поиск:
RELIGARE - РЕЛИГИЯ и СМИ
  разделы
Главное
Материалы
Новости
Мониторинг СМИ
Документы
Сюжеты
Фотогалереи
Персоналии
Авторы
Книги
  рассылка
Материал
30 марта 2010  распечатать

Заявление по делу об убийстве митрополита Сергия (Воскресенского)

Заявление архимандрита Филиппа (Морозова) по делу об убийстве экзарха Литвы, Латвии и Эстонии митрополита Литовского и Виленского Сергия (Воскресенского) в Чрезвычайную комиссию по расследованию немецких зверств

8 августа 1944г.

Начиная с сентября м[еся]ца 1943г. я был в дружественных отношениях с покойным м[итрополитом] Сергием, и поэтому могу описать его внутреннюю трагедию.

Да, собственно и должен это сделать перед Родиной и Церковью, согласно его предсмертному завещанию, данному мне накануне его убийства, т. е. 28 апреля 1944 года.

Прежде всего, обрисую обстановку, в которой ему пришлось работать:

Первая деловая встреча с ним, по его специальному приглашению, произошла у меня 15 сентября 1943 г., в его квартире в св. Духовном монастыре в Вильно.

Выслушав сначала внимательно мое подробное объяснение о том, как меня подвело под Патриархией окружение покойного м[итрополи]та Елевферия настолько, что меня Патриархия отлучила от церкви М[итрополи]т Сергий мне заявил, что он теперь вполне понимает мое положение по его личному здесь опыту и переживаниям и что он даст мне честное слово оправдать меня перед Матерью-Церковью и просил ему вполне довериться.

И вот из дальнейших слов его выяснилась следующая картина:

Большинство окружения м[итрополита]. Елевферия было эмигрантского духа как в Ковне, так и в Вильно, т. е. ярые враги Советской власти, прикрывающиеся только именем Московской церкви. Пока м[итрополи]т Сергий сидел в Риге арестованным через немцев в июле 1941 г,, духовенство, стоящее во главе, приняло самую прогерманскую линию, а в Риге даже назначен был без всякого его опроса, своего рода обер-прокурор над Церковью немец И в[ан] Давидович] Гримм. При таких условиях, чтобы выйти из-под ареста, он должен был сначала сделать заявление в газетах о своей лояльности Гитлеру.

Вторую встречу с митрополитом я имел в конце октября 1943 года. За несколько дней перед этим Синод епископов в Риге, под его председательством, сделал протестующее постановление против безбожия Советской власти и преследования религии в Советах.

Когда я задал ему вопрос, зачем он это сделал, ведь это неправда, он в ответ выяснил следующие обстоятельства:

Прибыл из Берл и на в Ригу сам министр Гиммлер и вместе с генеральным комиссаром Прибалтики Лозе, стали принуждать его отречься от Патриарха Сергия на что он категорические заявил, что такого постановления он никогда не сделает... И вот они, как компромисс, предложили ему провести в Синоде постановление и воззвание против Советской власти. Кроме того, он добавил, что еще есть причина, по которой он должен делать немцам уступки: дело в том, что на него идут немцам доносы от некоторых духовных лиц, обвиняющих его в большевизме, и правительство ему на это намекает и что главным доносчиком против него, как он подозревает, является живущий под его квартирой в Духовном монастыре – протоиерей Вас[илий] (Виноградов), бывший профессор Московской академии, сбежавший с немцами в Вилыно из Можайска; ему помогает в этом другое духовное лицо, стоящее 4во главе епархиального управления в Вильно...

Я посоветовал митрополиту проверить точнее эти известия через посещающих митрополита офицеров-гестаповцев, которых он изредка угощал обедами. Со своей стороны, я обещал также помочь ему в этом деле, сообщивши ему, что ко мне иногда заходит один профессор-немец, всю жизнь живший еще до прошлой войны в Россини работавший как преподаватель немецкого языка и теперь тут работающий в штабе, Розенберга как архивариус и охотно сообщающий мне церковные новости, обсуждение которых он слышал на обшенемецких заседаниях у гебиткомиссара г. Вильно.

К концу января 1944г., при новой нашей встрече, выяснился результат обоюдных наших розысков. Оказывается, что на м[итрополита] Сергия было сделано за это время несколько письменных доносов немецким властям в Вильно.

Содержание их в общих чертах таково: – "м[итрополит] Сергий является советским агентом. Ему даны полномочия секретные со стороны Советов – идти перед немцами на всевозможные уступки, лишь бы иметь возможность стоять здесь во главе церковного управления. Он окружил себя здесь большевиками – служитель его келейник монах Семен из Москвы (старец 60 лет) – большевистский шпион; шофер его, молодой человек из военнопленных, Кулаков – нквдист и держит его под угрозой револьвера в страхе, поэтому митрополит в последнее время много пьет... – еще и потому пьет, что совесть его перед немцами не чиста... Ведет дружбу с бывшими артистами московскими (как напр[имер], Редикульцевым) и с таковыми разъезжает по Прибалтике с подозрительными целями... Живя в свое время в Москве и будучи секретарем Синода, он являлся оком Советского Правительства над патриархом Сергием, патриарх всегда находился под давлением м[итрополи]та Сергия и принужден был под этим давлением идти на всевозможные уступки Сонетам, дай доступ к патриарху посетителей и даже епископов возможен был в Москве только через м[итрополита] Сергия и в его присутствии".

При этих новостях, подтвержденных митрополитом Сергием и мой, ясно, что положение его оказалось тревожным и серьезным. Но все-таки м[итрополи]т решил бороться с Виноградовым, а уже потом, несколько позднее, с другим духовным липом, помогавшим Виноградову в доносах.

Но такое решение м[итрополи]та нелегко было привести в исполнение. Необходимо было найти другой повод к увольнению Виноградова – чисто церковный...

И такой повод незадолго нашелся. Виноградов совсем уже за-• шалея перед митрополитом, перестал его слушать в монастырях и семинарских делах и даже начал открыто поносить его имя перед прихожанами, называя его пьяницей, безбожником, коммунистом.

И вот в конце марта митрополит увольняет о. Виноградова со всех должностей после произведенного формального расследования над ним, т. е. лишает его ректорства в семинарии, должности благочинного в монастыре и предписывает оставить ему Духовской монастырь.

Власти немецкие становятся открыто в обороне Виноградова и требуют возвращения Виноградову всех должностей.., но митрополит остался непреклонен. Словом по поводу Виноградова начался открытый конфликт у него с властью.

В это же время, при вышеупомянутых обстоятельствах, является ко мне один офицер-гестапист Мещерский. Приехал, оказывается, специально из Ковно и уже успел обойти главных духовных лип в Вильно. Он был начальником религиозного отдела в Ковно при гестапо. Он задает мне сразу вопрос: "Как поживает м[итрополит| Сергий?" – Дело в том, что до властей уже дошло по доносу Виноградова и его помощников, что я в контакте тайном с м[итрополитом] Сергием (об этом мне сообщил несколько месяцев назад мой знакомый немецкий профессор). Я на вопрос Медерского дипломатически отвечаю: "Думаю, что митрополит живет хорошо, т. к. находится под опекой двух солидных духовных лип – о. Виноградова и другого протоиерея (называю имя его сообщника)". На это Мещерский, смеясь, отвечает: "То значит, что м[итрополит] Сергий живет очень плохо... Я вчера был у них у обоих вместе в Духовском монастыре, и вот имею от них обширное донесение против митрополита, а также и против "лжепатриарха Московского Сергия" (показывает из своего портфеля толстые рапорты)... и добавляет при этом: "Оказывается, что м[итрополи] т Сергий лаже шофером у себя сделал нквдиста"...

Тогда я ему смело говорю: "Все это неправда. Зачем вы, немцы, слушаете разную шваль? М[итрополит] Сергий делает для вас слишком много... Вы должны его ценить. Видите, какие он пишет воззвания против большевиков! Я вам должен заявить открыто, что случайно с ним познакомился несколько месяцев тому назад и пришел к убеждению, что он враг большевиков и работает с вами искренно..." На это Мещерский уклончиво ответил: "Там увидят, покажет будущее...".

На собрании епископов и духовенства Прибалтики в Риге 3-5 апреля 1944 г. под председательством м[итрополита] Сергия снова было выпущено за подписью всех собравшихся воззвание против безбожной политики Советов...

Обратную сторону такого воззвания и причины его мы увидим сейчас ниже:

В конце апреля м[итрополит] Сергий вернулся в Вильно. 28 апреля, т. е. накануне его убийства, я был вызван к нему в 9 часов утра. Митрополит был взволнован: "Не знаю, что со мной будет теперь"..., так начал он свою беседу. Оказывается, перед собранием духовенства в Риге, он был вызван к министру Розенбергу (приехавшему для этого специально) и комиссару Прибалтики Лозе. Здесь ему было предложено в категорической форме сделать постановление на съезде против патриарха Сергия как "лжепатриарха и сталинского агента и провести официальное отречение от Московской патриархии"...

Нужно иметь в виду при этом, для представления серьезности положения, что осенью 1943 г. православными епископами всей Европы (кроме Прибалтики) под руководством м[итрополи]та Анастасия в Белграде (Сербия) по приказу из Берлина сделано громкое постановление "о неканоничности инсценированного большевиками в политических целях избрания патриарха", причем Патриарх Сергий был прозван "лжепатриархом" (см. "Новое слово", 10 октября 1943 г. № 18, Берлин).

И вот теперь на предложение министра Розенберга м[итрополит] Сергий решительно ответил: "Я этого сделать не могу. Патриарх мой духовный отец по монашеству. Что хотите со мной делайте, а я своей руки на него поднять не могу и никогда не отрекусь от него (говорил он мне со слезами). Мало того, если я узнаю каким-нибудь путем, хотя бы только из газет, что патриарх недоволен моей деятельностью, я сейчас же отказываюсь от всякой церковной работы и схожу на нет... А против Советов я могу написать, что вы мне прикажете...".

Я на эти слова ему заметил: "Что Вы, владыка, сделали? Зачем гак разоткровенничались, чисто по-русски, перед немцами? Этим Вы себя погубили..." – Митрополит ответил: "Все равно. Я дальше этого насилия терпеть не могу. Пусть ссылают на тяжелые работы или расстреливают меня... мне все равно. Да и мне предсказано еще в Москве одним хиромантом, что я кончу насильственной смертью в 1944 году".

Затем митрополит, обнявши меня, продолжал разговор: "У меня к Вам, дорогой о. Филипп, такая серьезная и горячая просьба, если Вы останетесь живы и если будет связь с Москвой, то поезжайте немедленно в Патриархию и расскажите там всю мою трагедию. Ведь я должен был идти на уступки немцам, т. к. я оказался окруженным свои ми же провокаторами и: шпионами, которым я сначала доверял и которые потом меня подвели и продали. Постарайтесь же обелить меня, хотя немного мою память перед церковью и Родиной"...

Потом он начал информировать меня о моем церковном положении. Оказывается, он за это время расследовал мое дело и через особого духовного прокурора. Мало того, он поднял мое дело на съезде 3-5 апреля в Риге и в заключении заявил перед съездом, что он считает меня несправедливо загнанным прежними духовными властями и что он берет ответственность за меня перед Патриархией на себя и в свое время доложит Патриархии о моей верности Матери-Церкви. И. наконец, добавил, что сегодня он объявит о том, что он здесь говорит мне насчет меня, епископу Рижскому Иоанну (приехавшему с ним), а также начальству семинарии и монастыря. Назавтра мне стало известно, что он это исполнил.

Еще также мимоходом заметил: "Вы, конечно, знаете, что я разделался с Виноградовым, хотя с трудом, и за это мне угрожают..., но все-таки постараюсь уволить и другого провокатора".

Прощаясь со мной, когда мы уже стояли, он тихо меня спросил: "Что нового в политике?" Я ему также тихо ответил: "Что вам говорить, владыка. Вы, кажется, не особенно верите, что я Вам говорил уже о политике... Только одно скажу "Катастрофа приближается..., скоро могут прийти". Он, смотря на меня пристально, также тихо проговорил: "Тогда... приезжайте ко мне в Ригу. Я вам через неделю вышлю вызов в Ригу..., поселимся пока у меня на даче под Ригой, в 20 в[ерстах] от Риги, и там посмотрим, что будет. Вы мне будете там помогать как секретарь мой в церковном управлении. Помните, я Вам одному доверяю"... и бросился на прощанье меня обнимать.

Я не знал тогда, что это были его предсмертные слова ко мне. Назавтра, 29 апреля в 9 часов утра он выехал автомобилем в Ковно вместе со своим шофером, также в сопровождении артиста Редикюдьцева и его жены. За несколько верст от Ковно они все были расстреляны пулеметом из немецкого автомобиля четырьмя лицами в немецкой форме.

Причины убийства митрополита Сергия:

1. Немцы никогда не доверяли м[итрополи]ту Сергию. Мало того, несмотря на все его выступления против большевиков, они считали его своим врагом и называли его за глаза большевиком.

Заместитель Виленского гэбитс-комиссара Лякнср открытой но стеснялся говорить посетителям: "М[итрополит] Сергий – настоящий большевик, у него и вид самый бандитско-большевистский. Когда он с нами разговаривает, то его глаза так и бегают, так и сверкают ненавистью к нам".

2. До последних дней помещались в местных национальных газетах (литовской в Ковно, латышской в Риге и эстонской в Ревеле) статьи и заметки о м[итрополи]те Сергие как о большевистском агенте.

3. Между тем м[итрополи]т Сергий пользовался большой популярностью среди православного населения всей Прибалтики. Его очень любили массы и никогда не читали его воззваний против большевиков, понимая и чувствуя, что все это делалось по принуждению немцев.

4. С этой стороны он был опасен для немцев, и они постепенно сделали его лишним, чтобы при случае можно было бы от него избавиться: за это время власть приготовила ему уже незаметно "достойного" преемника в лице Ковенского епископа Даниила, попавшего в епископы по рекомендации и про протекции Гримма,

секретаря Синода и поддерживаемого позднее п[ротоиереем] Виноградовыми прот[оиреем] Голодом (эти три духовных: еп[ископ] Даниил, прот[оирей| Виноградов и прот[оиерей] Голод и были тесной группой, враждовавшей против митрополита).

И немцы не ошиблись в расчете: еп[ископ] Даниил, сразу же после убийства м[итрополи]та Сергия, оглашает себя его заместителем, именует себя архиепископом и начинает, окруженный двумя своими протоиереями-друзьями, действовать далее...

По кончине Патриарха Сергия издает духовенству Прибалтики указ от 18 мая 1944г. за № 283, в котором "под страхом тяжелой ответственности запрещается совершение панихид и вообще общественных молений по умершему в Москве Патриархе", потом печатает призыв к населению Прибалтики о мобилизации молодежи в немецкую армию (см. "Вестник", 15 июня 44 г., Ковно). – И, так мы видим из моего краткого забегания вперед, что все было заранее предусмотрено, и значит, м[итрополи]т Сергий должен был бы гь устранен.

Цель убийства

Цель большая и ловко намеченная, следует убить без свидетелей, приписать убийство большевикам и получится широкая и громкая пропаганда (вроде "Катыньской") на всю Европу и Америку о новом зверстве большевиков, как большевиков, как это отчасти получилось в прошлом году с убийством митрополита Алексия (Громадского) в Кременце на Волыни, который на самом деле был убит вовсе не большевиками, а своими же украннцами-"поликарповцами", т. е. церковными приверженцами знаменитого гитлеровца – лжемитрополита Украинского Поликарпа.

И эта цель с убийством м[итрополи]та Сергия временно (надеемся мы лично) была достигнута. Собраны были в Кракове генеральным губернатором доктором Франком в мае м[еся]це 1944 г. почти все православные эмигрантские епископы Европы (кроме Прибалтики) всех враждующих между собой направлений, и русские, и белорусы, и украинцы, "анастасиевцы" (от имени м[итрополи]та Анастасия в Белграде, который объявил на всю Европу, что Гитлер является богодарованным вождем для спасения России), "евлогиане" (от имени Евлогия в Париже), польские "дионисовцы", "поликарповцы" и даже русские церковные автономисты, признававшие до сих лор номинально Патриарха Сергия (с митрополитом Киевским Пантелеймоном во главе), и все они торжественно заявили перед Франком лотейским протест по поводу убийства большевиками м[итрополи]та Сергия, с которым они прежде не хотели разговаривать, т. к. считали его большевиком (см. Ежедневный Вестник, Вильно, 14/У – 44 г.).

Виновники убийства

1. Одна из главных улик против виновников психологического характера. Без сомнения главный доносчик на убитого митрополита – прот[оирей] Вас[илий] Виноградов, должен был бы потерять всякий кредит (и это совершенно ясно и логически) пред немцами как лжец, если бы митрополит был бы убит большевиками, немцы должны были бы тогда уважать и чтить память покойного как мученика за фашистско-гитлеровскую идею...

Между тем является фактом нечто обратное: через несколько дней после убийства приходит в Виленское епархиальное управление прот[оирею] Голоду представитель немецкой власти и категорически требует возвращения для прот[оирея] Виноградова всех потерянных им должностей и особенно ректорства в семинарии.

2. Самый факт появления до последнего времени в местных национальных газетах (см. напр. "Атейтис", 2/11-44 г. № 27) резких выпадов против м[итрополи]та Сергия, обвинявших его в большевизме, ясно говорит о том, что местное гестапо спешило повлиять на правительство в смысле скорейшей его ликвидации.

3. Властями была создана специальная комиссия по отыскиванию убийц и даже назначена награда в 1000 марок тому, кто наведет на след убийцы, и об этом было напечатано в газетах один раз от 3 мая, но о деятельности такой комиссии больше никто ничего не слыхал (ем. "Вилтер Цейтунг" 3 мая 1944 г.).

4. Но самой главной уликой, которую представили против себя же сами виновники убийства и этим выявили себя, есть следующее обстоятельство: От 4 мая в местной польской газете (Гониец Цодени 4/У-44 г.) официальное сообщение, наводящее публику на следы преступления. Оказывается, что будто бы еще 23 апреля

был украден четырьмя лицами в немецкой форме автомобиль с бензином со станции при ЯгедонскоЙ улице № 11, причем заведующий станцией и сторож были ими связаны и заперты. Описан был точно вид и размер автомобиля. В конце извещения делалось явное указание на то, что это и есть убийцы митрополита.

Фактически дело обстояло несколько иначе.

Автомобиль был взят легально четырьмя немцами на основании письменного разрешения, представленного заведующему гаража, также обстояло дело и с бензином. Ни заведующий, ни сторож не были связаны, и подобные выезды этих лиц совершались не один раз и раньше, так что было для заведующего и сторожа явление нормальное.

Очевидно, это были присяжные немецкие палачи на далекие расстояния. И но убийстве м[итрополита] Сергия преступники (необходимо верить вышеприведенному немецкому сообщению) вернулись на своем автомобиле в гараж и там сдали автомобиль.

Об этом засвидетельствовал сторож станции священнику виленского кафедрального собора Льву (Хило) и гражданину Вячеславу] Ивановичу]. Минскому ул. Тургельская.

Вот в существенных, но кратких словах, содержание моего доклада в Чрезвычайную комиссию.

Физическое расстройство и болезнь ног (ревматизм), нажитые мной при двухнедельном укрывательстве в сырых погребах под Вильно от угрозы вывоза меня немцами, не позволяют мне все это описать на деталях, которые, правда, касаются больше чисто дел церковных. Но уже и через подачу такого заявления я частично исполнил волю покойного митрополита, не отыскавши пока возможности сделать личный доклад Патриархии.

Надеюсь, что Советское Правительство пойдет мне навстречу и поможет в этом отношении.

ЦА ФСБ РФ. Ф. 4. Оп. 2. Д. 1817. Л. 2405-2409. Заверенная копия.

Публикуется по изданию Русская Православная Церковь в годы Великой Отечественной войны. Сборник документов. Составители О.Ю. Васильева, И.И. Кудрявцев, Л.А. Лыкова. М., 2009 г.

Источник: Православие и мир

СМ.ТАКЖЕ

сюжеты:

Церковно-государственные отношения

ЩИПКОВ
НОВОСТИ

11.12.2019

Российские муфтии приняли участие в Первом форуме исламской молодежи

Путин поддержал идею настоятеля храма на Бутовском полигоне создать реестр массовых захоронений репрессированных

Патриарх совершит отпевание Лужкова в храме Христа Спасителя

Мультимедийная выставка "Валаам. Пространство вне времени" открывается в Москве

10.12.2019

Скончался евангелист и миссионер Рейнхард Боннке

Эрмитаж создаст постоянную выставку русских икон в 2020 году

Русская Православная Церковь соболезнует близким Лужкова

За первый год существования "ПЦУ" каноническая Церковь Украины выросла на 250 приходов

/ все новости /
РУССКАЯ ЭКСПЕРТНАЯ ШКОЛА
КНИГА
МОНИТОРИНГ СМИ

29.11.2019

Инвест-Форсайт:
Константин Фрумкин
На похоронах либерализма было весело

28.11.2019

MK.RU Ставрополь Кавказ:
Элла Щербина
В Чечне законопроект о семейно-бытовом насилии считают неприемлемым

25.11.2019

Студия русской культуры Капитолины Кокшеневой:
Капитолина Кокшенева
Фирса велено забыть

Аргументы неделi:
Юрий Поляков
Кривой эфир

russculture.ru:
Анастасия Корсунская
О поэзии Олега Охапкина в контексте философии Татьяны Горичевой

/ весь мониторинг /
УНИВЕРСИТЕТ
Российский Православный Университет
РЕКЛАМА
Цитирование и перепечатка приветствуются
при гиперссылке на интернет-журнал "РЕЛИГИЯ и СМИ" (www.religare.ru).
Отправить нам сообщение можно через форму обратной связи

Яндекс цитирования
контакты