поиск:
RELIGARE - РЕЛИГИЯ и СМИ
  разделы
Главное
Материалы
Новости
Мониторинг СМИ
Документы
Сюжеты
Фотогалереи
Персоналии
Авторы
Книги
  рассылка
Мониторинг СМИ
27 апреля 2003  распечатать

Михаил Шахов

Клерикализация России не грозит

Московский Патриархат лишь создает видимость своей влиятельности

Источник: НГ-Религии

Возможность клерикализации в современной России часто обсуждается в научных и публицистических работах, посвященных государственно-конфессиональным отношениям. В последнее десятилетие государство все активнее взаимодействует с религиозными организациями. Означает ли это, что они тем самым фактически вовлекаются в управление страной? И уместно ли в данной ситуации использовать такие слова, как "клерикализм" и "клерикализация"? Необходимо отметить, что в масштабах России речь может идти только о Русской Православной Церкви, так как ни одна другая конфессия даже теоретически не может претендовать на обладание властью.

Что такое клерикализм?

Обратимся к первоначальному значению этого слова из "Энциклопедического словаря" Брокгауза – Ефрона: "КЛЕРИКАЛИЗМ и клерикальные партии. Термин вошел во всеобщее употребление первоначально в Бельгии в 50-х гг. XIX века, хотя явление, им обозначаемое, гораздо более раннего происхождения. Клерикализмом называется политическое миросозерцание, идеалом которого является усиление власти и значения Церкви – именно Церкви Католической. (...) В средние века клерикализм стремился к неограниченному господству Католической Церкви с Папой во главе. В позднейшее время он принял иные формы. Клерикалы по большей части стремятся к восстановлению светской власти Папы; но и эта цель ввиду явной невозможности ее достижения все более и более отступает на задний план. Главным образом клерикалы борются против отделения Церкви от государства или там, где этот вопрос не стоит на очереди, против либерального законодательства в церковной области: именно против гражданского брака, против передачи ведения метрических книг из рук духовенства в руки светских властей. Идеи клерикализма лежат в основе клерикальных партий. Эти партии могут существовать только в государствах либо католических (как Бельгия), либо таких, где католицизм сильно распространен и играет заметную роль (Германия)".

Термин "клерикализм" широко распространился в Европе после Французской революции, когда активно начался процесс секуляризации. Клерикализм обозначал борьбу Церкви за сохранение или усиление своих позиций в жизни общества. Борьбу в том числе и со светской властью и ее секулярными тенденциями. Это произошло из-за того, что Католическая Церковь постоянно претендовала на обладание как духовной, так и гражданской властью.

Наиболее существенный признак клерикализма – наличие соперничества и борьба за власть. И тогда религиозная организация в этом процессе выступает как достаточно сильный участник. О клерикализации можно говорить до тех пор, пока существует равновесие противоборствующих сил. Когда равновесие нарушается, речь начинает идти либо о теократии, либо о светском государстве. Иногда конфессия, стремящаяся к соединению духовной и светской власти в руках религиозных лидеров, становится доминирующей силой в стране. С нашей точки зрения, такие государства следует именовать не клерикальными, а теократическими (например, Женева при правлении Кальвина, современный Иран и некоторые другие исламские государства).

Католицизму практически никогда не удавалось до конца воплотить в жизнь теократический идеал, кроме Папской области и территорий, принадлежавших Ливонскому ордену. Даже в Средневековье в католических странах Церковь была вынуждена делить власть со светскими монархами. Именно поэтому термин "теократическое государство" кажется нам предпочтительнее термина "клерикальное государство". Последний слишком расплывчат и может обозначать все что угодно, вплоть до королевской Франции и даже императорской России, хотя типы государственно-церковных отношений в них существенно различались.

В православных странах характер государственно-церковных отношений был принципиально иным. Теоретически они строились на принципе симфонии Церкви и государства, предполагавшей тесное сотрудничество при разграничении сфер компетенции. Практически же происходил уклон в сторону цезарепапизма, преобладание царской власти над церковной. Католический идеал сосредоточения всей власти в руках Римского первосвященника не свойствен православию. В императорской России синодальная Церковь была частью государственной машины и подчинялась государству. Конечно, она обладала собственными интересами и пыталась их отстаивать. Но ситуация в России отличалась от ситуации в странах, где шла борьба между клерикализацией и секуляризацией.

Итак, клерикализацией можно называть не всякий процесс усиления влияния Церкви на общество и государство, а лишь тот, который, во-первых, осуществляется в порядке реализации ее доктринальных установок, во-вторых, за счет ее собственных сил, в-третьих, когда он связан с преодолением сопротивления светской власти и некоторой части общества.

Непременным признаком клерикализации является наличие встречного противоборствующего процесса секуляризации.

Использование терминов "клерикализм" и "клерикализация" применительно к процессам, происходящим в современной России, некорректно, поскольку они затрудняют верную оценку природы и движущих сил происходящего. С одной стороны, их предыстория наталкивает на ошибочную аналогию с католическим клерикализмом. Да, Московский Патриархат, несомненно, стремится усилить свое влияние на государство, но называть это термином, характерным для другой конфессии, – значит внести еще большую путаницу. С другой стороны, при более широком толковании терминов остается невыясненной специфика конкретного явления.

Политика – это расстановка сил

Существует два основных источника политического могущества: массовая народная поддержка и финансово-экономические ресурсы.

У экспертов нет единого мнения, насколько широкой общественной поддержкой пользуется Московский Патриархат. Характерно, что именно те, кто говорит о якобы нависшей "клерикальной угрозе", одновременно на основе статистики пытаются доказать, что его поддерживает незначительный процент населения России. Руководствуясь иными критериями и методами оценки, можно прийти к тому же выводу, а именно: численность людей, готовых оказать реальную политическую, материальную и прочую поддержку Московскому Патриархату, достаточно скромна и сопоставима с числом православных, соблюдающих церковные каноны. (Показательно, в частности, что руководство Московского Патриархата не делает попытки установить уплату прихожанами церковной десятины. По всей видимости, трезво оценивая перспективы, оно предпочитает обсуждать вариант сбора государством "церковного налога" по аналогии с практикой ряда европейских стран.)

Таким образом, нет по крайней мере одного из теоретически возможных источников политической силы. И на сегодняшний день "иранский вариант", когда религиозное правление в стране вводится "снизу", народной волей, в России нереален.

В оценках финансово-экономических возможностей Московского Патриархата, как правило, отсутствует чувство реальности, особенно на фоне скандальной шумихи вокруг отдельных коммерческих предприятий с участием РПЦ. Не имеется достоверных официальных сведений и о бюджете Церкви. В сборнике "Экономическая деятельность Русской Православной Церкви и ее теневая составляющая" под редакцией Льва Тимофеева (М., 2000) оценивается экономическая деятельность РПЦ. Называются суммы в сотни миллионов долларов, говорится о годовом объеме финансовых потоков (как легальных, так и "теневых") в несколько десятков миллионов долларов и т.д.

Однако большая часть церковного бюджета связана с необходимыми затратами на содержание и восстановление храмов. Свободных денег, которые можно конвертировать в политический ресурс, видимо, немного. При всей непрозрачности бюджета Московского Патриархата смею предположить, что в нем фигурируют достаточно скромные суммы.

Русская Православная Церковь не обладает сколько-нибудь серьезными силами, позволяющими проводить независимую политику. Как же тогда Московскому Патриархату удается влиять на общественную жизнь и внутреннюю политику государства? Похоже, что иллюзия могущества Московского Патриархата создается светскими властями. (Необходимо уточнить, что я не отождествляю особую политику, проводимую в отношении Московского Патриархата рядом представителей светской власти разного, в том числе самого высокого уровня, со светской властью в целом. В ней представлены различные тенденции, в том числе и ориентированные на интеграцию с "постхристианской цивилизацией Запада").

Неравностороннее партнерство

Реальный политический потенциал Московского Патриархата дает основание утверждать, что его "партнерство" с государством, конечно, неравностороннее. При такой огромной разнице в "весовых категориях" он может делать только то, что одобряет его старший партнер. И то, что на поверхностный взгляд кажется "диктатом воли" РПЦ, имеет совсем иную подоплеку.

Государство уступает только тогда, когда это ему практически ничего не стоит или создает нужный пропагандистский эффект. Например, в вопросе о том, чтобы культовые здания были переданы в собственность, а не в безвозмездное пользование религиозным организациям, до сих пор не достигнуто реального прогресса. Никакого результата не имели протесты Церкви и против демонстрации оскорбительного для православных фильма "Последнее искушение Христа". Но в некоторых ситуациях представителям Московского Патриархата государственные органы разрешают, так сказать, выступать на первый план, что порождает иллюзию их особой влиятельности.

Причина подобной политики – в отсутствии идеологии, "освящающей" и легитимизирующей светскую власть в глазах народа. Этот пробел государственные деятели разных рангов пытаются восполнить за счет подчеркнутого сближения с Московским Патриархатом. Оценивая же позиции РПЦ в этой ситуации (не отдельных амбициозных клириков и иерархов, а именно Церкви), следует признать, что она подчас попадает в очень сложное политическое положение, когда любая реакция на действия светской власти имеет нежелательные последствия.

Например, участие Патриарха в инаугурации президента расценивается некоторыми представителями других конфессий и атеистами как нарушение равноправия религиозных объединений и как свидетельство происходящей клерикализации. Но именно власть в данном случае решает, кому отдать предпочтение. Как должен реагировать Патриарх, когда Церковь в его лице выделяют среди иных конфессий? Отказ от подобных приглашений, от сближения с властью чреват плохо прогнозируемыми последствиями для всей Церкви. Согласие же в конечном итоге становится очередным шагом к втягиванию Церкви в орбиту государственной политики. Таким образом, не политические амбиции Московского Патриархата создают видимость "клерикализации".

Тем не менее тенденция к сближению РПЦ с государством создает определенный инерционно-кумулятивный эффект. Политическая влиятельность Церкви и отдельных священнослужителей, возникающая в результате оказываемого им государством внимания, как бы накапливается и перераспределяется в среде духовенства. (Проще говоря, имея дело с представителями духовенства, чиновники оглядываются на отношение к РПЦ вышестоящих властей.) В итоге архиерей или священник может оказать реальное давление на представителей власти. Но такая возможность порождена не собственными властными ресурсами духовенства, а тем, что представители власти в большинстве случаев ориентируются именно на эту тенденцию. Духовенство таким образом опирается не на свою независимую политическую силу, а на те возможности, которые предоставлены государством.

В то же время не следует ожидать, что попытка использования Московского Патриархата для повышения авторитета светской власти сделает РПЦ влиятельной, независимой силой. Нет оснований предполагать, что обладатели реальной власти добровольно поделятся ею с РПЦ и тем самым создадут себе сильного оппонента. Отказ государства передать культовые здания в собственность Церкви выглядит как желание сохранить сильное орудие контроля и воздействия на РПЦ.

Несмотря на заигрывания с РПЦ, политическая элита России в действительности ориентирована на иные идеалы и ценности. Одним из убедительных тому свидетельств является, мягко говоря, неправославный дух большинства государственных и частных средств массовой информации. Совершенно очевидно, что на российском телевидении практически нет ни одного канала, сочувственно и регулярно освещающего церковную жизнь. Похожая ситуация сложилась и с другими средствами массовой информации.

Что же нам угрожает?

Сразу напрашивается вывод: в России реальна не "клерикализация" (с сильной самостоятельной Церковью, вмешивающейся в дела государства), а новая "синодализация" – сближение Церкви с государством по инициативе последнего. Государство предоставляет ей льготы в обмен на идеологическую поддержку. Условный термин "синодализация" вовсе не означает, что Церковь должна формально стать частью государственной машины. "Синодализация" в качестве альтернативы клерикализации делает Церковь несвободной, зависимой от своего покровителя.

Такой вариант отношений государства и Церкви угрожает прежде всего ее интересам, особенно если вспомнить ситуацию, сложившуюся к 1917 году. Как бы ни осуществлялось сближение Церкви с государством – в рамках закона о светском характере государства или же путем его изменения, оно неизбежно принесет Церкви не только льготы и преимущества, но и усиление государственного контроля над ней. Это противоречило бы логике развития государственно-конфессиональных отношений в мире, для которой характерно освобождение религиозных организаций как от исключительных преимуществ, связанных со статусом "государственных", так и от соответствующего вмешательства государства в их внутреннюю жизнь.

Второй вывод менее очевиден. Секуляризованное плюралистическое общество, не защищенное от экспансии западной массовой культуры, от морально-нравственного релятивизма, сложно назвать блестящей перспективой для России. А ведь именно к этому ведет нас так называемый "антиклерикализм", выступающий фактически против любых попыток объединения здоровых сил общества вокруг традиционных религиозных идеалов.

При всех издержках, возможных в случае дальнейшего усиления РПЦ, следует признать, что критика антиклерикалов носит неконструктивный характер и не сопровождается выдвижением альтернативной основы для духовно-нравственного объединения общества. Антиклерикалы говорят о необходимости защищать свободу совести. Она действительно необходима, дабы каждый мог жить в соответствии со своими верованиями и убеждениями.

Во времена поиска национальной идеи не следует забывать, что свобода есть не самоцель, а средство существования общества. Семен Франк, говоря о бессмысленности свободы при отсутствии жизненной цели, приводит в работе "Крушение кумиров" старую остроту: "Извозчик, свободен?" – "Свободен". – "Ну, так кричи: да здравствует свобода!".

Примечание: автор прекрасно сознает, что термины "клерикализм" и "клерикализация" применительно к религиозной ситуации в современной России будут использоваться хотя бы в силу привычки и отсутствия замены. (Условно предложенная в статье "синодализация" – не в счет.) Хочется надеяться, что исследователи не оставят без внимания высказанные соображения о терминологии и об отличительных особенностях отечественных государственно-церковных отношений.

СМ.ТАКЖЕ

авторы:

Михаил Шахов

ЩИПКОВ
НОВОСТИ

24.06.2019

Александр Щипков выступит на конференции, посвященной участию Церкви в сохранении и восстановлении архитектурно-культурного наследия

Вышли в свет издания о священнике-интеллектуале советской эпохи протопресвитере Виталии Боровом

Грузинский патриарх в связи с событиями в стране призвал не допустить ошибки

В УПЦ отмечают снижение числа захватов храмов при Зеленском

Александр Щипков: сериал "Чернобыль" – попытка Запада нанести удар по русской ядерной промышленности

23.06.2019

Щипков. "Чернобыль"
Передача "Щипков" на телеканале "СПАС", выпуск № 89

22.06.2019

В День памяти и скорби Патриарший наместник Московской епархии возложил венок к могиле Неизвестного солдата у Кремлевской стены

Сторонники "Православной церкви Украины" предприняли попытку силового захвата приходского дома в селе Постойное Ровенской области

/ все новости /
РУССКАЯ ЭКСПЕРТНАЯ ШКОЛА
КНИГА
МОНИТОРИНГ СМИ

02.06.2019

ИА "Новороссия":
Дмитрий Бабич
Дмитрий Бабич: Ультралиберализм – новый вызов России

НП "Русская культура":
Татьяна Игошева
Татьяна Игошева. О принципе "прозрачности" в лирике Олега Охапкина

26.05.2019

Официальный сайт Московского Патриархата:
Святейший Патриарх Кирилл
Слово Святейшего Патриарха Кирилла на церемонии вручения Патриаршей литературной премии 2019 года

18.05.2019

Федеральное агентство новостей:
Денис Тукмаков
Храм-на-Драме, Екатеринбург: сытые деньги, скверный протест, спящие власти

13.05.2019

Вести.ua:
Андрей Хрусталев, Артем Гавриленко
Вести: поместный православный Чернобыль – зачем Филарету возрождать Киевский патриархат

/ весь мониторинг /
УНИВЕРСИТЕТ
Российский Православный Университет
РЕКЛАМА
Цитирование и перепечатка приветствуются
при гиперссылке на интернет-журнал "РЕЛИГИЯ и СМИ" (www.religare.ru).
Отправить нам сообщение можно через форму обратной связи

Яндекс цитирования
контакты