поиск:
RELIGARE - РЕЛИГИЯ и СМИ
  разделы
Главное
Материалы
Новости
Мониторинг СМИ
Документы
Сюжеты
Фотогалереи
Персоналии
Авторы
Книги
  рассылка
Материал
19 ноября 2002  распечатать

Виктор Еленский

Прощание с сектантством

Поздние протестанты в посткоммунистической Украине

Конкретно-исторический фон эволюции протестантских сообществ в Украине обусловил формирование в их архитектонике определенных общих черт. К ним следует отнести: специфический тип организации, основывающийся на строго фиксированном и неформальном членстве, суровой дисциплине, ригоризме, сочетающимися с психологией исключительности, непохожести, особой претензией на истинность избранного пути, жестким контролем общины за всеми сферами жизнедеятельности верующих, обязательностью всех ее предписаний для всех членов, сохранением элементов 'критической дистанции' относительно 'мира', наличием ярко выраженных признаков группового самосознания, психологии, памяти, направленностью на спасение мира через распространение собственного вероучения и обращение в него инаковерующих и неверующих.

Такие признаки (реформаты Закарпатья и другие ранние протестанты под это описание не подходят) давали исследователям основания относить рассматриваемые сообщества к религиозно-социальным организациям сектантского типа. И хотя, скажем, Союз евангельских христиан-баптистов или Церковь адвентистов седьмого дня уже довольно давно практически преодолели некоторые из вышеупомянутых характеристик, церковные идеологи долго осознавали их реальное присутствие в своих общинах. 'В наши дни, дни благословенных возможностей и изменений, особенно больно сознавать, что некоторые сектантские проявления в нашей церкви не дают ей возможности в полной мере осуществлять свое служение' 1, – писал адвентистский автор. 'Очевидно, понадобится немало времени, прежде чем мы признаемся себе в том, что традиции, сложившиеся в поместных церквах, и дух евангельского учения – не идентичные понятия, – размышляет баптистский богослов. – Ни одна христианская деноминация не избежала разнообразных традиционных наслоений. Печальные лица, замкнутый образ жизни, пренебрежительное отношение к этике, отторжение культурного наследия – все это является серьезной преградой для многих людей, ищущих истину' 2.

Сектантские наслоения по-разному проявляют себя в различных протестантских сообществах и даже внутри каждого из них. Вместе с тем разрыв с сектантством и весьма интенсивное продвижение к церковному религиозно-организационному типу является главным содержанием институционного развития протестантских сообществ. Это развитие в течение конца 80-х – в 90-х гг. привело к качественно иной, нежели до начала горбачевских реформ, институционной ситуации в украинском протестантизме. Первой и, очевидно, наиболее заметной ее составляющей стало размежевание двух самых больших протестантских вероисповеданий – евангельских христиан-баптистов и христиан веры евангельской. Их союз, скрепленный так называемым 'Августовским соглашением' (договор 'Об объединении с евангельскими христианами и баптистами в один союз', заключенный в Москве 24 августа 1945 г. между лидерами ВСЕХБ и пятидесятников 3), был искусственным. Его навязали власти, для которых определенный уровень институциализации был необходимой предпосылкой всеобъемлющего контроля над религиозными организациями, а само объединение – орудием ассимиляции динамичного пятидесятнического сообщества сравнительно контролируемым евангельско-баптистским центром.

Не случайно и, несомненно, не без давления властей баптистская сторона вынуждена была прибегнуть к искоренению пятидесятнической культовой практики и конфессионально-специфических черт (крещение Духом Святым, омовение ног), а также к непризнанию статуса пятидесятнических епископов и пресвитеров. Когда в марте 1948 г. последние собрались в Днепродзержинске для выработки согласованной линии в решении имеющихся проблем и привлечения внимания к нарушениям 'Августовского соглашения', их арестовали. Тогда были заложены и принципиальная невозможность сосуществования евангельских христиан-баптистов и пятидесятников в рамках одного союза, и ощутимая напряженность между лидерами двух конфессий на протяжении более 40 лет. Однако все попытки создать официальный пятидесятнический центр властями пресекались; эта возможность была реализована лишь после либерализации государственной политики относительно религиозных организаций.

Размежевание евангельских христиан-баптистов и пятидесятников произошло довольно цивилизованным путем и не привело к острым конфликтам, которые хоть сколько-нибудь напоминали, например, православно-греко-католическое противостояние. Вспомним, что в состав ВСЕХБ входило меньшинство пятидесятнических общин, большинство же находилось на нелегальном положении, и именно они стали базой нового союза; необходимость и неизбежность размежевания осознавалась не только пятидесятниками, но и евангельско-баптистскими лидерами; количество смешанных баптистско-пятидесятнических общин было сравнительно небольшим (кстати, такие общины остались и после размежевания), прочие же общины в составе Союза ЕХБ были сплошь пятидесятническими; имущество и здания, которые подлежали бы разделу, было весьма незначительным и не могло вызывать серьезных споров; управляемость членов общин религиозными лидерами была довольно высокой, что позволило предотвратить спонтанные взрывы; размежевание сотен тысяч верующих, дисперсно расселенных по стране, не оказало никакого влияния на политическую ситуацию в ней и поэтому произошло без вмешательства политических формирований, которое неизбежно привело бы к эскалации напряженности; наконец, надо отдать должное взвешенности и гибкости лидеров и толерантности членов поместных церквей. Все это дало основание председателю Всеукраинского евангельско-баптистского братства Я.К. Духонченко назвать баптистско-пятидесятническое размежевание образцом разрешения межконфессиональных проблем 4.

Хотя вне Союза христиан веры евангельской (пятидесятников) остались Союз свободных церквей христиан евангельской веры (ХЕВ) и пятидесятнические общины вне союзов, Союз ХВЕ объединил почти 80% всех общин конфессии. Учитывая значительную разнородность, пестроту, давнишние догматические, культовые, организационные, личностные разногласия и т. п., это был бесспорный успех. Другими составляющими институционного процесса в украинском протестантизме стали создание и официальное признание Унионной конференции адвентистов седьмого дня Украины, регистрация устава организации свидетелей Иеговы в Украине, а также независимость Союза ЕХБ Украины. Последний с февраля 1994 г. официально называется Всеукраинским союзом объединений евангельских христиан-баптистов, что открывает возможность вхождения в него евангельско-баптистских общин украинской диаспоры.

В начале 2000-х гг. в Украине официально функционировало около 7 тыс. протестантских общин; протестантами была создана треть всех духовных учебных заведений страны и около трети всех воскресных школ. 36% общего количества протестантских общин принадлежало к евангельским христианам-баптистам (преимущественно это общины Всеукраинского объединения ЕХБ); 20% – к пятидесятническим течениям, самым крупным среди которых является Союз ХВЕ Украины; 12% – к свидетелям Иеговы; 13% – к Унионной конференции АСД. Все остальные протестантские общины (реформаты Закарпатья, методисты, немецкая, украинская и шведская евангелично-лютеранские церкви, церкви Христа, мормоны и др.) вместе составляли менее 20% общего количества протестантских объединений. Наиболее насыщенными протестантскими сообществами регионами Украины были Буковина – более 7% всех протестантских общин страны, Закарпатье – 7%, Ровненщина – более 6%, Одесчина – 6%, Волынь – 5%.

Протестантские общины не слишком многочисленны – в среднем в них около 100 членов. Причем если общины в больших городах порой насчитывают свыше 1000 членов (в Союзе ЕХБ таких общин в середине 90-х гг. было 8), то во многих селах Северо-Восточной и Центральной Украины действуют очень немногочисленные общины, объединяющие преимущественно пожилых и преклонного возраста верующих, которые поддерживают соответствующий уровень духовной жизни не в последнюю очередь благодаря попечению городских единоверцев.

Во Всеукраинском союзе объединений евангельских христиан-баптистов в 2000 г. было 2236 общин (поместных церквей, как называют их сами баптисты) и 131950 членов 5, то есть в среднем по 59 человек в общине. Во Всеукраинском союзе христиан веры евангельской в 1999 г. насчитывалось 901 община с 88227 членами; в 424 воскресных школах училось 24309 детей 6.

Таким образом, удельный вес протестантов в общей массе верующих различных церквей Украины намного меньше удельного веса созданных ими общин в общеукраинской конфессиональной конфигурации. Если сравнить, скажем, официальные сообщения Всеукраинского Союза ЕХБ, Унионной конференции АСД Украины и верховного архиепископа УГКЦ, то на одну баптистскую общину приходится 59 членов, на одну адвентистскую – 106, а на один приход Ивано-Франковской епархии УГКЦ – в соответствии с церковной (пусть и серьезно завышенной) статистикой – 1072 верных, Львовской архиепархии – 2462, Тернопольско-Зборовской – 757 7. Это, как видим, цифры разного порядка, даже если согласиться, что для очень многих лиц декларирование своей принадлежности к церквам большинства – довольно формальный акт. В 1985 г. на 10 тыс. городского населения Украины приходилось 29 членов протестантских общин, на 10 тыс. сельского – 43. В последующие годы ситуация, конечно, изменялась, но не радикально. Например, в течение 4 лет (1994–1997 гг.) количество общин ВСОЕХБ выросло на 579, то есть почти в полтора раза. Увеличение же членов братства было менее динамичным – с 105807 до 120346, то есть на 20%. Причем в некоторых областях (Харьковская, Кировоградская, Черниговская и Тернопольская) их даже стало меньше. Среди причин называются переход в другие конфессии и эмиграция 8. Гораздо более высокими темпами растут харизматические церкви, которые мы здесь не рассматриваем. Однако масштабы их роста тоже не следует преувеличивать.

Несколько быстрее росла Церковь адвентистов седьмого дня. С января 1991 г. здесь начал осуществляться план всеобщей евангелизации, который предусматривал удвоение количества членов церкви к 1995 г. по сравнению с концом 1990 г. В 1990 г. церковь АСД насчитывала в Украине 16478 членов, в июле 1993 г. – 31401, в 1995 г. – 45702 и в середине 1996 г. – 52593 9.

Вместе с тем протестантизм – едва ли не наиболее динамичный фактор конфессиональной ситуации в Украине. В протестантских общинах неуклонно растет число принявших водное крещение, а количество вернувшихся в общину отлученных, стабильно превышает число умерших и исключенных за нехристианское поведение. Надо, однако, иметь в виду, что в советское время представление о количестве протестантов в Украине было существенно искажено. Прежде всего, большинство пятидесятников, все члены общин Совета церквей ЕХБ, свидетели Иеговы действовали в неофициальном режиме, что делало невозможным сколько-нибудь корректные подсчеты. К тому же, учитывая возможные и далеко не гипотетические неприятности, пресвитеры довольно часто не вносили в списки общин студентов, служащих, всех тех, кому принадлежность к такого рода религиозным организациям могла причинить вред на предприятии, учреждении или в учебном заведении. Можно утверждать, что представление о радикальном росте количества протестантов в стране не в последнюю очередь обусловил их 'стремительный выход из подполья'. Надо также учитывать, что подавляющее большинство тех, кого в свое время отлучили от общины, в конце концов возвращаются в нее. В течение последних 25 лет, например, в Союзе ЕХБ свыше 90% отлученных были снова приняты в общины, а в середине 60-х гг. количество принятых из числа отлученных ежегодно превышало количество собственно отлученных. (Так, в 1980 г. согласно отчету старшего пресвитера ВСЕХБ по Украине было отлучено 450 членов баптистских общин, а принято из отлученных 558, в 1981 г. – соответственно 446 и 558; в 1982 г. – 543 и 581; в 1983 г. – 475 и 712; в 1984 г. – 524 и 565).

Вместе с тем в последние годы кардинально растет удельный вес тех, кто присоединяется к протестантским общинам вследствие их миссионерско-евангелизационной активности. Хотя этот канал (даже у свидетелей Иеговы, где миссионерская деятельность отличается исключительной настойчивостью и изобретательностью) по некоторым подсчетам ранее давал не более четверти всего прироста 'видимой организации' 10, он становится все более эффективным. Меняется и лицо неофитов. Раньше это были преимущественно 'формальные христиане', которых не удовлетворяла 'духовная температура' православных или католических приходов, люди, для которых особую ценность представляла филантропическая программа протестантизма и т.п. Теперь все более заметными среди новоприбывших становятся представители, условно говоря, 'среднего класса', а также те, кого привлекают образ жизни и основополагающие принципы протестантизма, его рационализм и евангелизм.

'Среди пробуждающихся душ, – отмечалось в отчетном докладе 22-му съезду евангельских христиан-баптистов (1994 г.), – много людей образованных, среди них врачи, юристы, педагоги, ученые, военные, люди, занимающие высокие общественные должности, политики, писатели и другие...' 11. Протестантская периодика, оценки экспертов, результаты социологических исследований и наблюдения за деятельностью протестантских общин дают также возможность составить представление о социально-демографической структуре общины. Она становится более адекватной общей структуре общества 12. Председатель Союза объединений евангельских христиан-баптистов Украины Г. Комендант утверждает, в частности, что в составе Союза в 2001 г. было 180 действующих учителей, не считая тех, кто имеет педагогическое образование, но не работает по специальности, и около 1200 медицинских работников. В Союзе есть также адвокаты, профессора, депутаты Верховного Совета 13. При этом некоторые последствия предыдущего периода все еще дают о себе знать довольно ощутимо. Скажем, удельный вес лиц с высшим образованием существенным образом отстает от общего, а в старших поколениях протестантов его имеют буквально единицы – ведь получить университетское или институтское образование для 'сектанта' было делом почти невозможным. Соответственно средний статусный уровень члена протестантской общины был ниже, чем в обществе в целом.

Женщин в церкви больше, чем мужчин, хотя соотношение в определенной степени выравнивается и о феминизации общин уже говорить не приходится (в конце концов, это отражение всеобщей демографической структуры, в особенности в поколениях, прошедших войну и сталинский террор). Эта тенденция сохранится еще довольно продолжительное время. На доминирование количества женщин над мужчинами (как и лиц старшего возраста над молодежью) в религиозных общинах стабильно указывают социологические исследования не только отечественных, но и зарубежных специалистов.

Стоит, однако, повторить, что демографическая структура протестантских общин становится более адекватней структуре общества. Обследование О. Назаркиной 300 протестантов Донецкой области дало такой социально-демографический портрет опрошенных: средний возраст – 38–39 лет, 59% – женщины, 60% имеют среднее или среднее специальное образование, 28% – высшее и незаконченное высшее. 18,3% опрошенных составляли пенсионеры, 18% – студенты и ученики, 14% – домохозяйки и временно не работающие, 14% – шахтеры, 10% занимают административные должности, работают в торговле и на частных предприятиях, 9% – работники образования, культуры, здравоохранения, 5,3% – квалифицированные технические специалисты 14.

Есть основания утверждать, что удельный вес молодых людей в протестантских общинах почти тождественен удельному весу лиц в возрастных диапазонах 16–18 лет (когда, как правило, выходцы из протестантских семей принимают водное крещение) 15 и 29–30 лет (по мнению демографов и социологов, предел молодежного возраста) в составе населения Украины. Причем в больших городских общинах удельный вес молодежи достигал 25, 30 и даже 40% 16.

Рост молодежной прослойки в протестантских общинах – далеко не в последнюю очередь результат реализации гибкой и весьма эффективной программы религиозного воспитания и обучения детей непосредственно в семьях, что обеспечило продолжение протестантской традиции в исключительно неблагоприятных условиях. Традиции борьбы за преобразование семьи в 'домашнюю церковь', 'духовную крепость' восходят еще к временам изнурительного сопротивления господствующей церкви, когда ослабление конфессионального обучения и воспитания в семье могло иметь следствием эрозию протестантского сообщества уже при жизни следующего поколения. Этот опыт был одним из решающих факторов жизнеспособности протестантизма в советское время. К тому же все протестантские конфессии настаивают на безоговорочном выполнении библейских предписаний и категорически отвергают искусственное ограничение рождаемости.

Высокая детность, недопустимость ее регулирования выступает и как религиозная обязанность, и обязанность перед единоверцами, и условие благополучия всего сообщества. 'Те, кто заботится о возрастании церкви, – подчеркивает адвентистский автор, – не боятся иметь большие семьи' 17. Коэффициент детности, согласно некоторым исследованиям, у протестантов всегда был намного выше среднего, особенно в городах: 348 детей на 100 протестантских семей, проживающих в городах 18, против 140 детей на 100 средних городских семей 19. Исследование московской общины свидетелей Иеговы показало, что по сравнению с населением российской столицы в ней немного меньше представлена среднедетность (за счет высокого удельного веса незамужних пожилых женщин), но значительно больше – многодетность 20. Высокая детность кардинально влияет на атмосферу семьи, характер наследования социального и духовного опыта ее старших поколений и весьма существенным образом сказывается на обеспечении непрерывности религиозной традиции.

Наконец, рассматривая социально-демографическую структуру украинского протестантизма, можно отметить, что он в большинстве своем является городским конфессиональным сообществом. Свыше половины украинских евангельских христиан-баптистов, подавляющее большинство приверженцев бывшего Совета церквей ЕХБ, большое количество пятидесятников живут в городах. Исключение до недавнего времени составляли свидетели Иеговы, большинство которых жили в селах Западной Украины. Но ситуация меняется и здесь.

Протестанты, чье существование в советскую пору приближалось к условиям социально-духовного гетто, едва ли не наиболее положительно восприняли уже первые шаги горбачевского руководства, направленные на устранение препятствий в удовлетворении элементарных религиозных потребностей, и вообще – попытку реформирования общества.

Социологические исследования, осуществленные в течение 1988 г. среди молодых протестантов в Волынской, Закарпатской, Днепропетровской, Черновицкой областях и г. Киеве, засвидетельствовали их безоговорочную поддержку политики перестройки и стремление вырваться из навязанной протестантам внешними обстоятельствами своеобразной социальной капсулизации 21. В довольно короткий срок евангельским христианам-баптистам, адвентистам седьмого дня и пятидесятникам удалось воплотить в жизнь конкретные и довольно значимые милосердные и благотворительные проекты, связанные с опекой над людьми преклонного возраста, больными, одинокими, сиротами, заключенными и т. п. Протестанты буквально ворвались в общество, игнорировавшее их на протяжении десятилетий, и настойчиво стремились доказать ему преимущество своих ценностей.

Вместе с тем новая ситуация вызывала острую потребность сосредоточения богословских и религиозно-институционных усилий для адекватного ответа на ее вызовы. Открытость 'миру' кардинально меняла социально-психологическую структуру отечественной протестантской общины, которая до сих пор строилась на обязательном выполнении всех своих предписаний всеми своими членами, на нравственной оппозиции и секулярной среде. Община надежно контролировала внекультовую деятельность своих членов, а на ее мотивацию наличие или отсутствие санкции единоверцев очень часто влияло решающим образом. Активное вовлечение верующих в социальный процесс требовало богословского обоснования этой активности.

В конце 80-х гг. актуализация богословской мысли, направленной на выработку такой модели светской активности, которая бы основывалась на традиционных вероучительных и организационных принципах, стала довольно заметным явлением. Эта модель должна была гармонично объединить служение миру и служение Богу. Ведь нарушение баланса между этими видами служения могло привести к освобождению социальной активности протестантов от идейно-мотивационного, а возможно и организационного патроната религиозного сообщества. Вместе с тем становление такой модели потребовало соответствующего интеллектуального потенциала и богословской школы, которую украинские протестанты ранее просто не могли создать. (Кстати, слабость теоретического базиса евангельско-баптистские лидеры недавно только признавали, но и считали серьезной опасностью для братства.)

Практическая линия руководства баптистов, адвентистов и пятидесятников в этой сфере может быть охарактеризована следующим образом. С одной стороны – это курс на последовательное вытеснение сектантских наслоений, которые состоят в безоговорочном отбрасывании неконфессиональной культуры, обскурантистских настроениях, отрицании экуменического движения, вообще отчуждении от мира. С другой – это вхождение в 'мир', но несмешение с ним, позиция 'над миром', статус 'соли земли', сообщества, которое целеустремленно влияет на 'мир' и тщательно фильтрует его обратные импульсы. Поэтому очень заметные 'прорывы' в социальном богословии уравновешиваются обращением к консервативным идеям, старому наследию. Тем более что многие верующие, в особенности старшего возраста, воспринимают изменения и нововведения как падение высокого духовного состояния церкви и уступки 'миру'. Поэтому в выступлениях, например, баптистских деятелей раньше часто звучали предостережения против чрезмерного увлечения церкви 'светскими делами', требования не забывать, что для нее главным всегда было и будет не 'горизонтальное', а 'вертикальное' служение. На 22 съезде евангельских христиан-баптистов отмечалось: 'Часто можно услышать, что христиане заимствуют те или иные светские нововведения... Скажем прямо, что подстраивание под мир не нужно Богу и не приносит благословения церкви' 22.

Довольно быстро восприняли признаки нового времени и недвусмысленно объявили о своем намерении плодотворно их использовать адвентисты седьмого дня. Адвентистские лидеры неоднократно подчеркивали, что они довольно четко видят перспективу безболезненной восходящей эволюции церкви в обществе, где протестантизм не является доминирующей системой взглядов и ценностей, и стремятся к скорейшему разрыву с представлениями прежних времен, которые сегодня объективно мешают этому. 'Вечные обители, – писали они, – могут быть доверены тем, кто научился ценить, беречь и любить свои земные обители... Христос никогда не учил тому, чтобы его последователи изолировали себя от окружающего общества и из своего узкого, замкнутого круга критически и осуждающе смотрели на мир' 23.

Социальная деятельность как отдельного верующего, так и всей церкви, по мнению адвентистских богословов, является реализацией особого (по сути дела – мессианского) предназначения адвентистского движения, которое 'было вызвано Богом в определенное время истории для провозглашения особой вести, для выполнения особо важных библейских пророчеств'. Поэтому адвентисты должны представлять собой 'особый народ... остро осознающий ответственность за возложенную на него миссию'. Общество, имеющее искаженное представление об адвентистах, протестантах вообще, должно в конце концов составить о них непредубежденное мнение. 'Очень важно, – подчеркивают адвентистские богословы, – чтобы мир, который в основном считает христианский путь жизни лишенным активности, видел в нас истинно христианский образ жизни' 24.

Адвентисты взяли серьезный курс на создание привлекательного образа церкви на различных уровнях восприятия: общества, локального окружения, отдельного индивида. Она должна выступить здоровым, единым, жизнерадостным организмом, дающим не только эсхатологическую, но и земную перспективу. Руководство Унионной конференции церкви АСД Украины наметило довольно конкретную программу социального служения: внедрение здорового образа жизни; миротворческая деятельность; разработка плодотворной модели сотрудничества со всеми конфессиями, действующими в рамках общепризнанной человеческой морали и не являющимися опасными для общества, а также физического и духовного здоровья человека; нахождение своего места в возрождении духовной культуры вообще; улучшение общественных нравов; масштабная благотворительная деятельность; помощь потерпевшим от стихийных бедствий или технических катастроф; обучение эффективным технологиям сельскохозяйственного производства и т.п.

Значительные усилия по преодолению замкнутости и отчуждения от 'мира' связанных с социально-политическими условиями предыдущего периода, прилагает руководство Союза ХВЕ Украины. Следует отметить, что вследствие целенаправленного формирования общественного мнения в нем укоренился предельно неблагоприятный, перегруженный отрицательным компонентом стереотип пятидесятничества. Так, контент-анализ публикаций на эту тему в украинских республиканских и областных газетах в течение 1977-1987 гг. дал весьма симптоматичные результаты. В 37,7% всех статей содержались обидные выпады в адрес пятидесятников; в 28,3% они объявлялись корыстолюбивыми, нечистыми на руку, а в 35,8% – аморальными; еще столько же рисовали прошлое пятидесятников и их руководителей в весьма непривлекательном виде; в 17% статей – они 'изуверы', в 15% – религиозные экстремисты и лишь в 8,6% публикаций признавалось, что преобладающее большинство пятидесятников – честные граждане и добросовестные работники.

Многолетние преследования, заключение абсолютного большинства епископов и значительной части пресвитеров, мощное социально-психологическое давление не могли не сказаться на групповом сознании. Вместе с тем институциализация пятидесятнического сообщества, отмена ограничительно-притиснительной политической линии относительно него, кардинальное изменение общественно-духовного климата содействовали весьма быстрой 'разгерметизации' пятидесятнических общин. Как засвидетельствовали упомянутые исследования, в своем отношении к общественной жизни, светской культуре, средствам массовой информации и т. п. молодые пятидесятники практически не отличаются от своих ровесников – членов баптистских и адвентистских общин и даже социально значительно более открыты, чем свидетели Иеговы.

Пятдесятники наладили действенную милосердно-благотворительную работу, организовали более 60 миссий, соединяющих евангелизацию с социальным трудом. Исключительное внимание уделяется подготовке собственных кадров, духовному образованию, религиозному обучению детей. В Киевском, Львовском и Ровенском филиалах Украинского заочного Библейского института учится 130 человек, в Союзе ХВЕ Украины действует свыше 400 воскресных школ. Еще более масштабными представляются программы развития духовного образования, осуществляемые при адекватной помощи зарубежных пятидесятнических центров.

Несколько обособленной от общего процесса социализации украинского протестантизма выглядела деятельность организации свидетелей Иеговы. Они категорически отрицают 'проповедь Евангелия социальными делами', направленность религиозных институций на реальное решение глобальных и локальных проблем современности. Свидетели Иеговы, согласно доктрине теократического центра, не являются частью этого мира и не должны вмешиваться в его дела. Участие церквей в медицинском обслуживании населения, борьба за смягчение продовольственного и экологического кризисов и особенно миротворческое движение провозглашаются не только безрезультатными, но и вредными. Облегчение страданий людей, считают теологи этой церкви, отвлекает их от 'царства Иеговы'. Именно в том, чтобы абстрагироваться от 'современной системы вещей, возвысить свой взгляд над ее несправедливостями и несовершенствами, обратив его на новую, созданную Богом систему, и состоит, в соответствии с предписаниями Международного центра Общества свидетелей Иеговы, призвание его верующих в этом мире' 25.

Однако в условиях Украины, где филантропическая деятельность в большинстве случаев сопровождает миссионерское служение, свидетели Иеговы обращались и к сугубо благотворительным проектам. В частности, во время наводнения в Закарпатье они прислали потерпевшим более 5 тонн одежды и обуви, сотни одеял, матрасов, подушек и т. п., 30 т. продуктов питания, почти 7 т. стройматериалов и пр. 26

Вместе с тем следует также отметить, что иеговистская литература последних лет несколько смягчила глобалистские построения, продуцирующие так называемый 'тупой пессимизм', хотя апокалипсическая перспектива, конечно, остается в ней весьма актуальной. В этом смысле очень важное значение имеет новая интерпретация руководящей корпорацией свидетелей Иеговы 34-го стиха 24-й главы Евангелия от Матфея: 'Истинно говорю вам: не прейдет род сей, как все сие будет'. До середины 1990-х гг. считалось, что 'конец современной системы вещей' настанет при жизни поколения, родившегося в 1914 г. С 1995 г. понятие 'род сей' предписывается понимать не как определенное поколение, а как неопределенное количество поколений. Очевидно, что появление подобного разъяснения в 'Сторожевой Башне' от 1 ноября 1995 г. в значительной степени ослабило напряженное ожидание конца, которое обострялось по мере старения поколения 1914 г.

С другой стороны, на мироощущение украинских свидетелей Иеговы положительно повлияла легализация их организации, которой предшествовала длительная и трудная работа, многораундовые переговоры между руководством теократического центра и государственными чиновниками. Международный конгресс свидетелей Иеговы под лозунгом 'Божественное обучение' (Киев, 1993) отметил значительную динамичность организации в стране, большой потенциал ее дальнейшего развития, высокую степень адаптивности к кардинально новым социальным условиям. Вместе с тем противоречия, иманентно заложенные в соотношение между общественными реалиями и фундаментальной концепцией 'противоречивой проблемы универсального суверенитета и мирового господства', накладывают чрезвычайно серьезный отпечаток на социальный облик свидетелей Иеговы.

Естественно, что новая общественная ситуация выявила в протестантской среде довольно острые проблемы, а также создала новые. Окружающий социум перестал играть конституирующую роль для протестантской общины и консолидировать ее членов так, как это было до сих пор. Это актуализировало определенные противоречия между верующими с различным социальным и духовным опытом, образовательным уровнем и едва ли не прежде всего – между поколениями в общинах. В евангельско-баптистском братстве это некоторое время было довольно серьезной проблемой. Молодые верующие стремились, – и говорить об этом в прошедшем времени было бы преждевременно, – радикально повлиять на традиционные организационные и вероучительные принципы, открыто выступали против консервативных элементов в идеологии и практике. Во многих больших общинах молодые баптисты и пятидесятники высказывали неудовольствие уровнем проповеднической деятельности, архаическими элементами общественной жизни, жесткостью социально-психологического контроля общины за всеми сферами жизнедеятельности своих членов. Руководству Союза ЕХБ пришлось разрабатывать не только направления, формы и методы воспитания молодых верующих, но и создавать специальные организационные структуры. Были также достигнуты определенные компромиссы: в частности, признано, что баптистская молодежь, будучи неотъемлемой составляющей религиозной общины, все же имеет свои специфические потребности и формы их удовлетворения 27.

С этой проблемой тесно связана и другая – необходимость ассимиляции большой относительно общего количества протестантов массы новообращенных, которые пришли в общину не из протестантских семей, а из 'мира'. Например, в течение 1994–2001 гг. евангельско-баптистское братство обновилось более чем наполовину. Причем если до 1990 г. 80% новоокрещенных были выходцами из баптистских семей, то в конце 1990-х приблизительно 60% новых членов ранее не были связаны с баптизмом 28. В определенный момент эта масса могла бы стать критической для церкви в своей потенции кардинально изменить ее духовное лицо. Существует и другая опасность: новообращенные отрываются от устоявшегося ядра общины и впадают 'в ересь'. Поэтому модели общения с ними тщательно отрабатываются, и это направление внутрицерковной работы признается одним из главных.

Решение этой и многих других проблем поставило перед протестантскими церквами вопрос о немедленном повышении уровня, кардинальном пересмотре масштабов, форм и содержания богословского образования. В процессе создания современной образовательной системы, отвечающей потребностям растущих протестантских церквей, их руководству пришлось, кроме всего прочего, столкнуться с необходимостью преодоления отношения к богословскому образованию как к чему-то безусловно вторичному по сравнению с личной верой, пылкостью, преданностью братству и т. п. Протестантские общины, в советское время не имевшие в Украине духовных школ, к началу 2002 г. создали здесь более 70 учебных заведений – семинарий, библейских школ и колледжей, где получали очное и заочное образование почти 10 тыс. слушателей. Протестантские духовные школы интенсивно ассимилируют достижения теологических школ зарубежных единоверцев, их методологические и методические наработки. Значительное количество украинских протестантов учится в Европе и Америке. Например, в 2000 г. из 49 выпускников канадского библейского колледжа 'Живое Слово' 39 были украинцами 29.

Становление протестантского богословия, которое в Украине практически никогда не существовало, формирует во многом принципиально новую ситуацию и, возможно, в большей степени, чем другие факторы, содействует окончательной эволюции протестантских сообществ в религиозные организации церковного типа 30.

Довольно острой оказалась и проблема эмиграции протестантов на Запад. Несмотря на многочисленные призывы отечественных и зарубежных протестантских деятелей не бросать Родину и не оставлять 'духовные виноградники', отъезд верующих не становится менее интенсивным. Например, уже в течение 1988 г. по данным статистического отдела тогда еще ВСЕХБ в связи с изменением местожительства в общины пришел 3221 верующий, а выбыло 8867 31. А на протяжении 1990–94 гг. разность между прибывшими и убывшими составила 12271 человек. Разумеется, не все они эмигрировали, но Г. Комендант, например, оценивает ежегодную эмиграцию баптистов из Украины в 5 тыс. 32

Общей проблемой протестантских сообществ посттоталитарных стран Восточной Европы стала напряженность в отношениях с церковью, к которой принадлежит большинство населения (хотя в Украине эта проблема выглядит менее актуальной, чем в некоторых других странах). Руководители протестантских центров Украины неоднократно выступали против любых попыток возвышения одной из церквей над другими, за равноправие всех конфессий перед законом и за отделение церкви от государства.

Мощным вызовом времени, на который протестантские сообщества вынуждены искать ответ, стало национальное пробуждение. Избежать этого вопроса конфессии, стремящиеся как можно скорее преодолеть путь от навязанного им существования в сектантском режиме до завершенной церковности, не могут.

Хотя по подсчетам В. Маркуся в начале 1980-х гг. 80% протестантов Украины были этническими украинцами 33, национальная проблематика долго находилась на периферии их социальных конструкций. Это обусловило острую критику украинских протестантов исследователями и публицистами национально-демократического направления, а также политиками этого лагеря. Так, анализируя в свое время на страницах журнала Зарубежного представительства Украинского хельсинского союза (УГС) утверждение представителя Совета церквей ЕХБ – 'Наше братство не национальное и не интернациональное. Оно транснационально... Я люблю украинский народ, но не забываю слова Иисуса Христа, что не будет ни иудея, ни скифа', – член УГС М. Горынь сделал довольно неожиданный вывод: 'К сожалению, это та же самая теория 'слияния наций' – только в религиозной оболочке' 34.

Такой ж точки зрения придерживалась и публицистка Екатерина Горбач. 'Украинские баптисты не интересуются национальным вопросом, – писала она. – Не случайно с самого начала Союз баптистов назывался не украинским, а Союзом баптистов Украины, – такие нюансы также использовали и используют, например, коммунисты в названиях своих партий. Великодержавность, следовательно, не меняется, даже когда оно – во имя Бога' 35.

Еще категоричнее высказался в адрес свидетелей Иеговы известный в свое время украинский диссидент В. Мороз. Он охарактеризовал их как 'наших злейших врагов, наиболее надежных агентов русификации, ибо, став свидетелем Иеговы, украинец становится полностью равнодушным к национальному делу' 36.

Именно по этой причине, как считают исследователи диссидентского движения, украинские правозащитники уделяли очень мало внимания и симпатий борьбе баптистов-инициативников. Обвинения протестантов в равнодушии к национальной проблематике не прекратились и после получения Украиной независимости 37.

Вместе с тем некоторые серьезные исследователи обращали внимание на отсутствие в протестантской деятельности антиукраинских сантиментов и указывали на то, что национальное сознание членов баптистских, пятидесятнических, адвентистских, иеговистских общин является отражением общего состояния национального дела. При этом они констатировали использование западноукраинскими протестантами украинского языка в богослужении и даже приводили обвинения советской пропаганды в национализме свидетелей Иеговы, три четверти которых проживали в западном регионе Украины. (Кстати, свидетели Иеговы в других областях долгое время были тоже почти сплошь западными украинцами или их потомками, поселившимися там по возвращении из спецпоселений или заключения.)

Задача создания собственной массовой базы поставила протестантских идеологов перед необходимостью выработать идейные принципы, содействующие поиску опорных пунктов в историко-культурной ткани общественного развития еще до обретения независимости республиками бывшего СССР. Они отстаивали тезис, согласно которому весь ход социально-политического развития готовил здесь самобытную, уникальную разновидность реформации. Например, корни евангельско-баптистского учения выводились из религиозно-философского поиска разночинной интеллигенции, наиболее высоконравственных представителей крестьянства, которые не воспринимали формализм 'казенной' церкви.

Протестантизм, таким образом, представал не 'чужеродным' вероучением, занесенным с Запада, а автохтонным духовным феноменом, закономерным итогом богоискательства простого народа. Поэтому, по мнению богословов, протестантская традиция не только не противоречит православной, но наоборот, вытекает из нее и развивает ее. Почвой, на которой она развивалась, писал известный баптистский деятель О.В. Карев, 'было православие. Можно наверняка сказать, что более благодатную почву для посева зерен Евангелия трудно обнаружить в истории христианства'. Протестантизм не только не отвергает культурный слой, сформированный в лоне православия, но вбирает в себя наиболее ценное из него, не ограничиваясь 'одной пышностью храма и торжественностью служения в нем'. Как родившееся в недрах православия и лишь позднее сформировавшееся по образцу протестантских охарактеризовал евангельское движение в России (напомним, однако, что первые 'евангельские пробуждения' происходили на украинских землях) и последний генеральный секретарь ВСЕХБ О.М. Бычков 38. Это движение, отмечает украинское пятидесятническое издание, 'зародилось не в кабинетах ученых богословов, а в простых крестьянских домах, и носителями Евангелия, как говорил Проханов, были люди в армяках и постолах' 39. Характерен в этом отношении интерес к философскому наследию Г.С. Сковороды, которое ныне покойный многолетний председатель украинского баптистского братства Я.К. Духонченко оценил как 'начало баптизма в Украине', а самого мыслителя – как первого украинского баптиста' 40.

Вообще же евангельско-баптистское братство весьма ощутимо смягчило космополитические акценты своей проповеди. На смену евангельской максиме 'ни эллина, ни иудея' (точнее – рядом с ней) явилось утверждение, что Христос любил всех людей, но свой народ наиболее пылко 41.

Довольно заметные этноспецифические черты присутствуют и в деятельности Унионной конференции церкви АСД и Союза ХВЕ Украины. Вместе с тем протестанты подчеркивают, что они не намерены превращать, скажем, язык богослужения и прочие проблемы национальной идентификации в разъединяющий фактор.

Естественно, что в силу своего генетического происхождения протестантские сообщества оказались едва ли не самыми подготовленными к рыночным реформам. Уже с самого начала развертывания кооперативного движения объединение единоверцев-протестантов организуют разнообразные кооперативы, прежде всего строительные. В дальнейшем развитие получает и предпринимательская деятельность, осуществляемая под лозунгом 'Зарабатывать деньги, чтобы служить Господу'. Опираясь на всестороннюю организационную, финансово-посредническую и консультативную помощь зарубежных единоверцев, эта деятельность вместе с тем имеет под собой довольно крепкий этический фундамент, который теоретически мог бы дать ей возможность избежать досадных крайностей нецивилизованного отечественного рынка.

Однако реальные условия развития украинской экономики практически не оставляют возможностей для применения в рамках предлагаемых ею 'правил игры' нравственных императивов и добродетелей, традиционно связываемых с феноменом 'протестантской экономики'. Высокий уровень коррупции, налоговая политика, не содействующая развитию производства и созданию новых рабочих мест, запутанное и нестабильное экономическое законодательство, большое количество проверяющих инстанций, зависимость успеха любого бизнеса от отношения к нему властей и т. п. ставят субъект предпринимательства (если, конечно, он или она последовательно исповедуют христианские нравственные ценности) в ситуацию серьезного этического конфликта. Именно в этом прежде всего кроются причины того, что различного рода объединения христианских бизнесменов и предпринимателей, довольно громко заявившие о себе в начале 1990-х, так и не вышли из зачаточного состояния.

Вместе с тем поиски путей к рынку фокусировали на протестантских сообществах внимание широкой общественности, которая вдобавок открыла для себя труды М. Вебера, известные до тех пор довольно ограниченному кругу академических и университетских интеллектуалов. На протестантах определенное время в какой-то степени сосредоточивались социальные ожидания, связанные с прорывом в 'капиталистическое будущее' 42.

На наш взгляд, эта проблема требует определенных уточнений, которые, ни в коем случае не оспаривая предпринимательского потенциала всего комплекса протестантизма, должны были бы содействовать более широкому и корректному взгляду на определенные реалии. Прежде всего, отечественный протестантизм не является чистым аналогом классического западного протестантизма, чью этику анализировал М. Вебер. В его генезисе принимали активное участие так называемые 'старые секты' с их коллективизмом и минимизацией значимости индивидуального усилия, склонностью к взаимодействию, взаимопомощи и справедливости в равенстве. Не случайно производственная активность евангельских сообществ во времена так называемого 'золотого десятилетия' (1917–1927 гг.) реализовывалась именно в коммунарной форме, хотя это было еще до 'сплошной коллективизации' 43. Вместе с тем протестантам удалось на фоне общего упадка культуры и этики труда советских времен сохранить культ труда, который вместе с культом религии и семьи является неотъемлемой составляющей протестантского феномена 44.

Трудоспособность и трудолюбие протестантов всегда удивляли руководителей советской эпохи, в особенности имевших дело с 'трудным контингентом' рабочих (сантехники, грузчики, истопники и т. п.). Очевидно, однако, что наряду с протестантской традицией здесь действовали и другие факторы. В условиях жесткого давления секулярного окружения, которое отвергало конфессиональные ценности, безупречный труд становился способом утверждения ценностей христианского образа жизни, свидетельством в пользу выбора протестантской жизненной перспективы.

Продолжая рассмотрение этой проблемы, стоит напомнить, что со времени опубликования М. Вебером своего выдающегося труда 'Протестантская этика и дух капитализма' прошло не просто столетие, а целая эпоха, радикально изменившая ценностные устремления в рамках даже европейской цивилизации. Социальная философия и социология могут оперировать установленными М. Вебером связями между общественными явлениями, его методологией (хотя, как известно, она еще в начале столетия была подвергнута серьезной критике), но они уже имеют дело с иной реальностью. Даже если прибегнуть к весьма поверхностному анализу, то, например, обследование католических семей в США показало наличие у них несколько даже большего дохода, чем в протестантских семьях 45.

За этот период, главным образом после Второй мировой войны, в мире появились также вполне эффективные модели хозяйственного развития, основанные на весьма отличных от протестантской духовных традициях. Это прежде всего Япония, а также 'дальневосточные тигры' – страны Юго-Восточной Азии, которые в очень краткие сроки достигли впечатляющих успехов во всех областях народно-хозяйственного комплекса, фининсово-коммерческой и торговой сферах. Вместе с тем взгляд, согласно которому труд по призванию становится перевоплощением религии в земную привязанность, разделяли и разделяют не только протестанты. Д. Белл указывает также на мыслителей, выступавших с подобными идеями, осознав разрушительную силу расточительства как образа жизни, в частности – на Л. Толстого и теоретика киббуцизма Алефа Даледа Гордона 46.

Поэтому проецирование чужого опыта отдаленных времен на иную социокультурную и общественно-психологическую ситуацию может оказаться неплодотворным и вдобавок ставит в неудобное положение украинских протестантов, которые, между прочим, не инициировали социальных ожиданий в этой сфере. Понятно, что вопреки ощутимому влиянию протестантизма на духовный климат Украины (которое, по мнению специалистов, намного сильнее, чем принято считать) 47, он еще остается в определенной степени локальным явлением конфессионального ландшафта страны.

Однако главной проблемой, которая не позволяет украинскому протестантизму реализовать связанные с ним ожидания в общественно-экономической плоскости, является, очевидно, сам характер того, что мы – в данном случае полностью операционно – определяем как 'современный украинский капитализм'. Если сравнить его характеристики с теми, которыми наделял капитализм М. Вебер, то отличия по некоторым параметрам могут оказаться принципиальными. Вебер специально подчеркивает, что капитализм – это не 'жажда наживы' и не 'стремление приобретать'. Вообще, подчеркивает он, погоня за денежной выгодой в как можно большем объеме сама по себе ничего общего с капитализмом не имеет. По М. Веберу, капитализм как раз стремится подавить это иррациональное стремление, он нацелен на воспроизведение капитала и основывается на ненасильственном обмене 48. Когда он говорит о такой особенности западного, то есть 'протестантского' капитализма, как ориентированность на рынок товара, а не на политическую борьбу или иррациональную спекуляцию, он имеет в виду также формирование соответствующих структур того социального строя, который со временем будет определяться как 'гражданское общество' 49.

Экономико-финансовая система, сложившаяся в Украине конца 1990-х гг. и метко характеризуемая как 'капитализм для друзей', безусловно, тормозит формирование гражданского общества, создавая феодального типа зависимость предпринимательства от властей. То, что аморальность практически обязательных правил игры в украинском бизнесе ставит протестантов, желающих или вынужденных быть задействованными в нем, в ситуацию жесткого нравственного выбора, признавали руководители протестантских центров Украины.

Но если предпринимательская активность протестантов слабо ощущается в украинском обществе, то их миссионерская активность коснулась едва ли не большинства его членов. Протестанты создали подавляющее большинство всех официально зарегистрированных в Украине религиозных миссий. К этому следует добавить, что свидетели Иеговы, не имеющие ни одной официально зарегистрированной миссии, ставят миссионерский труд в самый центр своей деятельности. В довольно сжатые сроки миссионерская деятельность, которую в полулегальной, а порой полностью нелегальной форме протестантские сообщества никогда не прекращали, институализировалась. Миссионерские союзы выработали свою специализацию и адресность: некоторые из них работают с заключенными, с людьми, имеющими отклонения в поведении, другие – среди молодежи, лиц преклонного возраста, в больницах и т.п. Они осуществляют довольно масштабную социально значимую работу, которую вместе с тем, как было задумано еще в начале перемен, обязательно должно сопровождать служение евангелизации 50.

Поначалу навязанное внешними обстоятельствами скрытое миссионерское служение обусловило реакцию в виде многолюдных массовых миссионерских кампаний. Только евангельско-баптистское братство и только во время празднования 1000-летия крещения Руси организовало 800 богослужений, концертов, массовых мероприятий во дворцах и домах культуры, под открытым небом. Однако довольно скоро сформированное ограничениями и притеснениями представление о том, что 'свободно сказанное слово Христа приведет к нему миллионы', начинает уступать место осознанию необходимости осуществления тщательно разработанной, структурированной и трудной миссионерской работы.

Хотя западные миссионеры широко практикуют так называемую 'стадионную евангелизацию', что не всегда переводится на язык украинской ментальности 51, отечественные протестанты в большинстве своем относятся к ней сдержанно. Собственно, западные специалисты предупреждали своих единоверцев о непродуктивности массовых миссионерских кампаний. Заведующий отделом миссии Союза баптистов Великобритании Д. Коффи отмечал: 'Статистика такова: от 80 до 86% новообращенных приходят к вере в Христа через личные беседы и общение с простыми верующими, а не через свидетельство... профессиональных евангелистов во время больших евангелизационных кампаний' 52. Исследование, осуществленное О. Назаркиной, показало, что 67% опрошенных протестантов впервые посетили общину по приглашению родственников или знакомых, 18% отозвались на рекламные объявления в СМИ или в рекламно-информационных буклетах, 8% случайно услышали проповедь во время евангелизационных кампаний 53.

Вместе с тем в конце 1980-х – в начале 1990-х гг. довольно масштабная подготовка украинских миссионеров в Украине часто осуществлялась именно по западному образцу, причем преподаватели – в большинстве своем североамериканские миссионеры – приобрели свой опыт во время работы среди племен Уганды, Кении, в странах Северо-Восточной Азии 54.

При этом традиционная религиозность часто рассматривается представителями позднепротестантских сообществ как помеха их миссионерской активности. В частности, старший пресвитер христиан веры евангельской Закарпатской области И. Христа так оценивал ситуацию в своем регионе: 'Закарпатье сохранило свои храмы. Люди продолжали отмечать религиозные праздники. Религиозность является серьезным препятствием для настоящего обращения людей к Богу. Нам нет нужды убеждать людей, чтобы они верили в Бога и Иисуса Христа. Когда мы просим людей это делать, они отвечают: 'Опомнитесь, мы верим в Бога и Его Сына Иисуса Христа. Сами вы нехристи' 55.

Однако, во всяком случае, подводя итог развития протестантизма в Украине в течение 1990-х гг., мы должны отметить, что его лицо изменилось весьма существенным образом. Главными направлениями изменений стали: последовательная институализация; дальнейшее разнообразие деноминационной палитры; уточнение вероучительной доктрины, формулирование 'доктринального минимума'; формирование собственного богословия; повышение социального статуса протестантов, их активное включение в самый широкий спектр общественно-политических и экономических процессов; выравнивание социально-демографического состава протестантских общин, их быстрая 'десектанизация' и достижение все более заметного места на религиозной карте страны.

Сноски:
[к началу]

1 Сенин О. Секта или церковь? // Церковь остатка. – 1988. – №2. [вернуться]

2 Сергиенко Г. 'Вы будете мне свидетелями' // Братский вестник. – 1988. – №6. – С.65. [вернуться]

3 См. текст соглашения: Центральный государственный архив высших органов власти Украины. – Ф. 4648. – Оп. 2. – Спр. 360. – Арк. 43. [вернуться]

4 См.: Духонченко Яків: '...Приходьте з відкритим серцем' // Людина і світ. – 1993. – №1. – С.3. [вернуться]

5 Всеукраїнський Союз об’єднань євангельських християн-баптистів. – К., 2000. – С.3. [вернуться]

6 См.: Звітна конференція Всеукраїнського Союзу Християн Віри Євангельської // Голос надії. №4. – Квітень 1999 р. [вернуться]

7 См.: Доброєр О. Католицька Церква в Україні. Статистика, аналізи, коментарі. – К., 2001. – С.83, 86, 90. [вернуться]

8 Життя братства мовою цифр // Євангельська нива. – 1998. – №1. – С.12–13. [вернуться]

9 См. : Адвентисти сьомого дня в Україні. – К., 1996. – С.29–32. [вернуться]

10 См.: Современное религиозное сектантство: динамика, процессы, тенденции. – К., 1990. – С.15–16. [вернуться]

11 Звітна доповідь 22-му з’їзду Євангельських Християн-Баптистів України // Християнське життя. – 1994. – Лютий-березень. [вернуться]

12 См.: Sawatsky Walter. Protestantism in the USSR // Protestantism and Politics in Eastern Europe and Russia. – Durham & London: Duke University Press, 1992. – P.273. [вернуться]

13 'Проблеми треба не ховати, а розв’язувати...' // Людина і світ. – 2001. – №5. – С.34. [вернуться]

14 См.: Назаркіна О. Соціальне обличчя протестантських общин України на межі тисячоліть // Людина і світ. – 2001. – №11–12. – С.18. [вернуться]

15 Практика применения советского законодательства о культах в бывшем СССР была направлена на недопущение к водному крещению неполнолетних, хотя этот обряд, как и любой другой религиозный обряд не имел никаких юридических последствий, а следовательно – и не должен был запрещаться. Замечание по этому поводу еще в советское время см.: Розенбаум Ю.А. Некоторые социально-правовые черты религиозных объединений в СССР // Советское государство и право. – 1984. – №12. – С.116. [вернуться]

16 См.: Бунечко И. Г., Пхиденко С. С. Социологические исследования проблем социальной активности молодых верующих протестантских течений в современных условиях // Верующий в условиях перестройки. – М., 1989. – №12. – С.126–137. [вернуться]

17 Настольный календарь служителя церкви христиан-адвентистов седьмого дня на 1986 год. – М., 1986. – С.12. [вернуться]

18 См.: Сапрыкин В.А. Актуальные проблемы научно-атеистического воспитания в условиях города. – М., 1986. – С. 39. [вернуться]

19 См.: Янкова З.А. Проблемы большого города. – М., 1982. – С.13. [вернуться]

20 Семья и Библия. Научный отчет об итогах социологического исследования московской общины свидетелей Иеговы (Разработан проф. А. И. Антоновым и доц. В. М. Медведковым.) – М.: МГУ, 2001. – С.9. [вернуться]

21 Матеріали конкретно-соціологічних досліджень Інституту філософії НАН України. – Тт. 145/88, 146/88, 147/88, 148/88. [вернуться]

22 Звітна доповідь 22-му з’їзду Євангельських Християн-Баптистів України // Християнське життя. – 1994. – Лютий-березень. [вернуться]

23 Настольный календарь служителя Церкви Христиан Адвентистов седьмого дня на 1982 г. – М., 1982. – С.32. [вернуться]

24 Настольный календарь служителя Церкви Христиан Адвентистов седьмого дня на 1983 г. – М., 1983. – С.115. [вернуться]

25 Пробудись! – 1987. – 8 мая. – С.23. [вернуться]

26 См.: См.: Свідки Єгови – неупереджений погляд // Людина і світ. – 2000. – №2. – С.50. [вернуться]

27 См.: Християнське життя. – 1989. – № 1; Лосников А. О молодежной конференции // Протестант. – 1989. – Апрель. [вернуться]

28 'Проблеми треба не ховати, а розв’язувати...' // Людина і світ. – 2001. – №5. – С.33. [вернуться]

29 Кузьмич О. 'Живе Слово' – плацдарм для місіонерства // Голос надії. – 2001. – Вересень. [вернуться]

30 О розвитии протестантского образования в Украине и в постсоветских странах в целом см.: Любащенко В. Протестантизм в Україні: пошуки нових пріоритетів // Людина і світ. – 2001. – № 4. – С.37–40; ее же. Що таке ЄАА? // Людина і світ. – 2001. – № 5. – С.41–45; Решетніков Ю. З історії євангельсько-баптистскої освіти // Людина і світ. – 2002. – № 1. – С.10–13. [вернуться]

31 См.: Информационный бюллетень Всесоюзного Совета евангельских христиан-баптистов. – 1989. – № 1. [вернуться]

32 'Проблеми треба не ховати, а розв’язувати...' // Людина і світ. – 2001. – №5. – С.34. [вернуться]

33 Цит. по: Markus V. Religion and Atheism in the USSR and Eastern Europe. – L., 1984. – P.66. [вернуться]

34 Український вісник. – Київ–Львів, 1988. – №11–12 / Передрук Закордонного Представництва УГС. – Нью-Йорк, 1989. – С.256. [вернуться]

35 Горбач К. 'Благословення в терпінні'. Баптисти в Україні // Сучасність. – 1986. – №1. – С.101. [вернуться]

36 Цит. по: Religion and Atheism in the USSR and Eastern Europe. – P.74. [вернуться]

37 См., например: Баптисти воліють ярма? // Самостійна Україна. – 1994. – 1–7 березня. [вернуться]

38 Український протестантизм: прощання з сектантством // УНІАН: факти, коментарі, прогнози. – 1993. – №13. – С.36. [вернуться]

39 Благовісник. – 2001. – № 3. – С.25. [вернуться] 40

40 Християнське життя. – 1989. – №3. [вернуться]

41 Там же. [вернуться]

42 'Укоренение в сознании нации 'духа капитализма' в значительной степени зависит от усвоения ею 'протестантской этики'', – утверждали авторы научного доклада 'Стратегії розвитку України: виклики часу та вибір'. – К., 1993. – С.101. [вернуться]

43 См. об этом: Клибанов А.И. Религиозное сектантство и современность. – М., 1969. [вернуться]

44 Весьма лаконично и выразительно определил корреляцию между вероисповеданием и производственной этикой известный американский писатель Дж. Апдайк. Когда его спросили, каждый ли день он работает над своими романами, он ответил: 'Я – протестант'. – Цит. по: Рабочий класс и современный мир. – 1989. – №1. – С.152. [вернуться]

45 См.: Kelly G.A. Faith, freedom and Disenchantment: Politics and American Religious Consciences. – Daedalus, (Cambridge). – 1982. – Vol. III. – №1. – P.127. [вернуться]

46 См.: Белл Д. Культурные противоречия капитализма // Этическая мысль. – М., 1990. – С.243. [вернуться]

47 Такое видение проблемы последовательно отстаивает, в частности, В. Любащенко (Мельник). – См. среди другого ее: Мельник В. Малые конфессиональные объединения в Украине: на пути к церковности // Философская и социологическая мысль. – 1992. – № 8. – С.81. [вернуться]

48 См.: Вебер М. Соціологія. Загальноісторичні аналізи. Політика. – К., 1998. – С.341–346. [вернуться]

49 Хотя термин 'гражданское общество' мы находим уже у Джона Локка. – Локк Д. Сочинения: В 3-х т. Т. 3. – М., 1988. – С. 96. [вернуться]

50 Протестант. – 1989. – № 4. [вернуться]

51 Один из таких образцов: 'Миллионнодолларовая улыбка осветила лицо молодой девушки... Мисс Сердиченко сказала: 'Это было как будто бомба для Измаила, подорвавшая основание многих религиозных традиций'. – Цит. по: Кураев А. Трудное восхождение // Новый мир. – 1993. – № 6. – С. 174. [вернуться]

52 См.: Братский вестник. – 1990. – № 2. – С.63. [вернуться]

53 См.: Назаркіна О. Соціальне обличчя протестантських громад України на межі тисячоліть // Людина і світ. – 2001. – №11–12. – С.19. [вернуться]

54 См.: Миссионерское общество 'Свет Евангелия'. Информационный бюллетень. – Ровно, 1990. – № 2. – С.7. [вернуться]

55 Благовісник. – 2000. – №2. – С. 9. [вернуться]

Журнал 'Людина і світ' (Киев): ежемесячный бюллетень 'Религия и общество' (№21). Перевод с украинского языка.

СМ.ТАКЖЕ

авторы:

Виктор Еленский

ЩИПКОВ
НОВОСТИ

04.06.2020

РПЦ: в Москве увеличилось число запросов на помощь в службу "Милосердие"

Более 40 участков в новой Москве отведены под строительство храмов

Новый вариант антиэкстремистской стратегии открывает дополнительные возможности для религиозных вузов – религиовед

Храмы Северной столицы открываются для прихожан с 5 июня

В Винницкой области рейдеры из "ПЦУ" повесили замки на храм, в котором молились прихожане

03.06.2020

Состоялся cобор Эстонской Православной Церкви Московского патриархата

На Украине с 5 июня разрешат посещение храмов

В церковной больнице Москвы начали проводить тестирование на антитела к COVID-19

/ все новости /
РУССКАЯ ЭКСПЕРТНАЯ ШКОЛА
КНИГА
МОНИТОРИНГ СМИ

04.06.2020

Русская народная линия:
"Ни богословия, ни ру"
Профессор Алексей Иванович Сидоров о научной квалификации прот. Павла Великанова

14.05.2020

Царьград.ТВ:
Михаил Тюренков
"Wi-Fi-причастие" по-украински: В чём опасность либерального "COVID-богословия"

10.05.2020

Официальный сайт Московского Патриархата:
протоиерей Димитрий Сазонов
Тактика лояльности и сопротивления: как будущий Патриарх Пимен управлял Костромской епархией

09.05.2020

Журнал "Международная жизнь":
Протест католических епископов и ученых

05.05.2020

ПЕRЕВОДИКА:
Ален де Бенуа
Коронакризис – это не конец света, это конец целого мира

/ весь мониторинг /
УНИВЕРСИТЕТ
Российский Православный Университет
РЕКЛАМА
Цитирование и перепечатка приветствуются
при гиперссылке на интернет-журнал "РЕЛИГИЯ и СМИ" (www.religare.ru).
Отправить нам сообщение можно через форму обратной связи

Яндекс цитирования
контакты