поиск:
RELIGARE - РЕЛИГИЯ и СМИ
  разделы
Главное
Материалы
Новости
Мониторинг СМИ
Документы
Сюжеты
Фотогалереи
Персоналии
Авторы
Книги
  рассылка
Материал
25 января 2006  распечатать

Александр Кырлежев

Религиозная философия как служанка "русских мальчиков"

Кто из нас, представителей поколения, затронутого полуподпольным "религиозным возрождением" в СССР, не зачитывался в 70-е годы имковскими ксерокопиями? Тогда снова появились "русские мальчики", которые могли ночь напролет говорить о Боге – на московской или питерской кухне. Они совершали свой путь от "школьного марксизма" к идеализму и – к Церкви. Одно только бердяевское "Миросозерцание Достоевского" могло объяснить все: то, что Достоевский – верующий христианин, что Бог – возможен и что именно в Боге и Церкви – спасение от советской идеократии. А "Философия культа" о. Павла Флоренского чудесным образом, посредством привлечения Платона, Канта и Гегеля, могла объяснить, что такое церковные таинства.

С тех пор изменилось многое. Во-первых, те русские мальчики повзрослели, а во-вторых, крах государственного марксизма стал концом информационной блокады России.

"Совдепия" стала историей, и мы на опыте узнали, что все на свете исторично. И "русская религиозная мысль" стала историчной, перестав восприниматься просто как "голос интеллектуальной вечности".

Теперь мы видим ясно (с исторической точки зрения), что русская религиозная мысль была именно путем – от марксизма к идеализму, от типологически интеллигентского сознания к христианству и Церкви (начиная с "петрашевца" Достоевского и "фурьериста" Вл. Соловьева). Это транзитное состояние русской религиозной мысли – двусмысленно по существу: в нем важную роль играет пафос отталкивания и пафос притяжения. Русские интеллигенты, идущие к религии и Богу, решают прежде всего свои экзистенциальные проблемы и в то же время, как и прежде, ищут целостного мировоззрения – "цельного знания". Не найдя его в "народе", они ищут его в "народе Божием", который есть Тело Христово. Отказавшись от социальной революции, они взыскуют космического преображения – силою Духа.

Путь, который проходили русские религиозные мыслители конца XIX – первой половины XX в., иногда приводил их и к алтарю, и к богословию. И это было логично, точнее – телеологично. В конце концов они породили – уже в диаспоре – именно церковное богословие (Флоровский, Афанасьев, Шмеман, Мейендорф), иногда очень жестко отрицающее "свободную религиозную мысль" (Вл. Лосский), иногда признающее ее побудительное значение для богословия (Киприан Керн о Бердяеве). Таково историческое следствие русской религиозной мысли – в послевоенный период.

Этот результат, однако, был не только "победой", но и "поражением". Возникшее богословие – в области патристики, экклезиологии, литургии, – оказавшее заметное влияние не только на православный, но и на инославный мир, тематически оказалось гораздо более узким, чем была русская "религиозная мысль" предшествовавшего периода. Вхождение бывших марксистов в Церковь и последующая трансформация "религиозной философии" в церковное богословие привели к обеднению проблематики, часто к замене свободного мышления – только истолкованием Предания. Это было следствием самого направления движения: из уже ставшей внецерковной культуры – в уже ставшее ограниченным церковное пространство (если его сравнить со средневековым).

Темы социальные, политические, общекультурные практически исчезли из поля зрения богословов – наследников русской религиозной мысли. Излишними стали гносеология и этика, эстетика и философия права. У такого богословия – свои, по существу прикладные задачи: оно обслуживает веру и Церковь, уходя от многих вопросов, которые волнуют философию. (Именно поэтому религиозный обскурантизм постепенно вытесняет из Церкви и само богословие.)

Сегодня, смотря на, несомненно, прервавшуюся традицию русской религиозной мысли (академические исследования которой не являются ее творческим продолжением), очевидным становится и ее парадоксальный (по-славянски – "странный") характер. Место ее – в промежутке между философией и богословием. Она есть историческое образование, обеспечившее возврат части интеллектуалов от антирелигиозного гуманизма к христианству и Церкви. Как бы она сама ни была оправдана культурно-исторически, продолжения она не имеет и иметь не может – продолжения именно в качестве "религиозной мысли", или "религиозной философии".

"Религиозная философия" – это, конечно, нонсенс. Религиозное, или богословское, мышление и мышление собственно философское различает изначальная позиция, на которой стоит мыслитель. Философская истина – искомое, никогда полностью не находимое. Богословская истина предзадана: это Бог Откровения. Гносеологически философия исходит из анализа познавательной способности человека, из "естественного опыта", богословие же – из опыта религиозного, который по определению является экстраординарным, "сверхъестественным". В средневековом христианском западном мышлении ясно обозначена эта область философии как "естественного знания" и богословия как знания богооткровенного. Именно поэтому "христианская философия" – это то, что предшествует или сопутствует христианскому богословию, опирающемуся на Св. Писание и Св. Предание Церкви.

Говоря строго, возможны философский теизм и философия религии, но никак не "религиозная философия". Философский теизм не может апеллировать к Откровению как к авторитету. Равным образом философия религии, рассматривающая, например, феномен христианской литургии, не знает, что там происходит, тогда как богослов это знает (в соответствии со своим статусом) и из этого религиозного знания исходит. Философия, если она исследует вопрос о Боге, не может сослаться на внешний для нее религиозный авторитет Откровения, поскольку в рамках философского подхода всякая ссылка сама по себе есть философское утверждение.

В этом и состоит дисциплина мышления философа или богослова. Это не значит, что философия не может использовать богословский материал, вступать в диалог с богословием. Также и богослов волен использовать философию в своих целях, более того, без этого сотрудничества нет и самого христианского богословия – из него оно и родилось. Но богослов не нуждается, скажем, в разработке этики (так, как это делает философ), поскольку для него истинность библейских заповедей определяется не рациональным их обоснованием, а тем, что они суть воля Божия. "Верою – познаем..."

Предмет у богословия и философии – один и тот же: Бог, Бытие, мышление, личность, социум, язык... Предмет для богословия должен быть тем же самым – если последнее действительно стремится отвечать на вопросы "мира и человека" по существу. Но изначальная позиция и логика мышления – разные. В этой взаимной напряженности и динамике – залог возможной плодотворности их встречи, их диалога. Смешивать их нет никакого смысла, это некорректно и непродуктивно для обоих.

Русская религиозная мысль породила "другое себя" – богословие, но при этом сохранила актуальность постольку, поскольку богословие не восприняло ряд ее тем, чрезвычайно важных для христианского религиозного сознания. В этом двусмысленность ее исторического значения. Культурные изменения (в том числе и в философии), произошедшие после ее конца, то есть после Второй мировой войны, естественно остались вне поля зрения ее творцов – без реакции, без отклика. Но сегодня мы не можем игнорировать то, что произошло в области мысли в последние десятилетия. Поздний Хайдеггер и поздний Витгенштейн, Гадамер и Левинас, Фуко и Деррида (чтобы назвать только некоторые имена) делают невозможным наивное "продолжение традиции русской религиозной философии" (тем более что сами русские религиозные мыслители пребывали в постоянном диалоге с современной им философской мыслью).

Сегодня нельзя избежать самоопределения и выбора. Для того чтобы продолжить традицию русской религиозной мысли, зовущей в Церковь и в то же время не отказывающейся от мышления как такового, охватывающего все значимые для человека и культуры темы, нужно не эпигонство и не возвращение к размытому, двусмысленному метанию между догматикой и "свободной мыслью", а расширение богословия до масштабов философии и культуры, включение в поле его зрения философского, исторического, социального опыта XX столетия. Православные богословы много говорили о необходимости "богословия мира", но дальше общих слов не пошли. Религиозные мыслители много боролись с марксизмом и коммунизмом, но не могут справиться с посткоммунистической и постмодерной современностью.

Христианам нет необходимости играть сегодня в философию – надо вступать с ней в равноправный диалог, исходя из богословского разума Церкви, как в позднеантичную эпоху это делали "Отцы и Учители". Если же это им не под силу, то нечего искать убежища в "религиозной философии", которая есть не что иное, как современная "служанка богословия", используемая ("для внутреннего пользования") старыми и, возможно, новыми "русскими мальчиками", приватно рассуждающими о Боге.

СМ.ТАКЖЕ

авторы:

Александр Кырлежев

книги:

Александр Кырлежев. Власть Церкви

ЩИПКОВ
ЛЕКТОРИЙ «КРАПИВЕНСКИЙ, 4»
НОВОСТИ

11.03.2021

Презентация книги Александра Щипкова "Дискурс ортодоксии"
Москва, 11 марта 2021, 19:00

10.03.2021

Лекторий "Крапивенский 4": встреча с доцентом кафедр богословия МДА и Сретенской ДС Павлом Доброцветовым
Zoom, 10 марта 2021 года, 18:00-19:00

07.03.2021

Щипков. "Апологеты и религиоведы"
Передача "Щипков" на телеканале "СПАС", выпуск № 171

05.03.2021

В Российском православном университете обсудили особенности сект и их влияние на политику

Вышел в свет второй номер "Журнала Московской Патриархии" за 2021 год

В России готовят законы о наказании за пропаганду абортов

Упоминание Бога в конституциях светских стран обсудят в Москве

Документы об утраченных московских храмах и монастырях теперь можно изучить в режиме онлайн

/ все новости /
РУССКАЯ ЭКСПЕРТНАЯ ШКОЛА
КНИГА
МОНИТОРИНГ СМИ

04.02.2021

IReactor:
Дмитрий Бабич
Откуда берется истерика с Навальным?

31.01.2021

Православие.ru:
Протопресвитер Феодор Зисис
Святой Антоний Великий о ересях и расколах

18.01.2021

Олег Матвейчев
Убить дракона! Трехглавая мифологическая конструкция, разрушающая наше сознание

11.01.2021

Официальный сайт Московского Патриархата:
Митрополит Калужский и Боровский Климент. "Я здесь так покоен духом, что лучшего и желать не следует". (Новые исследования эпистолярного творчества святителя Феофана Затворника)

04.01.2021

Официальный сайт Московского Патриархата:
Протоиерей Андрей Новиков
Последняя атака протодиакона Андрея Кураева на Церковь

/ весь мониторинг /
УНИВЕРСИТЕТ
Российский Православный Университет
РЕКЛАМА
Цитирование и перепечатка приветствуются
при гиперссылке на интернет-журнал "РЕЛИГИЯ и СМИ" (www.religare.ru).
Отправить нам сообщение можно через форму обратной связи

Яндекс цитирования
контакты