поиск:
RELIGARE - РЕЛИГИЯ и СМИ
  разделы
Главное
Материалы
Новости
Мониторинг СМИ
Документы
Сюжеты
Фотогалереи
Персоналии
Авторы
Книги
  рассылка
Материал
01 марта 2006  распечатать

Александр Щипков

Якутия. Потерянный кут

  • Глава из книги Александра Щипкова "Соборный двор"
  • Опубликовано:
    Дружба народов. – 1998. – № 2 [1]

    Якутск мало соответствует расхожим представлениям о себе. Нелегко сейчас в России найти город, где идет такая интенсивная духовная, интеллектуальная жизнь, связанная с выбором религии, своего национального будущего, "моделью развития". Якутам действительно есть о чем думать. Им трудно возвращаться "к истокам", бездумно наблюдать, как пробуждаются архетипы национальной жизни и национального сознания, и создавать монстры-гибриды из реконструкций далекого прошлого, обломков советской жизни и уродливых ростков постсоветского рынка. Невозможно, да и мало у кого может возникнуть желание (как это происходит у многих других народов России) вернуться к образу жизни, существовавшему до прихода русских. Якутам трудно ориентироваться на более крупную этническую и религиозную общность – они тюрки, но отделены от остальных тюркских народов не только тысячами километров, но и различиями в религии – они никогда не были мусульманами. Экстремальные природные условия не дают возможности расслабиться, а гигантские ресурсы даже в наше время оставляют дополнительную надежду на то, что все проблемы будут решены. Якуты – редкий для нынешней России народ оптимистов, обращенный в будущее (хотя проект этого будущего может иметь и либеральный, и консервативный варианты).

    Открытость, незапрограммированность якутского общества коренится и в особенностях истории его взаимоотношений с русскими, с российским государством. Якуты вошли в состав России поздно и мирно. В их исторической памяти нет ни многовековых жестокостей русских царей, которые сейчас вспоминают народы Поволжья, ни каких-либо подобий Кавказских войн. Нынешняя Якутия была включена в состав России в ХVII в., но реальное ее освоение началось на век позже.

    У якутов нет горьких воспоминаний о насильственной христианизации. Православное миссионерство носило в Якутии едва ли не наиболее гуманный и культурный характер по сравнению с другими регионами Российской империи. До конца ХVIII в. христианство в Якутии было религией почти исключительно русских поселенцев. Церкви строились в острогах для русского населения, серьезных попыток христианизации якутов не предпринималось.

    С конца ХVIII в. начинаются первые массовые крещения коренного населения. Однако подлинная христианизация Якутии связана с именем архиепископа Якутского (позднее митрополита Московского) Иннокентия (Вениаминова). Это был действительно выдающийся священнослужитель и миссионер, готовый к нетривиальным решениям и лишенный той имперской закваски, которой отличались, например, миссионеры в Поволжье – для них христианизация была тождественна русификации.

    Сразу по прибытии в Якутск владыка Иннокентий пришел к выводу, что в Якутии богослужение должно совершаться по-якутски. Причем в его подходе не было и намека на повторение политики поволжских миссионеров, действовавших в то же время, которые относились к богослужению на чувашском, татарском или удмуртском языке как к временной мере, ловкому приему на пути к полной русификации. "Якуты, несмотря на то, что в самых их улусных Управлениях дела производятся на русском языке и довольно многие читают сами русские молитвы и проч., при настоящем положении обстоятельств никогда не переменят своего природного языка на русский, напротив того, заехавшие к ним русские волею или неволею будут перенимать их язык", – писал Иннокентий.

    В 1855 г. в Якутске Иннокентием был создан Комитет для перевода священных и богослужебных книг на якутский язык во главе с протоиереем Димитрием Хитровым (с 1870 г. – епископ Якутский и Вилюйский Дионисий). Комитет этот развил бурную деятельность: в 1857 – 1858 гг. на якутском языке было издано 8 книг, среди которых и Евангелие.

    Уже 19 июля 1859 г. в Троицком соборе Якутска владыкой Иннокентием была отслужена первая литургия на якутском языке.

    Архиепископ Якутска не только осуществил перевод Библии и богослужебных текстов на якутский и ввел якутское богослужение, но и не побоялся использовать элементы языческих обрядов в богослужении, а имена собственные из пантеона языческих богов – при переводе Писания.

    Буквальное внедрение веками сложившихся православных церковных норм на практике православного миссионерства обычно приводило в других регионах к их полному непониманию и трансформации в один из элементов языческого мировосприятия, языческой религиозности. Поэтому Иннокентий считал первоочередной задачей "христианизацию чувств, мыслей и представлений". По проекту Иннокентия православие входило в сознание якутского народа мягко, постепенно, через двоеверие.

    В политике Иннокентия и его ученика и последователя Дионисия очень важное место занимала просветительская деятельность. И роль двух первых православных владык Якутска в развитии культуры, образования, в социальном прогрессе якутского народа и сейчас по достоинству оценивается якутской общественностью.

    Для понимания нынешнего идейного состояния якутского общества (и даже его религиозной жизни) нужно отметить большую роль ссыльных русских революционеров и польских националистов (на рубеже веков ссыльные поляки-католики составляли 10 % населения края). Среди этих людей, возможно, наиболее яркой и значительной была фигура ссыльного поляка Вацлава Серошевского, находившегося в Якутии в 1880 – 1892 гг. Этнограф и писатель, Серошевский создал фундаментальный труд "Якуты. Опыт этнографического исследования", который и сейчас считается основным, всеобъемлющим описанием жизни якутского народа на рубеже веков. После провозглашения независимости Польши Серошевский стал крупным деятелем режима Пилсудского, занимал в нем ряд министерских постов. В советское время труд Серошевского из-за политической деятельности автора был изъят из библиотек, но в 1993 г. его сочинение было роскошно издано на деньги якутских предпринимательских структур.

    Просветительская деятельность ссыльных, в отличие от большинства других регионов России, не находилась в состоянии "холодной войны" с просветительской деятельностью Церкви. И та, и другая сливались в общий поток, который мог обеспечить мощный социальный и культурный рывок Якутии и якутского народа.

    В начале века появляется плеяда общественных деятелей, просветителей – собственно якутов. Из них двое приобрели символическое значение для современного якутского общества в его поисках путей развития, культурного и религиозного самоопределения. Это Дмитрий Ойунский и Алексей Кулаковский.

    В восприятии современных якутских идеологов Дм. Ойунский считается сторонником теснейшего политического, культурного и духовного союза с русскими, а А. Кулаковский – в большей степени сторонником самобытного пути развития.

    Культурная и религиозная работа просветителей столкнулась с сознанием якутов – патриархальным, а в религиозном отношении языческим. Православие входило в сознание якутского народа мягко, бесконфликтно, исподволь меняя мировоззрение и образ жизни. Архиепископ Иннокентий считал, что двоеверие должно стать переходным этапом на пути к христианству (из-за революции духовная жизнь якутов на нем и застряла).

    Этой мягкости, органичности вплетения христианства в якутское сознание способствовал и сам характер местного язычества. В якутской религии основную роль играли духи предметов – "иччите". Как писал Серошевский, якут "всюду ищет иччите – каждая былинка, куст, дерево, камень, каждая гора, утес, речка, лесок... каждый инструмент, нож, топор, ружье, могут обладать "душой"".

    Не меньшее значение имели духи предков, различные душевные энергии и силы отдельных людей, духи животных. На этих верованиях вырос институт шаманов (как сейчас говорят идеологи возрождения язычества, "черных шаманов").

    Нельзя сказать, что у якутов полностью отсутствовало цельное, законченное высшее миросозерцание. У них были даже некоторые представления, которые сейчас интерпретируют как монотеизм, связанные с верховным солнечным богом Айыы (Тангра) и имеющие корни в общетюркском религиозном мифе. Но повседневное народное сознание якутов уделяло этому верховному богу мало внимания. К началу ХХ в. сам образ Айыы у значительной части населения слился с представлениями о христианском Боге. Нынешние идеологи язычества утверждают, что у Айыы существовало особое жреческое сословие (аналог христианского духовенства) – "белые шаманы", которые были вытеснены православными священниками, но тот же Серошевский, например, даже не упоминает об их существовании.

    В то же время собственно шаманизм с его гаданиями, заклинаниями, магическим врачеванием не только сохранялся, но до некоторой степени даже распространялся среди местных русских. То же самое можно сказать о некоторых языческих обрядах и поверьях, таких как "кормление воды" (перед рыбной ловлей или плаванием нужно побрызгать на реку водкой).

    Пришедший вместе с революцией государственный атеизм, несмотря на уничтожение практически всего христианского духовенства и части шаманов, также не смог фронтально противостоять синкретической и размытой вере якутов.

    Это очень хорошо видно на примере повсеместной установки культовых сэргэ при проведении сельских народных праздников. Сэргэ – это коновязь в виде высокого деревянного идола. С сэргэ связана целая религиозная культура: вокруг них проводились праздники, моления, общественные собрания и т.д. Любопытно, что при Советской власти установка сэргэ не преследовалась. Лишь слегка изменилось их оформление. Сэргэ, ранее изображавшие, например, фаллос как символ плодородия, теперь украшался звездой или портретом генерального секретаря, но возле него все так же разливали (проливали) жертвенный кумыс, под его основание все так же закапывали жертвенную конину, возле него все так же продолжали славить былинных героев-богатырей (и в первую очередь самого главного из них – Элея, пророка, кузнеца, охотника и философа, про которого якуты знали, что он пришел неизвестно откуда в их землю и научил их ремеслам, религии и поэзии) и героев Великой отечественной войны. Советская атеистическая символика так же мягко и бесконфликтно адаптировалась якутами, как адаптировалось православие в ХIХ в., когда на вершине сэргэ можно было увидеть икону Николая Чудотворца.

    К началу перестройки в Якутии практически отсутствовала какая-либо официально разрешенная институциональная религиозная жизнь – в начале 80-х гг. на всю Якутию существовал лишь один православный храм.

    В начале 1990-х гг. возрождение религии началось, можно считать, на голом месте. Причем как в общественной, так и в религиозной жизни республики ведущую роль играют якуты, а не русские. Несмотря на то что русские составляют около 60 % населения, а якуты – 35 %, в общественной, религиозной и культурной жизни русские пассивны, что обычно объясняют их "чемоданным настроением". Большинство приехало в республику на стройки и не чувствуют себя хозяевами. Слишком многие, даже во втором поколении, мечтают (сбудутся ли их мечты – другой вопрос) подзаработать и уехать куда поюжнее.

    В первые годы после крушения коммунистического режима религиозное возрождение якутского народа развивалось в православном русле. Пробуждение православия происходит в основном по воле нынешнего президента Михаила Николаева и нынешней правящей политической элиты Якутии в целом.

    Официальная идеология нынешнего якутского режима – идеология "культивизации", предполагающая ускоренный подъем образования, науки и культуры якутского народа, что должно привести к превращению якутов в одну из наиболее цивилизованных наций мира. Наверное, ни в одном субъекте федерации сейчас не уделяется столько внимания и средств для развития системы народного образования, поддержки учительства, обязательного получения молодежью полного среднего образования, не прилагается столько усилий по выбиванию грантов для учебы якутских студентов за границей и т.д. и т.п. Наиболее видный идеолог "культивизации" – 90-летний писатель Суорон Омоллоон, пропагандирующий идею приобщения якутов к европейской культуре через русскую культуру.

    В этом культивизаторском проекте особая роль отводится православной христианизации якутов. Омоллоон родом из Таттинского улуса (района), где глубже всего укоренилось православие и где самая высокая концентрация якутских казаков (как правило, потомков от браков казаков и якуток). Оттуда же был родом просветитель Дмитрий Ойунский, духовными наследниками которого считают себя культивизаторы. По инициативе Омоллоона, например, в первые же годы перестройки в селе Чертех был создан музей деревянного зодчества под открытым небом. Художники, потомки священников-просветителей Поповых, восстановили там храм и разместили в нем художественную выставку на религиозные сюжеты. Само это событие как бы символизирует первенство культурной, а не собственно религиозной роли православия в идеологии "культивизации".

    Президент Михаил Николаев – убежденный сторонник "культивизации". Он не просто проявил инициативу, но лично вел переговоры с Алексием II о восстановлении Якутско-Вилюйской (недавно переименованной в Якутско-Ленскую) епархии, которая и была вновь учреждена в 1993 г. С тех пор власти постоянно оказывают поддержку Православной церкви, как материальную (на различные церковные нужды, в первую очередь на строительство и реставрацию храмов, выделяются бюджетные средства – Никольский кафедральный собор был полностью восстановлен на республиканские деньги), так и морально-политическую. М. Николаев периодически встречается с патриархом Алексием, часто присутствует на его тезоименитстве в Москве, во время пасхальных и рождественских праздников в Якутске заезжает в собор на ночное богослужение и обращается с амвона к верующим с поздравительным словом. Праздничные послания православного епископа Германа публикуются в правительственных газетах и транслируются по республиканскому телевидению. Якутские власти постоянно привлекают Германа к общественно-политической активности. Он ездит по республике, встречается с главами администраций, совершает публичные массовые крещения в открытых водоемах.

    Православная епархия была воссоздана по воле якутского правительства, сформированного одной из фракций якутского национального движения. Михаил Николаев и его движение "культивизаторов" во многом определили официальную позицию православной епархии по отношению к якутскому народу и общественным проблемам республики.

    Идейным и в какой-то мере религиозным центром формулирования и распространения идеологии культивизации стала "государственно-общественная" организация "Академия духовности", созданная указом президента в мае 1996 г. Задачи ее определены следующим образом: "В целях возрождения и дальнейшего совершенствования духовности многонационального народа Саха, сохранения и обогащения их самобытной культуры, наращивания их интеллектуального потенциала... создана Академия духовности".

    Действительными членами Академии стали: епископ Герман, писатель Омоллоон, известные художники, актеры, представители гуманитарной профессуры – в основном якуты. Возглавил ее Афанасий Осипов, академик Академии художеств СССР. По существу, это идеологический центр православной культивизации. Если президенту приходится балансировать, в какой-то степени считаться с иными вероисповеданиями, а иногда даже помогать им, то у "государственно-общественной" Академии духовности руки развязаны, и она активно борется с иностранными миссионерами, якутским шаманизмом и выступает за издание закона, ограничивающего миссионерскую деятельность в Якутии.

    У православных якутских культивизаторов отчетливо прослеживается общецивилизационная ориентация, присущая обычно в меньшей степени и другим национальным меньшинствам в Русской православной церкви: у них (естественно, при сохранении национального самосознания) проявляется тенденция видеть себя составной частью христианского мира. Изоляционистские идеи особого пути России, противопоставление Западу некоей отдельной Русской православной цивилизации Востока им становятся чуждыми.

    Это отличие православных нерусских народов весьма жестко проявило себя в 1995-1997 гг. в Эстонии, когда православные эстонцы вышли из состава Московской патриархии. Культурные и политические идеологемы, связанные с чаяниями особой православной цивилизации, воспринимаются ими не более как дремучий русский национализм. Для православного эстонца, якута или татарина Восток – это не православный мир, а Азия, исламские страны или Китай (эстонец, впрочем, как бы это ни было несправедливо, Россию и христианской страной не считает).

    Ни в одной другой многонациональной епархии, кроме якутской, РПЦ не проявляет такой открытости к нерусским народам и понимания их проблем. Герман официально декларирует отказ от попыток русификации православных якутов и приверженность идее сохранения языка и культуры коренных народов республики. Он ставит в качестве одной из приоритетных целей введение богослужения на якутском языке и сделал первые шаги в этом направлении, переиздав на якутском Священное Писание, молитвослов и катехизис. В 1997 г. готовится издание епархиальной газеты на якутском языке. Однако до сих пор национальные кадры якутского духовенства так и не возникли. Большинство священников не знает якутского языка. Якуты тысячами крестятся, но в клирики не идут и постоянными прихожанами становятся редко.

    Открытая и терпимая позиция епархии по отношению к якутским национальным интересам не смогла предотвратить возникновения неоязыческого движения. "Культивизаторы", опирающиеся на значительную, но не преобладающую часть ориентированного на европейские ценности якутского народа, столкнулись как с глухим сопротивлением патриархального сельского населения, так и с открытым вызовом более радикально настроенных гуманитарных интеллигентов – идеологов неоязычества. Быстрая модернизация и урбанизация якутского общества, начавшийся распад социальных связей и традиционной морали в любом случае должны были породить почвенническую реакцию. Но эта реакция значительно усиливается нынешним всероссийским социально-политическим и экономическим кризисом, отчуждением народа от институтов власти и господствующей идеологии.

    Тесная связь Православной церкви с правящим в Якутске режимом вызвала по отношению к ней негативные настроения у многих критически мыслящих якутов. Расхожим среди сторонников возрождения язычества стало мнение о том, что "христианство – это религия государственности, религия общественных связей, а язычество – это связь человека с Богом и природой".

    Один из неоязыческих лидеров Иван Уххан (Николаев) сказал нам: "Скажите, во что верят американцы? Скажете – в Бога? Нет, они верят в Цивилизацию... Это их бог. Вы, русские, верите в то же самое, но у вас это хуже получается. Христианство – это современная цивилизация, для нее создаются бюрократизированные церкви, в которых исповедуют формальную "религию". Вера – первична, искренна, религия – формальна и бездушна. Вот, летом приезжали миссионеры из какого-то московского богословского института. Ездили по дальним улусам и крестили наш народ в реках десятками, а то и сотнями человек. Туда, может, еще десять лет ни один священник не приедет. Так можно и мышь покрестить. Скажите, может мышь быть христианкой? Так, в религии все формально. У нас же не "религия", а вера, данная людям от века, связывающая нас с первичными стихиями, природой, Творцом".

    В отличие от жестко антихристианских взглядов чувашских и марийских язычников, их склонные к синкретизму якутские коллеги часто даже готовы признать Христа одним из божеств своего пантеона – богом государства, богом социального порядка, – но они решительно отказываются видеть в Нем Спасителя. Примечательно, что некоторые якуты, становящиеся членами карловацкой и католической церквей, объясняют свой выбор тем, что Московская патриархия "слишком связана с государством и чрезмерно либеральна к языческим суевериям", а они хотят "чистого христианства". РПЦ, таким образом, оказывается между Сциллой и Харибдой.

    Идейным лидером языческого движения в Якутии стал филолог Лазарь Афанасьев. Интересен сам образ этого человека, которого в кругу единомышленников зовут Философом. Европейски образованный, склонный к профессиональным философским и филологическим штудиям, интеллектуальный лидер неоязычества каждый год проводит месяцы на охоте, в первозданной природе черпает вдохновение для своего труда, заходя в отдаленные поселения, "набирается мудрости" у таежных крестьян.

    В конце 80-х гг. Афанасьев пришел к выводу о том, что бедственное состояние якутского народа есть результат нарушения глубинных связей между человеком и природой; восстановить эти связи, по мнению Афанасьева, можно, лишь возродив традиционное якутское мировоззрение и религиозную – языческую – систему ценностей. Афанасьев занялся исследованием религиозных представлений своего народа. Результаты этих исследований нашли свое отражение в книге "Айыы" ("Творение"). Первые годы эта книга, до сих пор не переведенная с якутского ни на один язык, распространялась среди интеллигенции Якутска в машинописных копиях методом "самиздата". Фактически этот труд является вероучительной книгой якутского неоязычества. Афанасьев стремится вычленить из многочисленных языческих мифов стройную монотеистическую систему и объявляет богов якутского пантеона ипостасями единого Бога-Творца (Айыы, или – его второе имя – Тангра). Учение Айыы – это модернизированная якутская версия общетюркской языческой религии – тенгрианства.

    Согласно учению Айыы, мир представляет собой коромысло, на одном конце которого находится человек, а на другом – бог Айыы (Тангра). Между человеком и Айыы, чаще всего предстающим в образе Солнца, располагается девять небесных ярусов. От Айыы через эти ярусы к человеку истекает жизненная сила, именуемая Сюр. Сюр является той энергией, которая делает человека человеком, одушевляет его. Сам же человек трехсоставен и после смерти распадается на три души. Душа-земля (тело) исчезает, душа-воздух (психический уровень) пребывает на одном из девяти небес в зависимости от добродетельности умершего, а душа-мать возвращается к Айыы. Иначе душа-мать называется Кут. Это та сердцевина человека, которую зажигает божественный Сюр. Это одновременно и "жизненная сила" в человеке, и его "образ Божий". Человек может потерять свой кут, который может быть похищен духами или злыми шаманами. На протяжении всей своей жизни якут боится потерять свой кут, необходимый ему и в земной, и в загробной жизни. Главная его духовная задача сводится к сохранению собственного кута. Душевное состояние и благополучие живого человека, а также его посмертное состояние Афанасьев ставит в зависимость от того, в каком нравственном состоянии человек содержит свой кут. Он обращает внимание своего народа к непреходящим традиционным ценностям и предлагает пути их достижения, сформулировав девять заповедей Айыы:

    1. Не прелюбодействуй.

    2. Почитай природу.

    3. Приумножай свое хозяйство.

    4. Не уничтожай (не убий).

    5. Обрети свой талант.

    6. Будь правдив.

    7. Постигай истину (учись).

    8. Храни свой кут.

    9. Почитай заповеди Айыы.

    Революционность учения Айыы в интерпретации неоязычников по отношению к традиционной религиозности якутов заключается не только в утверждении монотеизма, но и принципиальном разрыве с шаманизмом.

    Они утверждают фактически сконструированную ими заново религию, "которая возвысит якутов духовно и морально", и пренебрежительно относятся к шаманским практикам. По уставу "Кут-Сюр" его членам запрещено шаманить. Они считают себя "исполняющими обязанности белых шаманов". На своих собраниях неоязычники совершают общую молитву Творцу-Айыы и приносят ему бескровную жертву.

    Однако шаманизм, в отличие от учения Айыы, – это реальная, действительно существующая форма языческой религиозной жизни якутов. И поэтому лидеры движения не могут просто отвергнуть шаманизм, их отношение к нему амбивалентно. Примечательно, что Уххан выбрал темой своей до сих пор не защищенной диссертации "Этику камлания шамана". Афанасьев и Уххан признают врачевательные способности шаманов. Шаман (строго говоря, "черный шаман") связан с силами смерти, уничтожения (в отличие от "белого шамана", связанного с творчеством и созиданием). Черный шаман способен управлять силами зла и отгонять их. Причем физическое тело человека, подверженное разрушению, в первую очередь доступно воздействию черного шамана. В основе представлений о механизмах воздействия шамана на организм человека находится понятие о некоем "белите", духовном поле, существующем вокруг всякого человека. Этот "белит" – некоторый аналог "биополя" экстрасенсов. Неслучайно якутские неоязычники с гордостью утверждают, что "все достижения современной науки экстрасенсорики известны любому из нас с детства". Считается, что шаманы способны воздействовать на "белит", перемещать и красть его. Причем преследовать они при этом могут как добрые, так и злые цели. Мир черного шаманизма, в отличие от белого, лишен духовного и нравственного начала, это мир темных, примитивных первичных духовных стихий.

    В развитии языческого движения в Якутии особую роль играют малочисленные народы республики – эвенки, эвены, чукчи. В отличие от якутов, практически без сопротивления вошедших в состав русского государства и склонных к легкому, хотя бы и формальному, принятию христианства, эти северные кочевые народы долго и мужественно сопротивлялись русской власти и сейчас стремятся сохранить в чистоте веру своих предков, редко принимают крещение. Эвенский и эвенкийский шаманизм сохранился гораздо лучше якутского. Шаманы – представители этих народов имеют славу более могущественных, их услугами пользуются и якуты, и русские.

    На малочисленные народы не распространяется идеология культивизации, и их лидеры без всякой модернизации стремятся сохранить и поддерживать языческую веру. Пример эвенков, эвенов и чукчей воодушевляет самих якутских язычников, в первую очередь в деле возрождения календаря языческих обрядов и праздников. Афанасьев и его соратники разработали и составили календарь "национальных" праздников, основанный на мифологии и языческих представлениях якутов. Этот календарь подробно описывает обряды различных по сути религиозных праздников, связанных со сменой времен года. Таким образом, идеологи неоязычества предложили своему народу не только разработанное вероучение и систему нравственных норм, но и кодифицированный богослужебный обряд.

    Результаты своих трудов Афанасьев и его коллеги предложили Министерству образования в качестве основы для программ по изучению национальной культуры. Никаких альтернативных программ не существовало, и учение Айыы было введено в планы преподавания средних, средних специальных и высших учебных заведений. Колледж культуры, готовящий директоров домов культуры, фактически превратился в центр подготовки специалистов по проведению языческих обрядов, молений и праздников. Причем директор колледжа Вильям Яковлев именно так к нему и относится; он считает, что возрождает не фольклор, а религию. И если в самом Якутске власти до сих пор не допустили строительства языческих капищ, то в деревнях в русле "возрождения национальных обрядов и праздников" потихоньку возникают "Дома Айыы" и "передвижные юрты Айыы".

    Якутское неоязычество, несмотря на все свое почвенничество, имеет определенный мессианский потенциал. Согласно представлениям Афанасьева и Уххана, человечество состоит из 35 рас. Одна из них – якуты, избранный народ. Он единственный сохранил первичную, существующую от начала времен веру – тенгрианство.

    Особый интерес неоязычники испытывают к тюркскому миру. Они считают, что остальные тюрки, приняв ислам, губят свою душу, теряют свой национальный кут. Иван Уххан неоднократно посещал пантюркистские конференции в Казани, Стамбуле и Алма-Ате, где говорил о высокой миссии якутов, которые должны вернуть тюркам всего мира истинную веру их предков – тенгрианство, религию Айыы. Но мечты якутских язычников не ограничиваются тюркским миром. Иногда в их речах звучат надежды на то, что и русских, и Европу, и Америку когда-нибудь удастся вернуть на путь истинный, и они откажутся от "выдуманных" религий, вернутся к духовным первоначалам, установят гармоничные отношения с природой и творцом-Айыы.

    Как сказал нам тойон (вождь) "Кут Сюра" Анатолий Павлов: "ХХ век был веком революционных, разрушительных религий – христианства и марксизма, утверждающих социальную обусловленность человека, его сознания. Сейчас эти религии-идеологии терпят крах. На смену им придет экзистенциальная вера, вера, помогающая человеку в его самостоянии и самосовершенствовании. Человек с Марксом или Христом в голове в тайге пропадет, а с верой в Айыы – выживет. А ведь, по существу, в духовном плане человек всегда в тайге. Жизнь и смерть, сохранение моральных основ и человечности – это те проблемы, о которых Марксу и Христу нечего сказать. Христианство и марксизм столетиями разрушали человека; пора вернуться к незамутненной истине, к традиции, к доброй старине. Человек должен перестать чувствовать себя марионеткой социальных и экономических сил; он должен ощутить себя, как в старину, одной из первооснов мироздания, таких как вода, огонь, воздух. Такова его истинная природа. Именно эту правду мы несем сейчас своему народу и, может быть, принесем человечеству".

    Одно из самых больших препятствий, с которым сталкиваются якутские неоязычники, – это отсутствие у якутов навыков организационного оформления религиозной жизни. Традиционно патриархальная языческая религиозная жизнь в деревнях не имеет никаких форм институционального оформления. Многие сельские жители поддерживают на чисто добровольной индивидуальной основе своих религиозных лидеров не только морально, но и материально. Но этого сегодня явно недостаточно для эффективного становления религии Айыы.

    В 1993 г. неоязыческие лидеры создали свою формальную зарегистрированную организацию "Кут-Сюр". Но в 1997 г. в ней состоит не более 15 человек. Изучающих учение Айыы и распространяющих его по республике – несколько сот человек. "Кут-Сюр" инициировал также создание общественно-политической организации "Саха кэскелэ", которую возглавил ближайший сподвижник Афанасьева Иван Уххан.

    В политическом плане неоязычники считают себя идейными наследниками просветителя начала ХХ в. Алексея Кулаковского, "демократа и оппозиционера", которого они противопоставляют "оппортунисту" Дмитрию Ойунскому, порицая последнего за то, что "до революции он был апологетом православия, а после революции стал правоверным коммунистом" (что не спасло его, однако, от расстрела в 1937 г.).

    "Саха кэскелэ", фактически являющаяся политическим крылом неоязыческого движения, блокируется с движениями и партиями демократической оппозиции президентам Николаеву и Ельцину. Социально-экономические взгляды этих оппозиционеров в московском раскладе ближе всего к "Яблоку". При обсуждении политической ситуации в Якутии Афанасьев и Уххан сетовали, что их русские политические единомышленники слишком расколоты и пассивны, поэтому демократическая оппозиция вынуждена опираться в основном на якутов.

    С момента возникновения "Кут-Сюр" подвергается давлению со стороны властей, которые видят в нем угрозу идеологии культивизации. Дважды, в 1993 и в 1996 гг., правительство пыталось запретить преподавание учения Айыы. В якутской прессе организовывались специальные кампании. Один из основоположников концепции культивизации Суорон Омоллоон выступил с рядом критических статей против Афанасьева и его единомышленников. В ответной статье Афанасьев заявил, что учение Айыы – единственный путь спасения нации, которую вслед за коммунистами продолжают разрушать культивизаторы. За оскорбление в этой статье Суорона Омоллоона Афанасьев был привлечен к суду и оштрафован на три миллиона рублей.

    "Кут-Сюр" планировал поставить в центре Якутска скульптуру, изображающую "дерево жизни", вокруг которого намеревались проводить национальные праздники и мировые моления. В старину во время общинных молений народ собирался вокруг священного дерева, одновременно символизировавшего цикличность жизни (смерть – оживление) и разрастание племени подобно ветвям. Это дерево украшалось цветными платками, каждый из которых посвящался одному из умерших предков. "Кут-Сюр" намеревался придать этому каменному изваянию общенациональное значение. Власти запретили установку этого памятника. Проекты по созданию в Якутске общенационального храма Айыы тем более вызвали непонимание властей.

    К 1996 г. конфликт между "Кут-Сюром" и президентом М. Николаевым приобрел характер открытого политического противостояния. В газете "Сахада", печатном органе "Саха кэскелэ", Иван Уххан опубликовал статью, в которой обвинил Николаева в том, что тот вознамерился отнять мировоззрение у народа, к которому сам практически не принадлежит: по крови имеет русскую примесь, а в области религии из утилитарных политических соображений ориентируется на православие. В действительности же, пишет Уххан про своего президента, он и не православный, и не коммунист, и не тенгрист. У него мировоззренческий провал; М. Николаев потерял свой кут. Человек, потерявший свой кут, не имеет права быть президентом – делает вывод Уххан. Статья о президенте, потерявшем кут, вызвала шок в якутском обществе.

    Конфронтация между неоязычниками и культивизаторами в 1997 г. приобрела принципиальный политический и идеологический характер. В каком-нибудь другом субъекте федерации такая конфронтация могла бы вызвать политический кризис или откровенно диктаторские действия партии власти. Но следует учитывать политическую и идеологическую культуру Якутии, атмосферу терпимости и склонность основных идеологических сил к компромиссам. Политическая жизнь Якутии более цивилизованна по сравнению с большинством республик в составе федерации и многими областями. Иван Уххан, несмотря на резкость его позиции, остается членом Консультативного совета при президенте. М. Николаев проводит с ним личные встречи для "выяснения отношений".

    При всей резкости полемики президент Николаев в своих выступлениях постоянно признает ценность и важность сохранения "национальной культуры и духовности"; при необходимости он может расширить свое понимание "национальной духовности". И это было бы вполне в традициях синкретичной и эклектичной религиозности якутов.

    Естественным для этих традиций было быстрое распространение в республике бахаизма, занесенного туда американскими миссионерами в начале 90-х гг. Бахаистские общины сейчас существуют почти во всех регионах России, но почти повсюду это маргинальные, незаметные группочки. Однако среди якутских бахаи уже сейчас есть свои депутаты якутского парламента, крупные госчиновники и уважаемые идеологи – такие, как профессор-эколог Октавий Толстыхин, автор нескольких теологических бахаистских брошюр. Причем якутские идеологи бахаизма стремятся расширить сферы религиозного опыта, которые включает в себя бахаизм (ведь эта эклектичная религия пытается соединить в себе все монотеистические религии), за счет язычества и шаманизма.

    В русле этой эклектичной, синкретической традиции и большинство лидеров "Кут-Сюр" (в отличие, скажем, от идеологов возрождения язычества в Поволжье) не отрицает христианства полностью, признавая за ним частные достоинства и некоторую истинность. Л. Афанасьев и его сподвижники даже в пылу полемики никогда не объявляли своей конечной целью изгнание православия из республики или искоренение православия среди якутов. Мало того, они призывают обеспечить государственную поддержку традиционным для Якутии религиям, к которым они причисляют не только учение Айыы, но и православие, старообрядчество, ислам, католицизм. И эти требования защиты "традиционной" религиозности со стороны без сомнения демократически и миролюбиво настроенных неоязычников (равно как и якутских православных) отражают страх, который даже у них вызывает не просто открытость, но "всеядность" якутов, готовых принять любой новый религиозный опыт. "Самый древний народ" на поверку оказывается самым молодым народом: склонностью к поискам нового он пугает собственных лидеров.


    [1]

    Статья написана в соавторстве с С. Б. Филатовым

    СМ.ТАКЖЕ

    авторы:

    Александр Щипков

    книги:

    Александр Щипков. Соборный двор

    ИЕРАРХИЯ
    НОВОСТИ

    07.11.2017

    Революция и традиция
    Встреча с Александром Щипковым

    19.10.2017

    В Уфе после ремонта открылся церковный приют для бездомных

    Святейший Патриарх Константинопольский Варфоломей посетил приход Московского Патриархата в Рейкьявике

    При Управлении делами Московской Патриархии проходят курсы повышения квалификации для новопоставленных архиереев Русской Православной Церкви

    Святейший Патриарх Кирилл поздравил Президента Азербайджанской Республики И.Г. Алиева с Днем независимости

    Детский сад для тяжелобольных детей службы "Милосердие" получил премию Правительства Москвы

    В Николо-Угрешской духовной семинарии состоялась конференция "Православное духовное образование и тюремное служение"

    Епископ Владикавказский Леонид возглавил торжества по случаю 180-летия храма царицы Александры и крепости Александрополь (Гюмри) в Республике Армения

    / все новости /
    КНИГА
    МОНИТОРИНГ СМИ

    19.10.2017

    Четыре пера:
    Аркадий Минаков
    Воронежский историк Аркадий Минаков: "Русская ирредента – одна из ключевых идей современного российского консерватизма"

    Богослов.Ru:
    В работе Межсоборного присутствия Русской Православной Церкви максимально учитывается опыт предсоборной работы Русской Церкви начала ХХ века

    Независимая газета:
    Ольга Позняк
    Наследники Реформации в зеркале социологии
    В год 500-летия выступления Лютера представлены исследования современного протестантизма

    16.10.2017

    Официальный сайт Московского Патриархата:
    Епископ Рыбинский и Даниловский Вениамин: Священник должен уметь выслушать и понять другого человека

    14.10.2017

    РИА Новости:
    Антон Скрипунов
    Покров: как греческое предание стало русским праздником

    / весь мониторинг /
    УНИВЕРСИТЕТ
    Российский Православный Университет
    РЕКЛАМА
    Цитирование и перепечатка приветствуются
    при гиперссылке на интернет-журнал "РЕЛИГИЯ и СМИ" (www.religare.ru).
    Отправить нам сообщение можно через форму обратной связи

    Яндекс цитирования
    контакты