поиск:
RELIGARE - РЕЛИГИЯ и СМИ
  разделы
Главное
Материалы
Новости
Мониторинг СМИ
Документы
Сюжеты
Фотогалереи
Персоналии
Авторы
Книги
  рассылка

12 ноября 2019 :: Александр Щипков

Читая поэму Олега Охапкина "Бронзовый век"

Аналитическая программа "Щипков" № 97 от 18 августа 2019 года. БРОНЗОВЫЙ ВЕК. Телеканал "Спас"

https://youtu.be/f5u7d9LVi6s

Борис Костенко:

– Александр Владимирович, Вы писали о Бронзовом веке – это серьёзный пласт нашей культуры, нашей словесности, очень полемичный. Можно спорить о периодах. Он объединяет литераторов, которые прошли войну, шестидесятников, молодых, потом некоторые уехали, самиздатовцев (тот же Бродский). Сегодня тема поэзии вроде как на периферии, но это очень опасно. В России поэт всегда был больше, чем поэт. Поэтому, думаю, надо поговорить, особенно в контексте современных споров о направлении просветительской деятельности, подходов разных – консервативных, либеральных.

Александр Щипков:

– Мы с Вами много говорим, Борис Игоревич, о политике, о церковной жизни, давайте как-то отходить в сторону. Поговорим о литературе, поэзии, в частности.

БК: Это не менее опасная тема, литература, простите...

АЩ: Поговорим о периодизации: о Бронзовом веке, о Серебряном веке, возможно, Железном. Вообще периодизация в литературе вещь такая зыбкая: разные взгляды и подходы. Но действительно обращает на себя внимание тот факт, что Серебряный век русской поэзии, русской культуры, находится на каком-то особом, привилегированном положении. Это что-то неприкасаемое, это какой-то образец, эталон. Хотя, на мой взгляд, Серебряный век закончился в 1917 году с революцией. Весь декаданс, который расшатывал русскую культуру, а культура, как бы мы не хотели, связана и с социальным аспектом, и с политическим. В общем, рухнуло всё вместе с культурой. Потом Советские годы, потом постсоветские. Вот постсоветские годы 1990-е они особенно любопытны потому, что открылись ворота: цензура была отменена, всё начало обсуждаться и Серебряный век актуализировался. А у меня было впечатление, что мы как жили в Серебряном веке, так и продолжаем в нём жить. Но вообще-то прошло сто лет! И отношение к Серебряному веку было не столько литературное, сколько сакральное. То есть, если ты принадлежишь Серебряному веку, то ты хороший поэт, если не принадлежишь, то как бы и вообще не поэт. И у меня сложилось такое впечатление, что культуру Серебряного века как-то искусственно пытаются пролонгировать, и притягивают к ней всех, например, Бродского. Хотя Бродский никакого отношения не имеет к Серебряному веку ни хронологически, ни по своему письму. Проходили какие-то конференции, встречи в клубах, это всё читалось, обсуждалось и т.д.

Но появился один человек, которого зовут Слава Лён, тоже поэт, который предложил идею Бронзового века русской поэзии. Он об этом много выступал, писал, даже вышла Антология. Надо сказать, что составил он её довольно давно, но опубликована она была лишь в 2013 году. Судя по всему, не очень-то её принимали эту концепцию.

Слава Лён исходил из того, что после смерти Сталина ситуация изменилась и в культуре. И с 1953 года начался период Бронзового века русской поэзии, который завершился в 1989 году: когда завершилась Перестройка, Союз распался и дальше наступили совершенно иные времена и эпохи. Но всё, что писал и говорил Слава Лён, – очень интересно.

К поэтам Бронзового века он относил послевоенных поэтов. Тех молодых людей, которые родились в 1945 году (плюс минус пару лет), их детство прошло в поствоенную эпоху. Их тело помнит голод, они помнят карточки, нищих на деревянных каталках, весь этот "марлевый уют", как писал замечательный бард Борис Алмазов. У него есть песня о послевоенном времени, где есть выражение: вдовий марлевый уют. Занавесок не было и женщины на окошки вешали марлю. И вот эти ребята возмужали уже в 1960-е годы. И вдруг они начали писать по-другому.

Вообще-то война, в иной ситуации, не в советской ситуации, должна была породить всплеск религиозной поэзии. Но мы жили в условиях искусственного атеизма и этого не произошло явным образом. И религиозность в поэзии не вышла наружу, а осталась как бы втуне. Но на самом деле, она присутствовала и очень серьёзно присутствовала. Я приведу пример. Конец войны, победа 1945 года, смерть Сталина, – эти события, которые не могли не повлиять не только на строй мышления этих молодых тогда поэтов, они должны были затронуть их душу. И они затронули.

В 1970 годы был такой поэт Владимир Бурич, и он написал стихотворение:

послевоенные люди
послевоенные вещи
нашёл среди писем
кусок довоенного мыла
не знал что делать
мыться
плакать
Довоенная эра –
затонувшая Атлантида
И мы
уцелевшие чудом.

Давид Самойлов, прочитав это стихотворение, был вне себя. Для него подобный взгляд на войну был сродни кощунству, религиозному кощунству. И полное неприятия подобного рода строки вызывали не только у Самойлова, но и у поэтов его круга.

БК: У Симонова, например. У него есть такие строчки:"и молятся деды и прадеды за в Бога не верящих внуков своих..."

АЩ: Я считаю, что русская бронзовая поэзия возникла раньше, чем в 1953 году. Потому что и Самойлов, какой-то своей частью бронзовый поэт, и Твардовский. Но главным поэтом Бронзового века я считаю Заболоцкого, но о нём мы поговорим чуть-чуть позже. Мы поставили небольшой бюст Заболоцкому, это пока единственный бюст великому русскому поэту, и написали на нём:"Николай Заболоцкий. Первый поэт Бронзового века".

Поэзия Бронзового века – это поэзия с сильным религиозным началом. Причём, это не обязательно были поэты верующие или религиозные. Эта религиозность клокотала где-то внутри. Конечно, не у всех.

Откуда же взялось само название, сама идея Бронзового века русской поэзии? Сама идея и название принадлежит Олегу Охапкину, ленинградскому поэту, ныне покойному, который написал поэму "Бронзовый век". Эта небольшая поэма посвящена его друзьям, коллегам по цеху. Это своеобразное обращение к поэтам, даже не к читателю, не к нам с вами. Это обращение к друзьям. Как Пушкин обращался к своим друзьям поэтам, так и Олег Охапкин.

Красовицкий, Ерёмин, Уфлянд,
Глеб Горбовский, Соснора, Кушнер...
Макинтошами, помню, устлан
Путь Господень в живые души.

С первых строк он начинает перечислять имена своих друзей-поэтов. Известные поэты.

Рейн да Найман, Иосиф Бродский,
Дмитрий Бобышев да Охапкин
Наломали пред Ним берёзки,
Постилали цветов охапки.

"Пред Ним...", – "Н" с большой буквы, перед Христом. То ли это Троица, то ли это "Вход Господень в Иерусалим"... какие у него ассоциации, 1975 год.

Ожиганов, Кривулин..., Впрочем,
Дальше столько пришло народу.
Что едва ли строфу упрочим,
Если всех перечислим сряду.

Куприянов Борис да Виктор
Ширали... Стратановский, кто же
Не вспомянет о них! Без них-то
Было б грустно. Скажи, Сережа...

Дальше он всех перечисляет, называет профессии, я тут пропускаю. И вдруг он пишет:

И когда Он вошёл в сердца нам.
Мы толпою пред Ним стояли.
Но дружиною стали, кланом.
Чуть бичи Его засвистали.

Он исторгнул из Храма лишних.
Торговавших талантом, чтобы
Воцарился в сердцах Всевышний,
А в торгующих – дух утробы.

Вот это очень интересная строфа. Охапкин пишет в поэме "Бронзовый век" о своих друзьях, бронзовых поэтах: он пишет, что Христос изгнал тех поэтов, которые торговали талантом. Интересно, что из всех имён (а здесь два десятка имён он называет) нет поэтов "Политеха". Ни одного. Тех поэтов, которых мы знаем, как поэтов шестидесятников. Дальше он описывает идеологию поэзии Бронзового века, выражаясь языком политологическим.

И пошли по домам поэты.
Те, кто Бога встречали – с миром,
А купцы разбрелись по свету
Золотому служить кумиру.

Разбрелися по всем дорогам.
Приступили ко всем порогам,
И на бронзовосерых лицах
Тихо бронзовый век горел.

И вот здесь он уже на 10 строфе вдруг говорит о Бронзовом веке, который горел. Почему? Потому что бронза – тёплый металл. И таким образом, Олег Охапкин, описывая идеологию поэзии Бронзового века, перебрасывает мост к Золотому веку, потому что золото тоже горячий металл, в противоположность серебру. Очень интересно!

А дальше фантастическая строфа. Но сначала я Вам процитирую эпиграф, который Вы узнаете:

На Галерной чернела арка.
В Летнем тонко пела флюгарка,
И серебряный месяц ярко
Над серебряным веком стыл.

Галерная – это улица. Она называлась Красной в советское время. Это Анна Андреевна Ахматова. Он берёт её эпиграфом, этот Серебряный век: "И серебряный месяц ярко / Над серебряным веком стыл". Галерная улица, как известно, заканчивается аркой, которая выходит к Медному всаднику.

Охапкин отвечает Ахматовой в следующей строфе:

На Галерной пылала арка. (у Ахматой – чернела)
Доносились битлы из парка, (парк имеется в виду вокруг Петра)
И на жарких старинных шпицах
Летний зной день за днём старел.

То есть он описывает жар. Такой петербургский жар. Между прочим, когда говорят о Петербурге, его сразу ассоциируют с холодом, мозглостью. Это не совсем так. Перечитайте "Преступление и наказания" Фёдора Михайловича Достоевского. Все события происходят летом, июль, дикая жара. А бронза – жар, религиозный жар (он же о Христе писал до этого). И дальше он говорит о будущем:

А по набережной блокадной
Той походкой слегка прохладной
Горемык, стариков, калек
Двадцать первый маячил век.

Это в 1975 году? Какой 21 век? Ещё никто не задумывался. Но Олег Охапкин пишет: "двадцать первый маячил век...". И дальше:

Век железный. Теперь уж точно.
Но в него мы войдем заочно. (но мы умрём...)
Нас раздавит железом он –
Век машина, Число-закон.

Обратите внимание на это "число". То есть грядёт 21 век, где не будет этой бронзы, не будет этого жара, религиозного жара. Но будет Железный век, машина, Число. Какое Число? Почему Число-закон? Не понятно.

Но поэзии нашей бронза
Над машиною встанет грозно,
Серафически распластав
Огнецветный души состав.

То есть Олег предполагает: а всё равно будет сопротивление горячей бронзы вот этому веку-Числу. "И над веком числа...": опять к числу возвращается. Ну ведь это же – цифровая экономика! Это то, что сейчас на нас обрушилось. А поэт в 1975 году пророчествовал.

И над веком Числа незримо
Шестикрылого серафима
Отразит глубина сердец.
Так велел ей времён Творец.

То есть, Олег говорит: нет, мы христиане, сдаваться не будем... Русские поэты Бронзового века сдаваться не будут.

Мы стояли на тех гранитах.
Где священная речь убитых
Ваших пращуров, наших лир
Освятила грядущий мир.

Такое ощущение, что поэт описывает "Бессмертный полк"! Абсолютно пророческая поэма!

Но в жестокие наши годы
Мы слагали вот эти оды.
Возводили алтарный свод.
Где Глагол к нам сходил с высот.

Это в бронзовом нашем веке
Совершилось. Пришелец некий
Босоногий меж нас ходил.
К вам доходит лишь дым кадил.

Да, он о Христе пишет, в его – Бронзовый век – 1960-е, 1970-е годы, Он ходит среди нас, поэт Его чувствует, поэт Его видит.

И за это видение Слова
Нам досталась такая слава,
О которой судить не нам.
Жизнь даётся по именам.

Им ещё прославляться рано.
Но, что делать, когда так странно
Открывается книга тех,
Кто из мёртвых восставил стих.

Эта бронза ещё в расплаве.
Но ваятель отливку вправе
Совершить на хозяйский глаз.
Помяните, поймите нас!

Опять Охапкин обращается к нам, живущим в 21 веке: вспомните о нас, помолитесь о нас!

Мы пройдём, как пред нами те, кто
Назначал нам пути и вектор.
Но пройдёте и вы, кто там
Настигает нас по пятам.

И вновь к нам обращение: что вы всё равно пойдёте этим маршрутом, вы всё равно придёте ко Христу, вы всё равно придёте к этой бронзе. И дальше он говорит поэтам (он только к поэтам обращается).

Это всё, что хотел сказать я.
Впрочем, все стихотворцы – братья,
И в железное время то
Не осудит меня никто.

Я восславил не столько неких
Современников, сколько речь их,
На которой легла печать.
Приучившая нас молчать.

Бронзовеющий стих надыбав,
Я гляжу, как друзья на дыбах (Памятник Бродскому уже стоит на Садовом кольце)
Постаментов молчат и ждут
Послабленья. Напрасный труд.

Быстротечен их век и тесен
Круг назначенных Богом песен.
Всё, чему суждено греметь,
Им придётся в молчаньи петь.

Лишь тогда отдохнут от бронзы.
Как начнётся эпоха прозы.
Эх, поэзия! Грёзы, розы...
Русской лиры прямая медь.

Медь, бронза, лира. И 1975 год на дворе.

БК: А, где это было опубликовано?

АЩ: Сейчас уже вышли книги Олега. Сейчас это уже можно найти. Но тогда – нигде! Олега вообще не публиковали. Ни одной строчки при советской власти, естественно, не могло быть опубликовано. Абсолютно религиозный поэт. Но он создал концепт поэзии Бронзового века. Он замкнул это пространство послевоенного времени, включая до 1991 года, а может быть и сейчас это работает. Я не знаю. Он же перебрасывает нас в Железный век. Он с нами разговаривает, он говорит: вы уже железные...

Олега Охапкина мы будим помнить, любить и молиться за него. Всем рекомендую глазами прочитать его поэму "Бронзовый век".

БК: Мы сделали сегодня своё дело: мы вспомнили прекрасного поэта Охапкина, и его, и то, что он продолжил великую линию русской поэзии – века Золотого, в первую очередь. Про Серебряный век не будем. Спасибо Вам за этот разговор! Этот анализ очень важен для наших зрителей, которые этого анализа ждут.

© Телеканал "Спас", 2019
© "Русская культура", 2019

Источник: russculture.ru

СМ.ТАКЖЕ

авторы:

Александр Щипков

ЩИПКОВ
НОВОСТИ

13.12.2019

Святейший Патриарх Кирилл освятил храм святителя Николая Чудотворца на территории главного офиса компании "ФосАгро" в Москве

Международная конференция "Религия и либерализм" проходит в Москве

Теологическая семинария ЕЛЦ рассчитывает возобновить прием в 2020 году

Патриарх Кирилл выступил против изменения облика храмов при реставрации

Многофункциональный парк имени Александра Невского стоимостью 3 млрд. рублей появится в Пскове

12.12.2019

Предстоятель РПСЦ призвал учитывать церковные праздники при назначении дат экзаменов

Епископ Саак Машалян избран Константинопольским армянским патриархом

Патриарх Кирилл совершил отпевание Ю.М. Лужкова

/ все новости /
РУССКАЯ ЭКСПЕРТНАЯ ШКОЛА
КНИГА
МОНИТОРИНГ СМИ

29.11.2019

Инвест-Форсайт:
Константин Фрумкин
На похоронах либерализма было весело

28.11.2019

MK.RU Ставрополь Кавказ:
Элла Щербина
В Чечне законопроект о семейно-бытовом насилии считают неприемлемым

25.11.2019

Студия русской культуры Капитолины Кокшеневой:
Капитолина Кокшенева
Фирса велено забыть

Аргументы неделi:
Юрий Поляков
Кривой эфир

russculture.ru:
Анастасия Корсунская
О поэзии Олега Охапкина в контексте философии Татьяны Горичевой

/ весь мониторинг /
УНИВЕРСИТЕТ
Российский Православный Университет
РЕКЛАМА
Цитирование и перепечатка приветствуются
при гиперссылке на интернет-журнал "РЕЛИГИЯ и СМИ" (www.religare.ru).
Отправить нам сообщение можно через форму обратной связи

Яндекс цитирования
контакты