поиск:
RELIGARE - РЕЛИГИЯ и СМИ
  разделы
Главное
Материалы
Новости
Мониторинг СМИ
Документы
Сюжеты
Фотогалереи
Персоналии
Авторы
Книги
  рассылка
Мониторинг СМИ
09 октября 2016  распечатать

Владимир Кузнечевский

Дело русской партии

Новый взгляд на политическое наследие Андрея Жданова

Источник: Литературная газета

Сталин в политике всегда оставался холодным прагматиком. Когда для достижения одной политической цели, которую он сам же для себя и формулировал, было необходимо подымать политический вес русского народа, он это делал. Когда же ему казалось, что пришло время делать обратное, поступал иначе. Не уяснив этой истины, нам никогда не понять действительных пружин "ленинградского дела"...

Сегодня, к сожалению, можно только гадать о том, сознательно Жданов с приходом в Кремль начал выдвигать в руководящее звено партии и государства этнически русские кадры или это были интуитивные, основанные на проявлении национального самосознания действия, которые подтолкнул сам Сталин своим "коренным поворотом" в национальном вопросе прочь от ленинских интенций и исторической школы Покровского. Документов тех лет, которые подтверждали бы эту догадку, в архивах не осталось.

Остались только позднейшие мемуарные воспоминания Н. Хрущёва о том, что с момента переезда в Кремль Жданов в кратких разговорах с ним в 1930–1940-х годах постоянно возвращался к теме, что русский народ в Советском Союзе незаслуженно обойдён в своём социальном и материальном положении.

Остаётся, однако, фактом, что с 1934 года Жданов начинает настойчиво выдвигать наверх русские кадры. И тенденция эта была настолько явственной, что биограф Жданова Алексей Волынец в своих позднейших публикациях прямо называет эту тенденцию "аппаратной революцией Жданова".

В 1935 году он "вытаскивает" из Сталино (ныне Донецк) руководителя группы планирования и учёта Комиссии советского контроля при СНК СССР 30-летнего Н.А. Вознесенского и ставит его во главу Ленинградской городской плановой комиссии, а потом делает его заместителем председателя горисполкома Ленинграда. В 1937 году освобождается должность председателя Государственной плановой комиссии при СНК СССР, и Жданов, по воспоминаниям А. Микояна, рекомендует Сталину поставить на эту должность Н. Вознесенского, что и про­исходит.

В 1937 году Жданов ставит директором ткацкой фабрики "Октябрьская" 32-летнего выпускника текстильного института А.Н. Косыгина, а через год назначает его заведующим промышленно-транспортным отделом Ленинградского обкома.

В 1937 году Жданов "разглядел" на заводе "Большевик" (бывший Обуховский) 30-летнего заместителя конструкторского бюро Д.Ф. Устинова, и в 1938-м он добивается перед Сталиным назначения Устинова директором завода, а в 1941 году Дмитрий Фёдорович становится наркомом вооружений.

В самом Ленинграде Жданов формирует свою собственную команду. Уроженец старого русского городка Боровичи Алексей Александрович Кузнецов, пройдя до этого школу работы в партаппарате Новгородчины, был замечен ещё Кировым и поставлен на руководство Дзержинским райкомом города, а в августе 1937 года, в 32 года, становится ближайшим помощником Жданова и вторым секретарём горкома.

В 1939 году в команду Жданова включается человек с очень непростой биографией – инженер Я.Ф. Капустин. В 1935 году он проходил производственную стажировку в Англии. В 1937-м его исключили из партии за производственные ошибки (потом восстановили). Тем не менее Жданов вводит его в горком на должность секретаря по промышленности.

Кроме того, заместителем министра Вооружённых сил СССР становится близкий Жданову человек, бывший командующий Ленфронтом маршал Л. Говоров, а начальником Главного политического управления Советской армии – генерал И. Уткин, бывший руководитель Горьковского автозавода. Были и другие назначения подобного рода...

В декабре 1945 года Жданов начинает "подтягивать" к себе своих сторонников. Секретарями ЦК становятся А. Щербаков, Н. Патоличев, А. Кузнецов. В особенности сильные позиции занимает последний, которому Сталин с подачи Жданова не только доверил всю работу с партийными кадрами, но и вручил селекцию кадров Министерства госбезопасности.

С 18 июля по 13 августа 1944 года Жданов лично написал несколько вариантов проектов резолюции совещания историков, и генсек не принял ни один из них, оставив в конечном итоге это многомесячное совещание без завершения. Изучивший все архивные документы, оставшиеся от этого совещания, А.Л. Юрганов особо обращает внимание на карандашную правку Сталина на автографах Жданова по этому совещанию, и прежде всего – по трактовке патриотизма.

В 1944 году Жданов по старой памяти отталкивался от позиции Сталина 1934 года по этому вопросу и не смог угадать интенций вождя. Если в 1934-м, подымая историческую роль русского народа, Сталин готовил страну к грядущей войне с мировым империализмом и потому ему был нужен тогда русский патриотизм, то во второй половине 1944 года Сталину стал нужен патриотизм не русский, а советский. Что же говорить про год 1947-й?! В 1945-м генсек по инерции ещё скажет тост в честь русского народа, но на самом-то деле он уже начал перекладывать в идеологии руль с национальной почвы на классовую (русский народ в годы войны своё дело сделал, наступила пора объяснять всем, что Германию победил не русский солдат, как считал весь западный мир, а советский).

Поэтому осенью 1944 года на автографе Жданова, где речь шла о взглядах историков, Сталин напишет: "Сов. патриотизм окреп в годы Отечественной вой­ны. Единство народов" – и пояснит: "Попытки подменить квасным патриотизмом. Истинные и квасные патриоты в прошлом. Чернышевский – Пушкин. Аракчеев – царизм".

О чём конкретно шла речь? 13 августа 1944 года Жданов в предлагаемом проекте резолюции совещания напишет: "Ведущая роль русского народа в борьбе за социализм, таким образом, не навязана другим народам, а признана ими добровольно в силу той помощи, которую оказывал и оказывает другим народам русский народ в деле развития их государственности и культуры, в деле ликвидации их прежней отсталости, в деле строительства социализма. Это не может не наполнять каждого русского чувством гордости". Но вождь эту позицию решительно отринет: весь абзац о "ведущей роли русского народа" Сталин предложил убрать.

И далее. Жданов пишет: "Советский патриот любит свою страну и любит свою нацию". Сталину этот намёк на русскую нацию явно не понравился, он подчёркивает слова "свою нацию" и на левой стороне пишет: "Какую?" Помет Жданова на этой странице нет, по-видимому, вождь эту свою правку ему не показывает. На этом в сентябре 1944 года сотрудничество генерального секретаря ЦК и его первого заместителя по провалившемуся совещанию историков заканчивается, и Андрей Александрович отбывает в Ленинград...

В 1947-м ситуация 1944 года повторилась, только ещё жёстче со стороны вождя. Работа над проектом Программы партии под непосредственным руководством Жданова шла несколько месяцев. К написанию текста были привлечены практически все хоть сколько-нибудь грамотные теоретики. Поступающие от разных коллективов предварительные проекты внимательно прочитывались Ждановым, Н. Вознесенским и А. Кузнецовым. Андрей Александрович докладывал Сталину, что работа идёт, но что вождю не стоит просматривать предварительные тексты, ему будет доложен окончательный вариант. Но Жданов плохо знал своего непосредственного начальника. В РГАНИ хранятся тексты с уничижительными, а порой и просто издевательскими на них пометами вождя.

Окончательная, сводная редакция была написана П.Н. Федосеевым, М.Б. Митиным и Л.А. Леонтьевым, отредактирована Д.Т. Шепиловым, и в августе 1947-го Жданов представил её своему шефу. Сталин быстро, но внимательно прочитал и после некоторого размышления отверг. О конкретной работе над этим документом мне поведали в 1984 году во время работы в Президиуме АН СССР два его соавтора – П.Н. Федосеев и М.Б. Митин. Как рассказывал вице-президент АН СССР П.Н. Федосеев, Сталин на этом документе оставил очень краткую резолюцию: "В мой архив". XIX съезд партии состоялся, как известно, лишь в 1952 году, уже не только без умершего в августе 1948 года Жданова, но и без расстрелянных 1 октября 1950 года по "ленинградскому делу" Н. Вознесенского и А. Куз­нецова...

Между тем под руководством Жданова, Кузнецова и Н. Вознесенского в довольно сжатые сроки был подготовлен такой проект Программы ВКП(б), в котором центральное место, как пишет А. Волынец, занимала "новация в определении места и роли русской нации в СССР" в трактовке её государствообразующей роли.

Что же такого написали Жданов и Вознесенский в своём проекте партийной Программы, что так сильно напугало вождя и что в конечном итоге закончилось "ленинградским делом"?

Первое, и главное, проект ждановской Программы возвещал: "Всесоюзная Коммунистическая партия (большевиков) ставит своей целью в течение ближайших 20–30 лет построить в СССР коммунистическое общество", то есть построить в Советском Союзе коммунизм к 1980 году.

20 лет спустя советские люди услышат, что партия под руководством Н. Хрущёва приняла новую Программу КПСС, которая провозглашала, что в 1980 году советские люди будут жить при коммунизме. Никто тогда не знал, что Никита Сергеевич просто-напросто переписал тексты "ленинградцев", которые Сталин в 1947 году глубоко упрятал в секретные архивы. Но Хрущёв то ли не дочитал до конца программу Жданова и Вознесенского, то ли не решился переписать всё, что они написали. Между тем "ленинградцы" столь подробно разработали цели, задачи и даже детали продвижения советского общества к коммунизму, что это вызывает удивление даже и сегодня, во втором десятилетии XXI века.

В проекте Программы "красной тряпкой для быка" было не только придание характера политического фактора "общественному мнению", что вождь никогда и на дух не принимал, но и была сформулирована мысль о всенародных голосованиях "по большинству важнейших вопросов государственной жизни как общеполитического, хозяйственного порядка, так и по вопросам быта и культурного строительства". Причём предполагалось, что граждане и общественные организации должны получить право законодательной инициативы по вопросам не только внутренней, но и внешней политики.

Сформулированы положения о принципе выборности руководителей всех рангов, ограничении сроков их пребывания во власти и альтернативности кандидатов при выборах.

Ну и наконец, одно из самых главных положений проекта Программы: роль русского народа в продвижении советского общества к коммунизму. Жданов с Вознесенским словно бы забыли о прецеденте 1944 года и записали в тексте положение о "ведущей роли русского народа в борьбе за социализм".

Всё это вызвало такую мощную реакцию отторжения у вождя, что Сталин не стал даже, по своему обыкновению, делать пометы на полях документа, комментировать эти положения.

Между тем Сталин получил от Жданова не только проект партийной Программы, но и текст "Генерального хозяйственного плана развития СССР на 1946–1965 годы", подготовленный специалистами Госплана СССР во главе с Н.А. Вознесенским.

Сталина пугали не только настроения "ждановцев", но и глубина и настойчивость в проявлении этих настроений.

Ведь Жданов открыто записал в проекте новой партийной Программы: "Особо выдающуюся роль в семье советских народов играл и играет великий русский народ... [который] по праву занимает руководящее положение в советском содружестве наций... Русский рабочий класс и русское крестьянство под руководством ВКП(б) дали всем народам мира образцы борьбы за освобождение человека от эксплуатации, за победу социалистического строя, за полное раскрепощение ранее угнетённых национальностей".

В развитие и углубление этой мысли в проекте Программы подчёркивалась и особая роль русской культуры как самой передовой из культур составляющих СССР народов – в ждановской формулировке это звучало так: "ВКП(б) будет всячески поощрять изучение русской культуры и русского языка всеми народами СССР"...

По-видимому, в голове Сталина все эти моменты накапливались, а результатом стало то, что в конечном итоге вождь отклонил все наработанные группой Жданова подготовительные материалы к созыву XIX съезда ВКП(б) в 1947 году, отправил их в архив, а потом отказался и от самой идеи созыва партийного съезда, согласившись на его проведение уже после расправы с "ленинградцами" – в 1952 году.

Следует, однако, подчеркнуть, что расхождение между Сталиным и Ждановым по вопросу о Программе ВКП(б) и вообще по подготовке к XIX съезду партии совсем не испортило их личные взаимоотношения. Сталин по-прежнему почти безоговорочно доверял своему заместителю по секретариату ЦК и поручал ему наиболее сложные и трудные дела. Таким делом была реинкарнация Коминтерна...

После этого были ещё важнейшие поручения генсека в сфере философских дискуссий, было наступление на литературу и музыку в конце 1947 – начале 1948 года. Сталин всюду на первые позиции выставлял своего первого заместителя по секретариату ЦК, и Жданов всюду действительно играл первую скрипку. Все эти сталинские атаки на культурную жизнь советского общества в послевоенное время играли важную роль в закреплении сталинского политического режима.

Все эти поручения Сталина фактически приостановили формирование Ждановым так называемой русской партии в высшем и высоком звеньях политической власти. Сам он всё в большей степени в буквальном смысле тонул во всех этих навязываемых ему Сталиным политических мероприятиях, а в его команде практически перестали появляться новые люди.

Последним крупным событием в этом плане можно считать назначение 26 марта 1946 года нижегородского воспитанника Жданова 39-летнего Михаила Ивановича Родионова, который с должности первого секретаря Горьковского обкома партии сразу же шагнул на должность председателя Совета министров РСФСР, стал членом оргбюро ЦК ВКП(б) и депутатом Верховного Совета СССР, который своим первым заместителем в российском правительстве сразу же поставил 40-летнего заместителя председателя Ленинградского горсовета Михаила Басова (оба они будут расстреляны в 1950 году)...

Считается, что главными фигурантами этого "дела" были заместитель Сталина в Совете министров СССР, председатель Госплана СССР Н.А. Вознесенский, секретарь ЦК ВКП(б) по кадровым вопросам А.А. Кузнецов и министр образования РСФСР, ректор Ленинградского государственного университета А.А. Вознесенский. На мой взгляд, мнение неверное. После нескольких лет изучения доступных к настоящему времени документов в российских государственных архивах, бесед с сыном А.А. Вознесенского, Л.А. Вознесенским и изучения весьма немногочисленной мемуарной литературы участников событий тех лет и их родственников у меня сложилось твёрдое убеждение, что подлинным вдохновителем того феномена, который позже получил название "ленинградское дело", были секретарь ЦК КПСС, член политбюро ЦК А.А. Жданов (1896–1948) и председатель Совета министров РСФСР в 1946–1949 годах М.И. Родионов (1907–1950). Именно эти двое выступили идейными вдохновителями процесса возрождения государствообразующей роли русского народа в Советском Союзе. И оба поплатились за это своими жизнями и потянули за собой и все последующие жертвы. Но если о Жданове ещё существует какая-то литература, к сожалению для всех нас большей частью представляющая его в абсолютно ложном, негативном свете, то в отношении Михаила Ивановича Родионова, едва ли не единственного настоящего идейного воспитанника Андрея Александровича ещё по партийной и советской работе в Нижегородском крае, не известно вообще ничего. Мне пришлось в буквальном смысле по крохам восстанавливать его жизненный путь и его идейное кредо, его контакты с А.А. Ждановым и Сталиным. К сожалению, удалось немногое. Но и это немногое должно стать известным гражданам страны, за которых отдали свои жизни "ленин­градцы"...

К сожалению, приходится констатировать, что в "ленинградском деле" и на сегодняшний день остаётся очень много недоговорённостей и просто "белых пятен"...

Президиум ЦК КПСС на следующий день после смерти Сталина поручил "привести в порядок бумаги тов. Сталина" Маленкову, Берии и Хрущёву. Но Никита Сергеевич перехватил инициативу, и в то время как первые двое были заняты "более важными делами" – делили между собою властные функции в государстве, – Хрущёв с помощью своего старого знакомого, первого заместителя министра внутренних дел Ивана Серова (в бытность Хрущёва первым секретарем ЦК КП Украины Серов был членом Политбюро ЦК КП Украины) в первые же недели после смерти Сталина сумел убрать из архивов все упоминания о своём участии в "ленинградском деле". В результате в январе 1955 года и июне 1957-го пленумы ЦК КПСС "назначили" основными ответственными за организацию этого преступления Берию и Маленкова. В принципе из этой посылки приходилось исходить и мне при написании настоящей книги...

Из доступных на сегодняшний день архивов становится ясно, каких масштабов ущерб русской нации был нанесён в 1949–1953 годах. Фактически была выбита из управленческих структур едва не вся интеллектуальная элита русского народа, которая благодаря энергичному напору Андрея Александровича Жданова сумела выдвинуться в эти структуры в предвоенные, военные и послевоенные годы...

С годами внимание историков и публицистов к "ленинградскому делу" растёт, в особенности со стороны этнически русских историков. Последнее объяснимо. Первый биограф А.А. Жданова, уроженец Московской области Алексей Волынец, в частности, объясняет это тем, что в целом речь вообще-то идёт о росте "самосознания русского народа", подчёркивая, что А.А. Жданов в этом плане "являлся последним концептуальным национальным идеологом русского государства"...

Отношение Сталина к "русскому вопросу" после войны поменялось радикально, генсек вновь вернулся к реанимации ценностей Октября 17-го.

Ещё раньше у него сформировалась даже своего рода фобия (страх) на этот счёт: если какая-то республика захочет отделиться по каким-то соображениям, то это поставит под угрозу существование всей созданной им империи.

Как свидетельствует в своих мемуарах А. Микоян, Сталин в поведении Жданова, Н. Вознесенского, А. Кузнецова, П. Попкова и других стал отмечать проявление элементов именно такого поведения, и это его сильно обеспокоило, так как он понимал, что если РСФСР обособится и начнёт защищать свои национальные, республиканские, экономические интересы, лишившиеся поддержки союзные республики восстанут и СССР распадётся...

ИЕРАРХИЯ
НОВОСТИ

17.08.2017

В Русской церкви призывают прекратить "спасать" монастыри от туристов

При поддержке Церкви в России впервые появится фундаментальный учебник по помощи неизлечимо больным детям

Альпинисты отремонтировали поврежденный штормом крест валдайского собора

Священникам УПЦ МП запрещено быть капелланами в Нацгвардии Украины

Собранную на средства российских верующих гумпомощь доставят в Алеппо

Святейший Патриарх Кирилл возглавит торжества по случаю 125-летия Выборгской епархии

В Украинской Православной Церкви молитвенно отметили третью годовщину интронизации Блаженнейшего митрополита Киевского и всея Украины Онуфрия

При участии православной службы помощи "Милосердие" в России готовится к изданию фундаментальный учебник по помощи неизлечимо больным детям

/ все новости /
КНИГА
МОНИТОРИНГ СМИ

17.08.2017

Русская Idea:
Михаил Ващенко
Смех и табу как информационные технологии: о новой книге Василия Щипкова

Официальный сайт Московского Патриархата:
Интервью митрополита Волоколамского Илариона итальянской газете II Sole-24 ore

Православие.ru:
Василий Щипков
Была ли культура в раю?

16.08.2017

Православие.Ru:
Священник Димитрий Фетисов
История про одного "кровожадного" митрополита

15.08.2017

Официальный сайт Московского Патриархата:
Екатерина Орлова
Монастырь в городе – правило или исключение монашеской жизни

/ весь мониторинг /
УНИВЕРСИТЕТ
Российский Православный Университет
РЕКЛАМА
Цитирование и перепечатка приветствуются
при гиперссылке на интернет-журнал "РЕЛИГИЯ и СМИ" (www.religare.ru).
Отправить нам сообщение можно через форму обратной связи

Яндекс цитирования
контакты