поиск:
RELIGARE - РЕЛИГИЯ и СМИ
  разделы
Главное
Материалы
Новости
Мониторинг СМИ
Документы
Сюжеты
Фотогалереи
Персоналии
Авторы
Книги
  рассылка
Мониторинг СМИ
20 сентября 2004  распечатать

"Обозреватель". Михаил Мчедлов, Александр Шевченко. Религиозность в современной России.

Источник: 

 Вера в Бога - мода или духовная потребность?

В отличие от политических взглядов и идеологических ориентации, ситуативных и динамичных, религиозные убеждения людей являют собой устойчивый феномен, на который смена социально-экономического строя и политического режима непосредственного влияния не оказывает. Перемены в мировоззренческой сфере (формирование религиозных или атеистических убеждений) совершаются обычно в течение довольно длительного исторического периода.

Тем не менее различные компоненты религиозного комплекса также претерпевают перемены в связи с новыми политическими, социально-экономическими и культурными реалиями. В свою очередь, мировоззренческая и конфессиональная ориентация людей оказывает существенное воздействие на характер социальных, культурных, политических и мировоззренческих процессов.

Упрочение позиций религии, включающее определенный рост социально-политического влияния религиозных институтов, ранее отодвинутых на периферию общественной жизни, стало одним из существенных факторов общественного развития последнего десятилетия. Религиозный фактор активно используют в своей деятельности политики и организации самой различной мировоззренческой и общественно-политической ориентации.

Большой интерес представляет исследование влияния религии на социальные и национальные процессы в РФ. Особый интерес в этой связи представляет анализ отношений различных мировоззренческих и конфессиональных групп российского общества к итогам и последствиям реформ в современной России (**) [(**) При анализе полученных результатов мониторинга ИКСИ РАН, проводимого по общероссийской репрезентативной выборке (1700-1800 респондентов) в конфессиональном разрезе, выделяются вероисповедные группы основных традиционных российских конфессий - православных христиан и мусульман, составляющих соответственно около 55% и 5% выборки мониторинга. Представители других конфессий, составляя в совокупности менее 1% опрошенных, достоверно анализироваться не могут, поскольку находятся в пределах статистической погрешности.].

***

Состояние религиозности в России

Начавшиеся на рубеже 80-90-х годов XX в. в России социально-политические перемены, приведшие к ликвидации атеистического диктата над верующими со стороны государства и административных ограничений деятельности религиозных организаций, принятию законодательства о свободе совести имели для духовной сферы страны значимые последствия. Резко расширилась деятельность конфессий в сферах образования, культуры, милосердия и благотворительности. В общественном сознании возрос престиж конфессиональных организаций, все чаще наблюдается обращение к религии и религиозной культуре публичных политиков для решения своих утилитарных задач.

Исследования начала 90-х годов зафиксировали значительное увеличение доли населения, относящего себя к верующим в Бога (почти в 4 раза по сравнению с концом 70-х годов, когда таковых было лишь около 10% респондентов) и ослабление позиций безверия (процент неверующих за тот же период снизился с 25% до 11-12%) (1).

Именно подобные явления побудили ряд авторов выступить с поспешными заявлениями о религиозном ренессансе в России, ставшей страной чуть ли не сплошной религиозности. Однако объективный анализ как качественных характеристик современной религиозности, так и динамики показателей религиозности или неверия различных мировоззренческих групп на протяжении последующего десятилетия не подтверждает подобного суждения. Наши исследования показывают, что основные мировоззренческие группы в последние годы в процентном отношении несколько стабилизировались, хотя и в разной степени: если группа неверующих проявляет наибольшую устойчивость, то верующие в сверхъестественные силы и колеблющиеся между верой и неверием подвержены колебаниям, а группа верующих в Бога не только перестала расти, но даже имеет тенденцию к сокращению. Это свидетельствует об исчерпании потенциала экстенсивного роста религиозности.Подобная тенденция не является неожиданной. После того, как в течение советского периода несколько поколений россиян были оторваны от своих традиционных религиозных корней, обращение к религии в условиях утвердившейся в начале 90-х годов религиозной свободы явилось не столько следствием духовных исканий, сколько влиянием своеобразной "моды па религию". Здесь мы имеем дело с весьма своеобразным феноменом массового сознания: модным и престижным стало считаться все то, что ранее официально не поощрялось, особенно атрибуты, ассоциировавшиеся с дореволюционным прошлым России.

Однако бум "религиозной моды" , как и любое другое аналогичное явление, не мог продолжаться долго. Рано или поздно должен был наступить спад.

Носители поверхностной "модной" религиозности нередко перемещаются в другие мировоззренческие группы (колеблющихся, верующих в сверхъестественные силы, безразличных к вопросам веры и неверия) (табл. 1).

В данном случае также можно предположить одновременное действие и других факторов. Традиционные российские конфессии, пребывавшие в течение советского периода в своего рода "социальном гетто" , привыкли ориентироваться на наименее образованные и социально пассивные слои населения. Они оказались явно не готовыми к приходу в храмы качественно новых групп верующих с более высоким уровнем образования и социально-профессиональным статусом. Результатом этого стало разочарование многих людей, ищущих религиозной веры.

Данные последних опросов о конфессиональной принадлежности респондентов свидетельствуют о стабилизации конфессиональных групп (табл. 2).

При анализе конфессиональной ориентации респондентов обращает на себя внимание следующее явление: удельный вес респондентов, заявивших о своей конфессиональной принадлежности, превышает процент верующих в Бога. Это подтверждает выявленную ранее тенденцию конфессиональной самоидентификации не только по принадлежности к тому или иному вероисповеданию, но и посредством соотнесения себя с определенным типом цивилизации, сформировавшимся в значительной мере под воздействием той или иной конфессии.

Отрицая свою религиозность при мировоззренческой самоидентификации, многие респонденты (около 20%), тем не менее, относят себя к приверженцам традиционных религиозных объединений. Они воспринимают православие или ислам не только как религиозную систему, а как естественную для них культурную сферу, национальный образ жизни ("русский - поэтому православный" , "татарин - поэтому мусульманин").

Представляет интерес рассуждение современного православного публициста В.Н. Тростникова о соотношении понятий "русский" и "православный". На первый взгляд оба эти понятия не совпадают по объему, однако, в традиционной формуле "русский - поэтому православный" есть и своя глубокая правота, если под "православным" понимать "не того, кто исповедует апостольскую веру и является прихожанином православного храма, а того, кто принадлежит к православной цивилизации. Это куда более четкий и определенный критерий, чем конфессиональный. Многие ли даже из тех русских, кто искренне считает себя православными, могут объяснить текст Никео-Цареградского символа веры? Зато их мысли, чувства и поступки во многом подсказываются, пусть неосознанно, неискаженным духом Евангелия" (2).

Разумеется, религиозная самоидентификация респондентов оставляет открытым вопрос о степени и глубине их религиозности, предполагающей единство убеждений и поведения. Исследования показывают, что большинство верующих молится лишь иногда, исполняют лишь некоторые религиозные обряды, отмечают лишь отдельные религиозные праздники. Да и само содержание веры у них в значительной мере лишено определенности; нередко религиозные идеи соседствуют с верой в магию, колдовство, астрологию и т.д.

***

Социально-демографические характеристики

Значительное влияние на особенности мировоззренческих и конфессиональных групп оказывают социально-демографические факторы - пол, возраст, образование, социально-профессиональные характеристики.

Если говорить о тендерных различиях, то при незначительном преобладании женщин в общей совокупности, в группе верующих в Бога женский контингент (68%) более, чем вдвое превышает мужской (*) [(*) Здесь и далее приводятся данные мониторингового опроса РНИСиНП, проведенного осенью 2001 г. (по общероссийской репрезентативной выборке 1750 респондентов).]. Напротив, в группе неверующих мужской контингент почти вдвое превышает женский (66% и 34%). Женщины явно доминируют в православной (67%) конфессиональной группе, в мусульманской - некоторое превышение доли мужчин (52%), как и среди внеконфессионально-религиозных (53%).

Анализируя возрастные различия мировоззренческих групп респондентов, можно отметить, что среди верующих в Бога возрастная динамика в целом соответствует аналогичным показателям по всей совокупности опрошенных.

Среди верующих в сверхъестественные силы возрастная градация имеет ярко выраженные отличия: удельный вес молодых возрастных категорий (до 30 лет) здесь достигает 45%, тогда как среди верующих в Бога и неверующих - данный показатель в переделах 24%.

При сравнении возрастного состава конфессиональных групп можно отметить доминирование у последователей ислама средних возрастных категорий (31-50 лет), составляющих более половины респондентов, тогда как у православных доля средних возрастов ниже (35,5%). Самая младшая возрастная категория наиболее представительна во вне-конфессионально-религиозной группе (11,4%, тогда как в православной - 8,9%, а в мусульманской - всего 4,1%).

Исследования, проведенные в рамках мониторинга, опровергают утверждение о преобладании среди верующих представителей старших возрастных категорий, а среди неверующих - младших. Возрастная структура мировоззренческих и конфессиональных групп сейчас в целом идентична возрастной структуре всей совокупности респондентов.

В составе верующих в Бога сложилась группа, представленная наиболее социально активными возрастными категориями: лица 22-50 лет составляют здесь свыше половины респондентов. Вместе с тем, по сравнению с серединой 90-х годов совокупный процент данных возрастных категорий среди верующих в Бога имеет некоторую тенденцию к снижению, что также можно трактовать как свидетельство спада "моды на религию" (табл. 3).

Сознательное и глубокое принятие религиозной веры сопряжено с серьезными нравственными усилиями, подчас - с изменением ценностных ориентации и жизненных установок. В связи с этим носители поверхностной религиозности, не имеющей глубоких корней, отходят от веры в Бога. Сам религиозный поиск молодежи в этих условиях зачастую институционально не оформлен, о чем свидетельствует высокий процент лиц молодого возраста среди верующих в сверхъестественные силы и во внеконфессионально-религиозной группе.

Результаты мониторинга позволяют выявить соотношение уровня образования и религиозной веры.

Процент лиц с высшим образованием (включая незаконченное) в группе неверующих выше, чем среди верующих в Бога (соответственно 40,9% и 32,0%). Это, на первый взгляд, подтверждает традиционный "научно-атеистический" тезис о том, что с ростом образовательного уровня людей уменьшается уровень религиозности. Однако при этом наиболее высокий процент лиц с высшим образованием - не в группе неверующих, а среди верующих в сверхъестественные силы (44,1%). Одновременно удельный вес высокообразованных людей среди верующих в Бога также достаточно высок и не имеет значительных отклонений от показателя всей совокупности респондентов.

Скорее всего можно предположить, что в группе верующих в Бога молодежь менее ориентирована на жизненный успех, опосредованный достижением высокого образовательного уровня.

Так, например, по наблюдениям преподавателей, верующие студенты МГУ, как правило, отличаются добросовестностью и старательностью, но лишены честолюбия и зависти (3). Верующие же старших возрастов, чья молодость пришлась на годы атеизма, при получении высшего образования встречались с трудностями идеологического характера.

Характеризуя образовательную структуру конфессиональных групп, можно отметить, что процент имеющих высшее образование (в том числе незаконченное) в православной и мусульманской группах практически одинаков (34,4% и 32,6%). Но более высокий процент лиц с высшим образованием отмечен во внеконфессионально-репигиозной группе (37,9%).

Процент высокообразованных людей в группе верующих в Бога имеет некоторую тенденцию к снижению (табл. 3), что частично можно объяснить падением "моды на религию" , которая в начале 90-х годов была особенно распространена среди лиц с высшим образованием. Здесь могут иметь место и такие факторы, как определенное разочарование в вероучении и в религиозной практике существующих в России конфессий, а также несовпадение норм традиционной религиозной морали и правил социального поведения, обеспечивающих в современных условиях жизненный успех.

Анализ социологического портрета совокупности респондентов в мировоззренческом и конфессиональном аспектах позволяет сделать вывод, касающийся групп с институционально неоформленной религиозностью: верующих в сверхъестественные силы и вне-конфессионально-религиозных. Хотя они в общей совокупности опрошенных составляют меньшинство, их характеризует высокий процент молодых возрастных категорий, что позволяет прогнозировать рост таких групп в будущем. Одновременно они обладают наибольшей долей лиц с высоким уровнем образования, квалификации, что предопределяет их больший социальный престиж и влияние, нежели у других мировоззренческих и конфессиональных групп.

Для этого есть ряд причин. Помимо уже названной неудовлетворенности традиционными институционализированными конфессиями, следует отметить гораздо большую нацеленность на разнообразные духовные искания, нередко присущие лицам с высоким уровнем образования. Кроме того, можно говорить о своеобразной "моде" на оккультизм и внеконфессиональную мистику, характерной обычно для переходных эпох общественного развития (своеобразный феномен "смутного времени").

***

Общественное ожидание

Если собственно религия как мировоззрение исчерпала ресурсы своего расширения, то возможности социального и нравственного воздействия религии на образ жизни людей, их общественно-политические ориентации и поведение весьма значительны. Этому способствуют много факторов, в том числе общественная нестабильность, затяжной моральный и социальный кризис, отсутствие понятных народу светских концепций выхода из него, историческая память народа о патриотической деятельности церкви в самые трудные периоды, выступления конфессий в защиту прав и достоинства людей против распространения отрицательных явлений -бездуховности, цинизма, коррупции, наркомании и т.д.

Религиозные организации, в первую очередь самых распространенных конфессий - православия и ислама, -активно используют эти возможности, что резко повышает их общественно-политический авторитет.

Осуществляя многообразную социальную деятельность, они отстаивают свое понимание широкого круга сугубо светских проблем: политики и экономики, культуры и экологии, науки и образования, межнациональных и международных отношений.

Об этом свидетельствует и принятие ими специальных программных документов: "Основы социальной концепции Русской Православной Церкви" (2000 г.), "Основные положения социальной программы российских мусульман" (2001 г.).

Русская Православная Церковь, как и другие массовые традиционные религиозные организации, позитивно влияет на поддержание и культивирование нравственных ценностей, сохранение и развитие национальной культуры, поддержание гармоничных межэтнических отношений, обеспечение стабильности общества, его цивилизационной идентичности, что крайне актуально для сегодняшней России.

Ежегодные опросы стабильно показывают, что более 65% респондентов, в том числе известная часть неверующих, признает в той или иной мере авторитет конфессиональных организаций в социальных и моральных вопросах и, очевидно, хотела бы, чтобы религиозно-нравственные начала воздействовали на реальную деятельность многих светских политиков. Не случайно во всех опросах религиозные организации по степени доверия занимают лидирующие места (в 2000 г. - третье место после Президента РФ и армии, а в 2001 г. - разделили с правительством третье-четвертое места), далеко опережая, например, политические партии или СМИ.

Однако, когда ставится вопрос: "Хотели бы вы, чтобы общественная жизнь строилась на основе предписаний церкви (то есть, выбираете ли вы клерикальный вариант общественной жизни)?" , то подобную позицию поддерживают обычно лишь 5% православных, не говоря уже об исключительно отрицательном отношении представителей иных конфессий и неверующих.

Показательно, что при опросе в октябре 2001 г. на вопрос: "Какая идея сегодня могла бы вдохновить людей, сплотить их для общих целей?" - вся совокупность респондентов последнее место отвела "идее очищения общества через православную веру" (7,9%).

Четкое различение общественной функции религии и ее значение для конкретной личности выявилось и в ответах на вопрос о самом большом приобретении российских реформ последнего десятилетия "для общества и для Вас лично". Общественная ценность позиции "Прекращение гонения людей за веру, усиление роли церкви в обществе" получила вдвое больше предпочтений, чем ее значение для отдельной личности (22,1% и 11,9%).

Таким образом, значительная часть респондентов различных мировоззренческих (верующих и неверующих) и конфессиональных групп при положительном отношении к возросшему авторитету и социально-нравственному влиянию религиозных организаций хотела бы ограничить их именно рамками морали и нравственности, исключив прямое вмешательство в сферы, лежащие вне сферы конфессиональной компетенции, что соответствует и светским принципам Конституции России.

***

Отношение к реформам

Опросы позволяют выявить динамику отношения респондентов к ходу и формам радикального реформирования страны в течение последнего десятилетия.

Позиции респондентов в мировоззренческих группах имеют следующие характеристики: наибольший удельный вес резко отрицательно относящихся к реформам как в 1991, так и в 2001 г. отмечен у неверующих, а наименьший - среди верующих в сверхъестественные силы. Примечательно, что за 10 лет сократилась доля респондентов, давших неопределенный ответ на вопрос об отношении к реформам.

Полученные ответы свидетельствуют о серьезном разочаровании в итогах прошедших преобразований во всех мировоззренческих группах: если в 1991 г. общую поддержку реформам выразили 41,8% верующих в Бога, 45,5% неверующих и 62,8% верующих в сверхъестественные силы, то в 2001 г. таковых было, соответственно, всего 27,2%, 30,7% и 33%. При этом наиболее значительно уменьшилась доля лиц, горячо поддерживающих реформы (от 3,6 раз в группе верующих в сверхъестественные силы до 10,3 раз - среди безразличных к вере или неверию).

В меньшей мере сократился процент опрошенных, которые, хотя и выражают сомнение, видят в реформах больше плюсов, чем минусов.

Наиболее значительно уменьшился данный показатель в группе верующих в сверхъестественные силы, тогда как процент сомневающихся, но поддерживающих реформы среди неверующих не изменился.

Одновременно за 10 лет произошло двукратное возрастание удельного веса тех, кто в произошедших преобразованиях видит больше минусов, чем плюсов, причем по группе верующих в сверхъестественные силы данный рост был четырехкратный. Возросла, хотя и в меньшей мере, доля тех, чье отношение к реформам резко отрицательное (табл. 4).

Те же тенденции в изменении отношения к реформам характерны и для конфессиональных групп, причем их поддержка в мусульманской группе сократилась наиболее значительно. Относительно большая поддержка реформам сохраняется во вне-конфессиональной группе, где отмечен больший процент - по сравнению с другими группами - их безусловных сторонников (табл. 5).

Результаты мониторинга свидетельствуют, что основная масса представителей различных мировоззренческих и конфессиональных групп не удовлетворена последствиями реформ. Поэтому у представителей сходных (по образованию, возрасту, полу, профессии и т.д.) групп безотносительно к мировоззренческим рамкам оказываются и одинаковые общественно-политические позиции. Вместе с тем, разочарование в радикальных реформах разнится в зависимости от мировоззренческой и конфессиональной принадлежности. Произошедшее за 10 лет сокращение числа сторонников радикального реформирования страны было хотя и велико, но неодинаково у разных категорий опрошенных. За исключением последователей ислама, в той или иной мере поддержку реформам сохраняют от четверти до трети респондентов каждой из выделенных мировоззренческих и конфессиональных групп.

Следует отметить, что если процент "горячо" поддерживающих реформы уменьшился многократно, то сокращение доли сомневающихся, но видящих в реформах больше плюсов, чем минусов, было не столь значительным. С одной стороны, это говорит о том, что от реформ последнего десятилетия выиграла меньшая часть российского населения, а с другой, -свидетельствует о более осмысленном отношении людей к происходящим преобразованиям. Отвергая формы и методы проводимых реформ, они вовсе не отрицают их необходимости.

***

Влияние мировоззренческих и конфессиональных различий на социально-политические позиции

Отношение респондентов к реформам последнего десятилетия в значительной мере предопределило их идейно-политическую ориентацию.

Значительная часть опрошенных как в целом (39,2%), так и во всех мировоззренческих группах выразила индифферентное отношение к современным идейно-политическим течениям в России. Близкое ко всей совокупности значение данный показатель имеет в группе верующих в Бога (40,8%), а самое низкое - в группе неверующих (29,9%).

Из конкретных идейно-политических доктрин на первом месте коммунистическая, причем среди верующих в Бога доля ее сторонников равна аналогичному показателю общей совокупности опрошенных (12,4%). Наиболее же высокий процент адептов коммунистической идеологии имеет место в группе неверующих (20,8%).

Либерально-рыночная идеология выходит среди респондентов на второе место (7%). В группе неверующих процент сторонников данного течения наивысший (15,2%), что в 2,5 раза превышает аналогичный показатель у верующих в Бога и в 1,8 раза - у верующих в сверхъестественные силы.

Приверженность самостоятельному "русскому пути" развития находится на третьем месте (5,6%). Примерно то же значение имеет данный показатель в группе верующих в Бога, а самый низкий он у верующих в сверхъестественные силы (3,4%).

Последнее место занимают сторонники обновленного реформированного социализма (4,4%). Наиболее высокая их доля -у неверующих (7,2%), а самая низкая - в группе верующих в сверхъестественные силы (2,5%).

В целом распределение идейно-политических предпочтений в группе верующих в Бога аналогично показателям всей совокупности респондентов: на первом месте находится коммунистическая идеология (12,4%), на втором - либеральная (6,1%), за которыми следуют приверженность "русскому пути" (5,8%) и обновленному социализму (3,7%).

Среди неверующих абсолютным лидером предпочтений также является коммунистическая идеология (20,8%), за которой идет приверженность либеральным ценностям (15,2%).Предпоследнее место занимает обновленный социализм (7,2%), последнее - "русский путь" (4,2%).

Отличительной особенностью верующих в сверхъестественные силы является выход на первое место либеральной идеологии (8,5%), опережающей коммунистические ценности (7,6%).

Распределение сторонников различных идейно-политических течений в конфессиональных группах имеет свои особенности.

Среди последователей православия шкала идейно-политических предпочтений аналогична всей совокупности респондентов. У мусульман удельный вес индифферентных к любым идейным течениям достигает почти половины опрошенных, а примерно пятая часть (18,4%) среди конкретных идейно-политических течений выбирает коммунистическую идеологию, тогда как все остальные имеют крайне незначительный процент последователей (2-4%). Внеконфессиональная группа отличается самым низким процентом приверженцев коммунистической доктрины (7,1%).

Идейно-политические ориентации респондентов дополняют сведения об их конкретных партийно-политических предпочтениях. Эти данные тем более важны, что идейные позиции опрошенных не обязательно совпадают с их партийными предпочтениями, которые являются по сути электоральными предпочтениями.

Более половины опрошенных (64%) не имеет определенных партийных симпатий, причем среди верующих в Бога их доля еще выше (65,9%). В других мировоззренческих группах она колеблется в пределах 63-67% и лишь среди неверующих составляет 53,8%.

Таким образом, удельный вес респондентов, не имеющих партийных предпочтений, во всех мировоззренческих группах существенно выше процента индифферентных к каким-либо идейно-политическим течениям. Это означает, что определенная часть опрошенных не идентифицирует свою идейно-политическую ориентацию с конкретными политическими партиями.

На первом месте по популярности находится КПРФ (14,2%), которая является лидером во всех мировоззренческих группах, кроме верующих в сверхъестественные силы, у которых она уступает первое место "Единству". Примечательно, что как в целом, так и в большинстве мировоззренческих групп процент сторонников КПРФ выше удельного веса приверженцев коммунистической идеологии. Можно предположить, что в данном случае имеет место протестная политическая ориентация. Кроме того, выдвигаемые лидерами КПРФ патриотические лозунги могут быть привлекательными для определенной части сторонников "русского пути" , а отсутствие авторитетных политических организаций социал-демократической ориентации вынуждает поддерживать коммунистическую партию поборников обновленного социализма.

На второе место по популярности вышел центристский политический блок "Единство" (8,7%) (*) [(*) Опрос проводился до объединения центристских блоков "Единство" и "Отечество".]. Причем у верующих в сверхъестественные силы данная политическая ориентация выходит на первое место (9,3%), а у неверующих, напротив, уступает КПРФ и "Союзу правых сил".

Третье место занимает "Союз правых сил" (4%). При этом в группе верующих в Бога процент поддержки "СПС" вдвое ниже, тогда как у неверующих - в два раза выше, выходя на второе место после КПРФ.

Объединение "Яблоко" расположилось на четвертом месте (3,8%). Самая высокая его поддержка - среди верующих в сверхъестественные силы, где "Яблоко" разделяет первое место с "Единством" (9,3%).

Другой центристский блок - "Отечество" - занимает пятое место в шкале партийно-политических предпочтений респондентов (2,6%). В разных мировоззренческих группах его поддержка колеблется в пределах, близких к общему показателю.

Последнее место по популярности получила ЛДПР (2,2%), причем среди верующих в Бога поддержка партии В. Жириновского самая низкая (1,4%). Лишь в группе верующих в сверхъестественные силы она несколько больше (4,2%).

В целом партийно-политические предпочтения мировоззренческих групп опрошенных выглядят следующим образом:

У верующих в Бога наибольшей популярностью пользуется КПРФ (15,1%), на втором месте "Единство" (9,5%), на третьем с большим отрывом - "Отечество" (2,9%).

У неверующих имеются более выраженные отличия: при абсолютном доминировании КПРФ (23,5%) на второе место выходит "СПС" (8%), отодвигающий "Единство" на третье место (6,1%).

В группе верующих в сверхъестественные силы первое место делят между собой "Единство" и "Яблоко" (9,3%), в то время как на втором находится КПРФ (7,6%), а на третьем - ЛДПР (4,2%).

В конфессиональном разрезе партийно-политические пристрастия опрошенных таковы:

В православной группе лидирует КПРФ (13,7%), на второе место выходит блок "Единство" (10,7%). На третьем месте находится "Яблоко" (3,5%).

Среди мусульман КПРФ пользуется гораздо большей поддержкой (20,4%). Далее с большим отрывом следуют "Единство" (6,1%) и "СПС" (4,1%), доля сторонников которых ниже в три-пять раз. Остальные партии набирают в мусульманской группе крайне незначительный процент приверженцев.

Во внеконфессиональной группе доля лиц, не имеющих определенных партийных симпатий, достигает двух третей. Поддержка же конкретных партий здесь существенно ниже. КПРФ также выходит на первое место, хотя процент ее сторонников здесь вдвое меньше, чем по всей совокупности респондентов (7,1%). Второе место занимает "Единство" (6,5%), третье - ЛДПР (5,3%).

Таким образом, при относительно высоком удельном весе протестного электората отмечается определенная тяга к идейным платформам и организациям центристской ориентации, в мировоззренческих группах более отчетливо проявляющаяся среди верующих, а в конфессиональных - у православных. В то же время глубокое разочарование характером экономического и политического развития последнего десятилетия и социальная усталость в различных слоях выразились в значительном удельном весе индифферентных к идейным течениям и особенно - к политическим партиям.

В исследовании выявилась еще одна знаменательная особенность. Быть сторонником даже самых радикальных идейных и политических доктрин вовсе не означает готовность на практике им следовать. Определенную роль тут играют и нравственные установки религии, и взвешенная позиция руководителей традиционных для России религиозных организаций.

Отсутствие реальных радикальных настроений среди респондентов отчетливо видно на примере их конкретного политического поведения, связанного с участием в акциях протеста.

Подавляющее большинство опрошенных (80-85%) во всех мировоззренческих группах заявило о своем неучастии в подобного рода мероприятиях.

Среди сторонников акций протеста наиболее многочисленны участники митингов (6-10%), демонстраций протеста (2-4%) и забастовок (3,5-6%). Показатель участия верующих во всех перечисленных видах протестных действий, как правило, несколько ниже, чем в других мировоззренческих группах.

Участники таких акций протеста, как голодовки и блокады транспортных магистралей в целом во всех мировоззренческих группах составляют менее одного процента.

В конфессиональном разрезе свои особенности протестного поведения имеет мусульманская группа. В ней несколько выше доля участников забастовок (6,1%). Наиболее низкий уровень участия во всех видах протестных мероприятий отмечен во внеконфессинальной группе (6% и менее).

Приведенные данные в целом подтверждают наблюдение, что верующие более склонны к мягким способам реальных политических действий даже в отношении тех явлений и процессов, которые оцениваются ими как негативные.

При довольно высоком уровне протестных настроений среди всех мировоззренческих и конфессиональных групп все же заметно тяготение опрошенных к центристской идеологии и политическим организациям соответствующей ориентации. Последнее наиболее отчетливо проявляется в группе верующих в Бога, а в конфессиональном разрезе - у православных.

***

Отношение к национальным проблемам. Межнациональная и межконфессиональная толерантность

Для многонациональной и многоконфессиональной России особое значение имеет поддержание взвешенных отношений между разными этносами и религиями. Это тем более важно, что общество столкнулось в последнее время с проявлениями национальных распрей, этнического эгоизма с использованием в той или иной мере религии националистическими, экстремистскими группировками в своих утилитарных целях.

Традиционно Россия достаточно толерантная страна, однако, когда возникают затяжные социально-экономические кризисные процессы, когда, к примеру, в одном регионе резко изменяется этнодемографический баланс, естественно, возникает негативная реакция, в первую очередь в молодежной среде, в большей мере подверженной эмоциональным вспышкам, радикальным идеям.

Зачастую молодежный экстремизм - это протест против тяжелых социально-экономических условий в том или ином регионе, против трудностей, вызванных непродуманными формами утверждения рыночных отношений, резким расслоением общества.

Для тех людей, которые не смогли адаптироваться к новым социально-экономическим условиям, не могут реализовывать свои возможности, ординарные распри на "бытовой почве" легко становятся детонатором межнациональной розни.

Наибольшую опасность представляют возможные столкновения между двумя наиболее крупными этноконфессиональными общностями, определившими цивилизационное своеобразие евразийской России -православно-христианской и мусульманской.

Так, в г. Ставрополе решение о возвращении мусульманской общине исторического здания Соборной мечети вызвало в начале 2000 г. митинги протеста, грозившие перерасти в крупномасштабные столкновения. В 2000-2001 гг. антимусульманские волнения с участием представителей казачества и русских беженцев из Чечни, вызванные планами строительства мечетей, прошли в городах и станицах Краснодарского края, Ростовской и Волгоградской областей (4).

В регионах же исторического проживания мусульманских народов, напротив, возникают антиправославные настроения. Так, зоной перманентного конфликта в 2000-2002 гг. стал г. Набережные Челны (Республика Татарстан), где активисты местного отделения Татарского общественного центра выступают против строительства Православного духовного центра с храмом св. Татианы (хотя мечетей в городе сейчас больше, чем православных храмов). Уже в октябре 2002 г. была предпринята попытка разрушить в Набережных Челнах православную часовню (5).

Все это, на первый взгляд, подтверждает расхожее суждение западных политологов о вероятности геополитического разлома России вследствие крупномасштабного православно-мусульманского конфликта, восходящее к концепции Э.Хантингтона о неизбежности "столкновения цивилизаций". Однако здесь следует иметь в виду, что подобные факты все же не имеют массового распространения. Конфликтные ситуации провоцируются, как правило, не верующими обеих конфессий, а весьма далекими от религии представителями национал-экстремистских течений маргинального характера (будь то отдельные организации казачества или татарские националисты). Благодаря традиционной религиозной толерантности в России, здравомыслию религиозных руководителей, их моральному авторитету пока попытки полномасштабного использования религиозного фактора в преступных целях этнократически настроенными группировками успешно нейтрализовывались. Даже в Чечне, вопреки стремлению сепаратистов, противостояние не приняло религиозного характера. Вместе с тем, опасность такого рода явлений нельзя и недооценивать. Объективные отрицательные факторы, питающие социальную базу политического экстремизма при одновременном отсутствии устойчивых традиций ненасилия в российской политической культуре XX в., способны стать мощными катализаторами конфессиональной нетерпимости.

Учитывая данные обстоятельства, целесообразно выявить отношение респондентов, представителей различных мировоззренческих и конфессиональных групп к наиболее актуальным национальным проблемам, в первую очередь к межэтническим и межконфессиональным отношениям. Для этого при исследовании 2001 г. были выделены две группы вопросов, одна из которых касалась межнациональных и межгосударственных отношений, а вторая - межличностных.

Среди вопросов первой группы значительный интерес представляет мнение респондентов по вопросу о наиболее предпочтительной модели взаимоотношений России с другими государствами, возникшими на постсоветском пространстве, и его реинтеграции.

Идея восстановления СССР как в целом (12,5%), так и во всех мировоззренческих и конфессиональных группах имеет небольшой процент сторонников. В мировоззренческом разрезе относительно больший показатель здесь имеет группа верующих в Бога (15,3%), тогда как у верующих в сверхъестественные силы он в три раза ниже. В конфессиональном плане выделяется мусульманская группа, где процент поддержки воссоздания союзного государства вдвое выше, чем во всей совокупности респондентов (24,5%).

Ранее проведенные исследования показывал иное общественное мнение. Так, в 1995 г. идею восстановления СССР во всех мировоззренческих и конфессиональных группах поддерживало свыше 20% респондентов, а среди мусульман - 40%. Это говорит о том, что ностальгия по существованию в условиях единого союзного государства в настоящее время проявляется значительно меньше. Большинство россиян принимает новую реальность как неизбежную, хотя среди верующих в Бога, а в конфессиональном разрезе - у православных и особенно мусульман, процент поддержки воссоздания СССР все же выше.

Большинство же опрошенных как в целом (44,4%)i так и во всех мировоззренческих и конфессиональных группах, составляют приверженцы создания на постсоветском пространстве объединения по типу Европейского сообщества. Наибольший процент сторонники такого сообщества имеют среди неверующих и верующих в сверхъестественные силы (48,9% и 48,3%). Примечательно, что в конфессиональном разрезе его сторонников меньше всего среди мусульман (28,6%).

Постепенное вхождение бывших союзных республик в состав России среди мировоззренческих групп наибольшую поддержку имеет у верующих в Бога, а среди конфессиональных - у православных (по 19,4%).

Подводя итоги данного анализа, можно отметить, что верующих в Бога характеризует самый высокий удельный вес респондентов, выступающих за реинтеграцию постсоветского пространства за счет воссоздания единого государства. Таковых здесь в общей сложности насчитывается 34,7%, тогда как среди неверующих их 26,5%, а в группе верующих в сверхъестественные силы - всего 20,4%.

В конфессиональном разрезе ярко выраженные отличия имеют последователи ислама, у которых удельный вес сторонников восстановления СССР почти вдвое выше, чем у православных, а остальные позиции имеют небольшой процент сторонников.

Подобное явление можно объяснить тем, что последовавшие за распадом СССР межнациональные конфликты внутри РФ и за ее пределами затронули, прежде всего, зоны исторического расселения мусульманских народов. Это не могло не привести к росту настроений исламофобии в российском обществе, вызывающей в мусульманской среде вполне естественную ностальгию по временам существования СССР.

Важным аспектом межнациональных проблем является отношение респондентов к многонациональному характеру российского государства.

С утверждением, что "Россия должна быть исключительно государством русских людей" , согласилось лишь меньшинство респондентов (12%). Среди мировоззренческих групп несколько большее число сторонников данная идея имеет у верующих в Бога (13,3%), а в конфессиональном разрезе - во внеконфессиональной и православной группах (по 13,5%).

Более мягкий вариант названной идеи -"Россия - это многонациональное государство, в котором русские, составляя большинство населения, должны иметь больше прав, поскольку именно на них лежит основная ответственность за судьбу страны в целом" , который разделяет пятая часть всех респондентов (20%), наибольший процент сторонников имеет среди неверующих (21,6%), а из конфессиональных групп -у православных (21,1%).

Абсолютное же большинство респондентов в целом (60,8%) и во всех мировоззренческих группах разделяет суждение, что "Россия - общий дом многих народов, оказывающих свое влияние друг на друга" , вследствие чего все российские народы должны обладать равными правами, и никто не должен иметь никаких преимуществ. Примечательно, что на сей раз в отдельных группах наблюдается обратная картина: у верующих в Бога и в сверхъестественные силы процент разделяющих подобное мнение выше (соответственно 62,5% и 63,6%).

Среди конфессиональных групп ярко выраженными отличительными особенностями при ответе на данные вопросы, как и в предыдущем случае, обладает мусульманская группа. Согласие с третьим суждением ("Россия - общий дом многих народов") выразило подавляющее большинство последователей ислама (87,8%), в то время как два других набрали у них лишь по 2% сторонников. Это вполне объяснимо, поскольку за национальное равноправие всегда активнее выступают представители национально-конфессиональных меньшинств, опасающихся дискриминации.

Приведенные данные о значительном распространении идей о межнациональной толерантности подтверждается результатами ответов на вопросы, связанные с влиянием национального фактора на межличностные отношения.

В разных жизненных ситуациях такого рода влияние отличает примерно от одной пятой всей совокупности респондентов (при знакомстве и выборе друзей) до трети опрошенных (при вступлении в брак). При сравнении в данном аспекте различных мировоззренческих групп можно отметить, что верующие в Бога во всех приведенных обстоятельствах отличаются несколько большей межнациональной толерантностью, чем неверующие.

Значительный интерес представляют ответы респондентов на вопросы, посвященные влиянию на межличностные отношения конфессионального фактора.

Во всех без исключения мировоззренческих и конфессиональных группах иное вероисповедание человека вызывает позитивную реакцию от 1% до 5% опрошенных, а негативную у 2-6%. Подавляющее же большинство - более 70% респондентов во всех мировоззренческих и конфессиональных группах исходит из того, что на отношение к другому человеку его иное вероисповедание никакого влияния не оказывает.

Это - свидетельство отсутствия помех для нормальных личностных взаимоотношений, невзирая на мировоззренческие различия. Подобное преобладание в общественном мнении толерантных рациональных начал можно считать серьезным показателем демократичности нашего общества, отсутствия предубежденности против представителей других этноконфессиональных общностей.

Таким образом, анализ ответов на вопросы, касающиеся межнациональных и межконфессиональных отношений, свидетельствует, что большинство респондентов всех мировоззренческих и конфессиональных групп сохраняет приверженность межнациональной и межконфессиональной толерантности как на социально-политическом, так и на межличностном уровнях.

Наиболее важным представляется выявленное в результате ряда опросов отсутствие ярко выраженной напряженности между русским народом, исторически исповедующим православие, и народами мусульманской культуры. Примечательно, что реинтеграция постсоветского пространства путем воссоздания единого государства, имеющая наибольшее число сторонников среди верующих в Бога, в конфессиональном разрезе находит большую поддержку как среди православных, так и особенно среди мусульман.

В целом для верующих респондентов как православных, так и мусульман в большей мере, чем для других категорий опрошенных, характерно стремление к отождествлению единой исторической России со всем постсоветским пространством и желание его реинтегрировать путем воссоздания единого государства.

При этом именно мусульманская группа наиболее поддерживает принцип национального равноправия российских народов. Следует отметить, что свыше половины представителей православной группы также являются сторонниками равных прав для всех народов России, а наличие более значительного процента приверженцев иной позиции говорит скорее не о националистических настроениях последователей православия, а лишь отражает объективную роль русского народа, исповедующего в своем большинстве православное христианство, в становлении российской цивилизации.

Таким образом, большинство респондентов во всех мировоззренческих и конфессиональных группах нацелено на сохранение исторически сложившихся толерантных отношений между национальными общностями как внутри России, так и на всем постсоветском пространстве. При этом верующие в Бога более активно выступают за реинтеграцию республик СССР вплоть до воссоздания единого государства, и одновременно в целом в большей степени стремятся к равенству между нациями. Особенно это характерно для мусульман, у которых желание вновь восстановить СССР сочетается с абсолютным преобладанием идеи национального равноправия.

Мониторинг выявил на межличностном уровне и такую важную особенность, как большую межнациональную толерантность среди верующих в Бога. Хотя в конфессиональном разрезе в разных ситуациях показатели межнациональной толерантности могут иметь различное значение, однако в целом влияние религиозного фактора на уровень межнациональных отношений является позитивным. Поэтому суждение о религиозной вере как катализаторе националистических настроений следует считать далеко не всегда верным. Обращает на себя- внимание и отсутствие сколько-нибудь заметного влияния на межличностные отношения конфессионального фактора.

В целом уровень межнациональной и межконфессиональной толерантности свидетельствует об отсутствии каких-либо помех для нормальных межличностных взаимоотношений в виде вероисповедных и иных мировоззренческих различий, а также о неглубокой укорененности предубеждений против других этноконфессиональных общностей. Особенно важно, что данные проведенных опросов опровергают мнение о якобы особой национально-конфессиональной нетерпимости мусульман, открывая тем самым позитивные перспективы для конструктивного сотрудничества представителей православных и мусульманских народов.

Результаты опросов позволяют сделать вывод, что общественное мнение крайне заинтересовано в диалоге последователей разных конфессий и мировоззрений, в устранении взаимных предубеждений, тем более экстремистских проявлений, в утверждении принципов толерантности ради совместной работы во имя общего блага.

Обозреватель 30.08.2004

СМ.ТАКЖЕ

авторы:

Михаил Мчедлов

ЩИПКОВ
ЛЕКТОРИЙ «КРАПИВЕНСКИЙ, 4»
НОВОСТИ

03.03.2021

Лекторий "Крапивенский 4": встреча с профессором Финансового университета Олегом Матвейчевым
Zoom, 3 марта 2021 года, 18:00-19:00

28.02.2021

Щипков. "Перепись-2021"
Передача "Щипков" на телеканале "СПАС", выпуск № 170

26.02.2021

В Москве состоится презентация перевода энциклики Fratelli tutti

В патриархии Грузии напомнили и.о. главы Абхазской епархии, что он является членом Грузинской Церкви

25.02.2021

Святейший Патриарх Кирилл совершил панихиду по приснопамятному Патриарху Алексию II

Армянская Церковь призвала политиков к переговорам

На портале "Активный гражданин" стартовало голосование по выбору памятника на Лубянке

24.02.2021

Александр Щипков: Фанар – это не Вселенская Церковь, а "смотрящий" за православными в интересах иноверцев

/ все новости /
РУССКАЯ ЭКСПЕРТНАЯ ШКОЛА
КНИГА
МОНИТОРИНГ СМИ

04.02.2021

IReactor:
Дмитрий Бабич
Откуда берется истерика с Навальным?

31.01.2021

Православие.ru:
Протопресвитер Феодор Зисис
Святой Антоний Великий о ересях и расколах

18.01.2021

Олег Матвейчев
Убить дракона! Трехглавая мифологическая конструкция, разрушающая наше сознание

11.01.2021

Официальный сайт Московского Патриархата:
Митрополит Калужский и Боровский Климент. "Я здесь так покоен духом, что лучшего и желать не следует". (Новые исследования эпистолярного творчества святителя Феофана Затворника)

04.01.2021

Официальный сайт Московского Патриархата:
Протоиерей Андрей Новиков
Последняя атака протодиакона Андрея Кураева на Церковь

/ весь мониторинг /
УНИВЕРСИТЕТ
Российский Православный Университет
РЕКЛАМА
Цитирование и перепечатка приветствуются
при гиперссылке на интернет-журнал "РЕЛИГИЯ и СМИ" (www.religare.ru).
Отправить нам сообщение можно через форму обратной связи

Яндекс цитирования
контакты