поиск:
RELIGARE - РЕЛИГИЯ и СМИ
  разделы
Главное
Материалы
Новости
Мониторинг СМИ
Документы
Сюжеты
Фотогалереи
Персоналии
Авторы
Книги
  рассылка
Материал
17 июня 2003  распечатать

Александр Щипков

Кто не против Христа – тот за Христа

Рассказ пятидесятника про веру русскую и про Фёдора Рыбалкина

  • Глава из книги Александра Щипкова "Соборный двор"
  • 2001, декабрь
    Публикуется впервые [1]

    Вот ты, брат Александр, про русских пятидесятников меня пытаешь, узнать хочешь, как мы веруем, а не поймёшь той простой вещи, что вера наша от твоего православия ничем по нутру своему не отличается. Вы нас еретиками величаете, ну и мы не без соблазна – изъяны ваши от детей наших не скрываем. Однако, если правду говорить, а мне уж восемьдесят девятый год ноябрём пришёл – кривить не стану перед концом – то вера русская только тогда вера, когда она на людском горе замешана, когда русский страданием своим больше чем русским становится – христианином. Без страдания нет и покаяния, а без покаяния нет тебе второго рождения, а не родишься свыше, так и не спасёшься. Молодёжь сегодня какая пошла? Ей бы в церкви чего почудней вытворить. Ваши новомодничают: мало им старых идолов, так ещё царя‑искупителя выдумали. Наши харизматничать научились, от отцов-матерей поотбивались. Добра от всего того не случится. Так что ничего я тебе про пятидесятников говорить не стану, всё равно не поймёшь. А чтобы пустого тебя не отпускать – расскажу про других людей и про веру их.

    Познакомился я с теми двумя женщинами в иркутской пересылке. Вышел в то самое время указ, что заключённых, кто одной веры, кустом не держать, а распределять по разным лагерям. Чтобы не молились вместе. Я к тому времени уже четыре года отбыл. Шли мы с одним братом, то же из наших, из пятидесятников. Я родом из Колодни, что возле Смоленска, а он – пензенский. Его церковь после войны, как и моя, с баптистами соединяться отказалась. За то и срока. Ну, это ладно, не о том сейчас речь. Значит, говорю, было это на пересылке, в пятьдесят втором году. В июле месяце. Жара стояла крайняя. Пришли два этапа разом – мужской и женский. Поздно вечером. Мужики – сплошь чеченцы. Девать людей было некуда, и мужиков с бабами на ночь забили в одну камеру. Человек нас сто, как не больше там было. Тесно. Сжались все. На улице под тридцать. Крыша железом крытая. За день раскалилась. Прямая кочегарка – дышать нельзя. Все стоят. Присесть места нету. У людей обмороки. Женщины друг ко дружке жмутся, о чём чеченцы говорят не понимают. Страшно. У чеченцев старший ходит. Мужчина лет пятидесяти. Худой-худой и брови одной чертой по лбу. Все его слушают. Мне тогда сорок было. А брату из Пензы – годов восемнадцать. Не больше. В сыны мне годился. Так вот, смотрю я, этот их главный подходит к тем двум женщинам, о которых я тебе в начале вспомнил, и что-то им говорит. Из всех платков именно этих двух выделил. Они, конечно, не понимают по-ихнему, а переводчик переводит, что, мол, идите вон туда в угол и отдыхайте. А своим приказал, чтобы место им в этом углу освободили. Женщины и легли. Ночью уже я узнал от них, что они из фёдоровцев. Не слышал? Тех православных, что за Фёдором Рыбалкиным ходили. Не торопи. По порядку слушай. Лежат, значит, эти две женщины. Глаза открыты. Не моргают аж. А мусульманин этот подходит к ним, наклоняется и говорит: "Сейчас купцы на этап забирать будут, так вы, когда вас кликнут, не выходите. Сидите". Точно. Откуда он знал? Дверь тут же открывается, женщин некоторых и мужчин по фамилиям на этап вызывают. Эти две встают и тоже выходят. А мусульманин занервничал. Ходит как тигр туда-сюда и что-то повторяет, повторяет. Я смотрю, а он молится. И всё ходит, ходит. А в это время этап по воронкам раскидывают. На станцию везти. И так вышло, что всех погрузили, а двоим места не хватило. Чудо. Дверь опять открывается, и эти две женщины назад входят. Мусульманин к ним кинулся, говорит, почему меня не послушали? Этот, говорит, этап гиблый был, откуда не возвращаются. А завтра этап хороший будет. Тогда идите.

    И вот ночь наступила. Мы изнываем все от жары. Пить нету. Все желудками мучаются. К отхожему месту очередь. Мужики без стеснений, а женщинам как быть? В камере человек сто, как не больше. Хоть под себя ходи. У одной кровь на чулках. Стесняется. Вот мусульманин этот, который старший у чеченцев был, видит, что женщинам православным уже понадобилось и говорит своим: "Пустить этих женщин без очереди". И велит, чтобы чеченцы спиной к параше встали. Ну, мы все тоже отворотились. Да... Вот как было...

    А потом подошёл он к ним и говорит, я знаю, что вы за Бога несете страдания. Я это знаю. Хотите, я вам каждой по ложке такой пищи сейчас дам, что вы до звонка голодны никогда не будете? А женщины ему поклонились поясным поклоном и отвечают: "Спасибо, брат, но не можем мы твоей доброты принять. Ежели Господь нам испытание голодом пошлёт, не должны мы от этих испытаний отказываться, а должны принять их." Мусульманин постоял строго, потом отвернулся и отошел от них.

    Вот ведь как. Почему это мусульманин из всех женщин этих двух заметил. Чувствовал как-то. Видать мусульманин-то прозорливцем был. Я с теми женщинами до утра был. Пока меня на этап не вынули. И слушал их, и слушал.

    В двадцать шестом году в Новый Лиман, что в Воронежской губернии, вернулся ко вдове Ульяне муж. Фёдор Рыбалкин. Он был угнанный на фронт ещё в четырнадцатом. На первую германскую. Воевал, да и попал в плен. Чем он в плену занимался, где и с кем после плена был неизвестно, а известно, что вернулся домой Фёдор другим. Ульяна как его увидела – обрадовалась, что и говорить. Четверо детушек от Фёдора оставалось, как кормить-то? Да и сама ещё женщина была Ульяна молодая. Жила вдовой, а тут радость – муж живой вернулся и не раненый. Бабы-соседки кто радуется за Ульяну, кто завидует. А Фёдор как в избу зашёл, так сразу к божнице. Долго молился, потом встал с коленей, взял Нерукотворного и Библию, да и вышел на улицу. Там жена стоит, дети его, соседи. А Фёдор левой рукой Нерукотворного держит, а правой – Библию. И говорит: "Не долго, православные, ждать осталось судного дня. Церковь тихоновская расстрелянная уже вся, а Антихрист есть Ленин". Потом повернулся к Ульяне и говорит при всех людях-свидетелях, что будет теперь жить с Ульяной как с сестрой.

    Фёдор хлебопашествовал и раздавал весь хлеб нищим до последнего зёрнышка. Жизнь в те года была голодная, а у Фёдора любой накормлен. Начнет Фёдор у себя в доме народ кормить, а пищи не отбавляется. Народ ест, и Фёдор с народом ест. Бывало, до тысячи человек за раз насытит. Все удивляются – как так? Кормит, кормит, а пищи не отбавляется? Ни луку, ни мёду меньше не становится. А Фёдор завсегда сначала лук – на стол, потом – мёд. Ведь что наша жизнь? Это чаша испытаний, страданий и смерти, а кто примет смерть за Христа, за Медового Спаса, тот и вкусит райского наслаждения. Потому сперва лук, потом мёд.

    Фёдор и другие чудеса творил. Исцелял недужных, раненых. Зимой по снегу босый ходил. Небеса отворял. Много каких чудес творил. В деревне все задумались. Что это с Фёдором сталось? Поехали в город к епископу Владимиру Воронежскому. Рассказывают про Фёдора, что, мол, с женой живёт как с сестрой, босый на снегу не мерзнет, людей исцеляет. Послушал их епископ Владимир Воронежский и говорит: "Это Христос в образе Фёдора явился".

    Проповедовал Фёдор ровно три с половиной года. И что удивительно, было у него двенадцать учеников. В точности, как у Христа. Потянулись к Фёдору люди. Стали за ним ходить. Столько народу, что даже не сосчитать. Даже из-за рубежа были. Даже и аристократия. Даже коммунисты за ним ходили. И вся церковь тихоновского направления тоже за ним пошла.

    А как три с половиной года прошли, так Фёдора арестовали.

    Пригнали лодку и хотят везти из Нового Лимана в Богучарово. Садятся в лодку, а места на одного человека не хватает. И так садятся и эдак ворочаются, а не хватает места на одного и всё тут. Тогда Фёдор говорит, "Садитесь, братья, и не думайте – я не убегу." Всё уселись, вёслами взмахнули и поплыли через реку, а Фёдор рядом по воде идет.

    Привезли его в богучаровскую тюрьму. Профессора собрались и эксперты разные проверять Фёдора – как это он босиком зимой по снегу ходит. Стоит на снегу, а из-под ног пар идёт. Как людей исцеляет, как по воде ходит, да не тонет.

    Решили профессора Фёдора испытать. Растопили баню докрасна и давай Фёдора парить. Распарили, да на мороз и вывели. И давай его ледяной водой поливать. А Фёдор ничего себе. Стоит и ничего ему не делается. Не знаем, говорят профессора, что за человек этот Фёдор.

    Тогда его в Воронежскую тюрьму отправили. А в Воронежской тюрьме профессорам говорят, вы его проверяли? Проверяли, отвечают. Вы его в бане парили? Парили. Вы его водой ледяной поливали? Поливали. Ну, тогда и мы ничего больше сделать не можем. Нужно его в Москву к Сталину везти.

    Привезли Фёдора в Москву. Поместили в КПЗ неподалёку от Кремля. На дверь камеры замок тугой навесили. Сидят профессора со Сталиным вместе думают, что с Фёдором делать. Сталин трубку курит, а профессорам папиросы "Норд" подают. А чашка под пепел папиросный в форме головы Наполеона сделана. Сталин трубкой по Наполеону постукивает, по зале прохаживается, думает.

    А тут вдруг сам Фёдор из-под замка к ним и явился. Стоит, смотрит на них ласково и говорит: ободритесь, дети мои. Вы не знаете, что со мной делать? Я вам скажу, что делать. Отправьте меня на Соловки, где истинные христиане томятся, которые Тихона-патриарха не предали.

    А у Кремля в ту пору три женщины стояли. Передачку Фёдору принесли. Женщины плачут и про Христа поют. От пения народ столпился. Пробка образовалась. Сталин разгневался, но к народу вышел, спрашивает, что с Фёдором делать, отпустить на волю или на Соловки отправить? Народ и говорит: отпусти его, отец, отпусти. Не бери грех на душу [2]. А Матронушка Безглазка подошла к Сталину, встала на коленки и говорит: "Я тебе, отец наш, вот как скажу – отпустишь Фёдора, тебе все твои грехи за кровь православную, которая на тебе есть, простятся. А не отпустишь, ровно через тринадцать лет война великая начнется" Это она про Отечественную предсказывала, да Сталин её не послушал. И народ не послушал. "Крови, говорит я не боюсь, а раз Фёдор сам на Соловки просится, то пусть так и будет". Сказал эти слова, воротился в Кремль, зашел в уборную и помыл руки.

    А Фёдора привезли на берег моря. Смотрят, баржа стоит. Брезентом крытая. А под брезентом заключённые христиане. Как только Фёдор подошёл к барже, христиане начали петь "Христос воскресе из мертвых". Баржа людьми полная, места нету ни на одного человека. Тогда Фёдор снял с себя рубашку белую, расстелил её на воде, встал ногами босыми и поплыл рядом с баржей. Плывёт и утешает христиан истинных. А на непокрытую голову снег ложится.

    Приплыли на Соловки, красноармейцы выходят и начинают христиан считать: первый, второй, третий.... И приказывают им подписывать бумагу. А на бумаге написано, что Бога нету. А истинные христиане не подписывают бумагу, отказываются. Тогда их красноармейцы босыми на лёд выгоняют. Подходят и к Фёдору с бумагой. Ручку подают и чернила красные. Подпиши бумагу, говорят, Фёдор, мы тебя тогда домой к Ульяне с детишками отпустим. Фёдор ручку не берёт. Смотрит на красноармейцев и говорит им: "Кто не против Христа, тот – за Христа".

    Поставили красноармейцы Фёдора босого на ледяной холм. Пока не подпишешь, не сойдёшь, говорят. Фёдор стоит, а из-под ног пар валит, лёд аж кипит. А Фёдор в холм опускается с водой кипящей. Паром холм окутало, что Фёдора не видно стало. А когда пар рассеялся, смотрят красноармейцы – нет Фёдора. Исчез. Где Он спрашивают, у истинных христиан, а те и говорят красноармейцам: Неужели вы не поняли, Кто перед вами был? Это ведь Христос в образе Фёдора приходил."

    Мой собеседник замолчал. У него слезились глаза. Наверное, от старости.


    [1]

    Последователи Фёдора Рыбалкина или "федоровцы" – уникальная религиозная группа. Сегодня в стране их насчитывется около 50-ти человек. Живут на юге Воронежской области. За свою веру претерпели страшные гонения. По 20-30 лет лагерей. Сам Рыбалкин, судя по всему, был замучен в конце 20-х в психлечебнице. Люди удивительной крепости духа, душевной красоты и целомудренности. Себя считают наследниками катакомбной "тихоновской церкви". Верят, что в образе Федора Рыбалкина в 20-е годы явился Христос. О своей вере рассказывают исключительно образами, что представляет определённую сложность для исследователя. Я рискнул рассказать о федоровцах, используя их собственную сказовую стилистику. По моему предположению на Федора Рыбалкина, проведшего несколько лет в германском плену, оказал существенное влияние протестантизм. Во всяком случае, в огромных божницах в домах федоровцев я не нашел ни одной иконы Божией Матери, а знание библейских текстов может соревноваться лишь с евангелистами. Оттого я и решил вложить весь рассказ в уста бывшего зека-пятидесятника. В чём-то неуловимом они очень близки.

    [2]

    Интересно, что в русском варианте евангельского сюжета народ не кричит "распни", а призывает к милости.

    СМ.ТАКЖЕ

    книги:

    Александр Щипков. Соборный двор

    ИЕРАРХИЯ
    НОВОСТИ

    07.11.2017

    Революция и традиция
    Встреча с Александром Щипковым

    19.10.2017

    В Уфе после ремонта открылся церковный приют для бездомных

    Святейший Патриарх Константинопольский Варфоломей посетил приход Московского Патриархата в Рейкьявике

    При Управлении делами Московской Патриархии проходят курсы повышения квалификации для новопоставленных архиереев Русской Православной Церкви

    Святейший Патриарх Кирилл поздравил Президента Азербайджанской Республики И.Г. Алиева с Днем независимости

    Детский сад для тяжелобольных детей службы "Милосердие" получил премию Правительства Москвы

    В Николо-Угрешской духовной семинарии состоялась конференция "Православное духовное образование и тюремное служение"

    Епископ Владикавказский Леонид возглавил торжества по случаю 180-летия храма царицы Александры и крепости Александрополь (Гюмри) в Республике Армения

    / все новости /
    КНИГА
    МОНИТОРИНГ СМИ

    19.10.2017

    Четыре пера:
    Аркадий Минаков
    Воронежский историк Аркадий Минаков: "Русская ирредента – одна из ключевых идей современного российского консерватизма"

    Богослов.Ru:
    В работе Межсоборного присутствия Русской Православной Церкви максимально учитывается опыт предсоборной работы Русской Церкви начала ХХ века

    Независимая газета:
    Ольга Позняк
    Наследники Реформации в зеркале социологии
    В год 500-летия выступления Лютера представлены исследования современного протестантизма

    16.10.2017

    Официальный сайт Московского Патриархата:
    Епископ Рыбинский и Даниловский Вениамин: Священник должен уметь выслушать и понять другого человека

    14.10.2017

    РИА Новости:
    Антон Скрипунов
    Покров: как греческое предание стало русским праздником

    / весь мониторинг /
    УНИВЕРСИТЕТ
    Российский Православный Университет
    РЕКЛАМА
    Цитирование и перепечатка приветствуются
    при гиперссылке на интернет-журнал "РЕЛИГИЯ и СМИ" (www.religare.ru).
    Отправить нам сообщение можно через форму обратной связи

    Яндекс цитирования
    контакты