поиск:
RELIGARE - РЕЛИГИЯ и СМИ
  разделы
Главное
Материалы
Новости
Мониторинг СМИ
Документы
Сюжеты
Фотогалереи
Персоналии
Авторы
Книги
  рассылка
Мониторинг СМИ
06 марта 2017  распечатать

Андрей Рогозянский

"Исповеди бывших" – новая форма атаки на церковь

Источник: Православие.RU

Что за сомнительное удовольствие – внимать заявлениям "бывших"! Уходят, хлопая дверью, с гордо поднятой головой, ощущая себя единственно правыми и отказывая собратьям и руководителям в нравственном достоинстве. Интернет заполняют суждения людей, главной заслугой которых является – ни много ни мало – снятие с себя церковных обетов!

Мир словно перевернулся, отступничество и придирки сделались новыми ориентирами, общественно одобряемыми качествами. Авторитетно вещают на церковные темы семинаристы-недоучки и выпускники богословских вузов, один из которых прославился матерными частушками и алкоголическими наклонностями, другой же, телеведущий, и вовсе разыгрывает какую-то инфернальную личность, человека из зазеркалья. Воспоминаниями обильно делятся расстриги, экс-насельники монастырей, оставившие аскетическое поприще и не упускающие возможности щегольнуть пресловутыми "успехом", "свободой" – приверженностью к мирскому. Одну за другой строчат публикации экс-священники, впавшие в многоразличные искушения и добровольно отлучившие себя от алтаря. Невзирая на сомнительный послужной список, они разражаются патетическим спичем на тему: "Не мы такие – жизнь такая", обличая церковные язвы, доведшие их милость до сложившегося прискорбного (впрочем, не всегда признаваемого ими за таковое) состояния.

Подобно теням, "бывшие" обступают с разных сторон, силятся заслонить настоящее. Не понимаю, о чём думает человек, рекомендующийся приставкой "экс"? Каких откровений ждать от того, кто по слову апостола Иоанна, оставил свою первую любовь? Нелепо и жалко – бывший муж и глава семейства в разводе принимается причитать в упадочном стиле: "Весь мир – бардак..." Бывший моряк, разочаровавшийся в море, спешит заявить об этом каждому встречному-поперечному... Малопочтенное зрелище!

Допустим, что "Повесть о настоящем человеке" Бориса Полевого не написана. Вместо неё мы встречаемся с историей человека, лишившегося на войне обеих ног и доживающего век в претензиях и обидах. Весьма вероятно, что многие замечания являли бы горькую правду. И всё-таки "Повесть о настоящем человеке" есть повесть о настоящем человеке; история потери мечты стоит значительно меньше. Она могла бы, конечно, вызывать сочувствие, но ни малейшего желания вдохновляться данным примером.

В готическом сумраке "исповедей бывших" всё безнадёжно, постыло. Лишь бегство и отступление открывают новую главу для главного героя – исполненную, увы, продолжающихся сетований и мстительных счётов.

Видеть в "эксах" источник откровений – недоразумение чистой воды. Интерес представляет не "бывшее" и перегоревшее; цену имеют верность и преодоление.

"Исповеди": от Августина до современности

Собственно исповедь это напоминает с натяжкой. В литературном отношении воспоминания "бывших" наследуют, скорее, абеляровой "Истории моих бедствий" (с той разницей, что последняя – не агитка, но большая литература). Читатель вспомнит основную интригу, многократно перепетую и экранизированную. Бедствие Абеляра – в неспособности сделать выбор между карьерой священнослужителя и любовью к Элоизе, совращённой им молоденькой ученице. Пылкость чувств любовников преподносится как оправдание противозаконной связи; читателю предлагается сопереживать "жертвам системы", как выразились бы теперь. Пьер и Элоиза не в силах справиться со своей страстью, одновременно Абеляр стремится удовлетворить честолюбие: принять сан священника и посвятить жизнь преподаванию богословских дисциплин. Посему ни один, ни другой не желают вступать в брак, чтобы, по их мнению, "не порочить славу семейной жизнью". Дополнительные несчастья Абеляру приносят его вольные теологические изыскания. Острую критику автор встречает со стороны коллег, его заносчивый характер известен многим и наживает уйму врагов. Книгу об универсалиях предают официальной папской анафеме и сжигают.

Что и сказать, история путаная. Образ и поступки героя нельзя назвать положительными. И тем не менее "История моих бедствий" включает серьёзные философские размышления, полна самокритики и раскаяния. Много лет спустя Абеляр рассказывает обо всём происшедшем со спокойствием старика и снисходительностью к былым увлечениям. Он предваряет книгу увещанием к читателю терпеливо сносить всё и не отчаиваться: "Человеческие чувства часто сильнее возбуждаются или смягчаются примерами, чем словами. Поэтому после утешения в личной беседе я решил написать тебе, отсутствующему, утешительное послание с изложением пережитых мною бедствий, чтобы, сравнивая с моими, ты признал свои собственные невзгоды или ничтожными, или незначительными и легче переносил их".

Автобиография Абеляра не выдерживает сравнения с глубиной "Исповеди" Августина. И всё-таки она стоит несравненно выше современных опусов, коими жизнь монастырей, приходов, епархий России изображается в негативном свете – как средоточие неправды, властолюбия и корысти. "Критика системы" составляет единственное и исключительное их содержание. Жанрово это уже даже не исповедь как "признание", confession, но псевдоисповедь и антиисповедь – "исповедь-разоблачение" и "исповедь-вызов". Всего ближе таковые стоят к сюжетам жёлтой прессы, сенсационным откровениям перебежчиков и прочим сомнительным каминг-аутам.

Автобиографические истории "бывших", как правило, небрежно оформлены и лишены литературных достоинств. Но главное, что в мировоззренческом и культурном отношении они означают дальнейшее скольжение вниз. Цель – произвести сенсацию, вызвать шумиху, обеспечить неприятности для руководства и недавних товарищей, избранных мишенями обличения. И если проблема "Истории моих бедствий" – в чрезмерной откровенности описания порока, то реализм нынешних "исповедей бывших" выглядит целиком как манифестация и романтизация автором собственного бунтарства. Ну, а там, где на переднем плане – бунт и попытка давления, о мере, реализме и искренности можно забыть. Приходится говорить о стратегии очернительства, более или менее осознанной и исполняемой с разной степенью искусности.

Манипуляция и подлог в "исповедях бывших"

"Говорить правду" о негативных явлениях в жизни Русской Православной Церкви – пафос работ "бывших". Честно сказать, это напоминает попытки в подворотне "просвещать" малолетних, раскрывая глаза на определённые подробности жизни старших. И – да – подобные откровения могут вызвать в незрелом и неподготовленном сознании шок, подорвать доверие. Однако же всякий человек с опытом скажет, что крайний натурализм, где родители, учителя и соседи предстают похотливыми и алчными животными, – не есть правда в её настоящем значении. Это преувеличение, если подобные вещи утверждаются неосознанно, и то же самое представляет прямую манипуляцию и подлог в случаях, когда сниженная "правда" об отношениях и людях внушается целенаправленно и со знанием дела.

Обличители и критики недоговаривают. Наряду со сниженным, обсценным всегда есть место подлинному. Одновременно с похотью в человечестве присутствует и возвышенная любовь, наряду с корыстью проявляется и душевная щедрость. Наряду с властолюбием действуют забота и ответственность старшего лица, на фоне эгоистических склок сохраняются тёплая дружественность и готовность уступить. За фарисейской рамкой продолжают теплиться молитва и живое чувство Бога.

Да, недостатков в церковной жизни немало. Свои проблемы присутствуют в монастырях, церковном управлении, имеет место карьеризм и невоздержный образ жизни отдельных служителей Церкви. Однако "исповеди бывших" лишены самого элементарного: намёка на доброе. Важнее всего для "бывших" – не отобразить церковную жизнь в многообразии, но всеми правдами и неправдами продавить установку на её испорченность. По той же причине нет охоты разбирать подробно собственные поступки и мысли. А зря: значительная доля конфликтов создана их неуживчивыми характерами, противоречивыми действиями.

Желание авторов дать максимальную картину безобразий выводит прямолинейный и однотипный реестр характеров и ситуаций. Тема "луча света в тёмном царстве" или, реже, "меня и таких, как я" служит заменой сюжетности. Разрекламированные "раскрытие правды", обнародование "запретных страниц" оборачиваются утрированием. Фактология реальных событий и имён не может прикрыть личную пристрастность автора.

Осознанные манипуляция и подлог – в переходе с позиции вдумчивого, доброжелательного исследователя к пропаганде: к попыткам подрыва доверия к монашескому искусу, проповеди, иерархии, к священному сану и духовному руководству как таковым.

Последствия "исповедей бывших" и интереса к таковым

Возникает резонный вопрос: чего ради всё это? Море слов льётся с единственной целью – как-нибудь приукрасить факт собственного отступничества. Человек мучается неправотой; чрезвычайные, по его мнению, обстоятельства должны как-нибудь сгладить проблему серьезнейшей вины в нарушении обетов, прелюбодеянии, оставлении семьи, оставлении сана, уходе в раскол, ересь, неверие, в другие религии.

Но критика – обоюдоострое оружие. В личностном плане критик самоуничтожается опережающим темпом. Переосмысливая "неправду и бессмысленность РПЦ", "бывший" опиливает ветвь, на которой сидит. При том, что моральных авторитетов и дисциплины больше нет, вакханалия неуправляемых мыслей, идей одолевает его. Вот почему "бывшие", на словах будто бы отчётливо знающие, в чём должна, по идее, состоять правда христианства и Церкви, впоследствии не создают своих лучших форм, не покоряют эверестов духовности и не привлекают к себе никого, за исключением таких же упадочных, вечно брюзжащих субъектов.

Начав один раз, "бывший" не может остановиться. Разочарование отдельных людей распространяется на церковность в целом, становится поводом к пренебрежительным оценкам традиции, богослужебных установлений, святых, а то и к полной утрате веры. Вспомнился один отзыв из сетевой дискуссии: "Что касается хулы на Духа Святого – у автора её "вагон". Досталось и прп. Акакию из "Лествицы", и самому Иоанну Лествичнику, и всем святым отцам Церкви вместе взятым, и самому институту монашества, да что там, Церкви вообще! Конкретный монастырь тут – малая часть претензий. И у меня в голове не укладывается, как могут христиане транслировать подобные вещи на весь свет. Причем это считается подвигом – человек "честно" расстригся, "честно" отказался от монашеских обетов, "честно" облил Церковь помоями... В этом плане мне гораздо ближе ушедшие монахини, о которых с жалостью упоминает автор. Они не стали, подобно автору, гордо отрясать прах РПЦ со своих ног, а ходят в храм, молятся, каются и даже присматриваются вернуться обратно в монастырь. Это живые души, которые, несмотря ни на что, не теряют связь с Богом".

Отдельного слова заслуживает читатель "исповедей". Успех обличительных сочинений относителен и все же вызывает сожаление. Иной раз сталкиваешься с откровенным абсурдом: отход от веры мыслится этаким подвигом, выражением принципиальной позиции, протеста против недостатков церковной действительности. С равным успехом "из чувства протеста, назло" можно нанести себе самому какое-нибудь увечье – выстрелить в ногу. Перевёрнутые смыслы, испорченность вкуса создают благоприятную среду для "исповедей бывших".

Феномен отступничества известен давно. Даже среди тех, кто своими глазами видел Господа и слышал Его проповедь, нашёлся Иуда. В числе "апостолов от семидесяти" упоминается целых пять отступников. И в последующие времена за Церковью следует огромное число сектантских, еретических, самосвятских сообществ, каждое из которых тщится отстоять свою "правду".

В наше время "бывшим" раскрываются новые невиданные возможности. Любое частное мнение, оформленное в сенсацию, расходится стремительно и обсуждается широко, от соцсетей до массовых изданий. Усиливаются тяга к происшествиям и скандалам, интерес к разного рода аномалиям, каноническим и моральным. Читателю в этих условиях приходится быть особенно осторожным. "Исповеди бывших" становятся новой формой атаки на Церковь. Понимание проблематики "бывших", расстрижений-расцерковлений-разводов, как срыва и болезни души избавляет от романтизации темы.

Большое в малом

В довершение очерка задумаемся ещё раз: о чём с таким упорством сообщают нам "бывшие"? О том ли, что монашество, пастырство, приходская и образовательная работа умерли? Этому не поверят. Самый рьяный критик воздержится от подобного утверждения. Тогда, может быть, они имеют в виду, что у них лично судьба не задалась, крест выдался особенной тяжести, которой невозможно нести и терпеть? Нет, наверняка тоже нет. В одинаковых и более сложных условиях на своём месте продолжают трудиться, молиться, служить клирики, причетники, монашествующие, причём совершают они это не по ограниченности или "рабской психологии", но осознанно и свободно, будучи людьми достаточного ума и развитых способностей. Таков их благой выбор и умение различать в малом большое. Такова вера этих людей, что справедливость и обеспечение прав не являются приоритетами. Лучшее, что можно предпринять для исправления нравов, – это "с терпением проходить предлежащее поприще", по слову апостола.

СМ.ТАКЖЕ

авторы:

Андрей Рогозянский

ИЕРАРХИЯ
НОВОСТИ

23.03.2017

Церковный детский дом приглашает усыновителей на "День аиста"

В УПЦ МП заявили об очередной попытке властей отнять храм под Ровно

Валаамский монастырь оцифрует старые кино – и фотопленки

В российских храмах на Пасху раздадут 100 тыс. книг по основам православия

Беженцы угрожают безопасности Европы, считает госсекретарь Ватикана

Крымские мусульмане просят расширить преподавание религии на все 11 классов

Духовные управления мусульман Свердловской области создадут совет для противодействия радикальным течениям

Святейший Патриарх Кирилл назначил директора московской православной Больницы имени святителя Алексия

/ все новости /
КНИГА
МОНИТОРИНГ СМИ

23.03.2017

РИА Новости :
Антон Скрипунов
Реставрация часовни над Гробом Господним – шаг к сближению христиан

22.03.2017

РИА Новости :
Митрополит Корнилий: приятно знать, что президент соблюдает Великий пост

18.03.2017

Официальный сайт Московского Патриархата:
Святейший Патриарх Кирилл возглавил заседание Президиума Общества русской словесности

17.03.2017

Православие.Ru:
Патриарх Сергий (Страгородский)

:
Епископ Егорьевский Тихон (Шевкунов)
Кто написал "Войну и мир"?

/ весь мониторинг /
УНИВЕРСИТЕТ
Российский Православный Университет
РЕКЛАМА
Цитирование и перепечатка приветствуются
при гиперссылке на интернет-журнал "РЕЛИГИЯ и СМИ" (www.religare.ru).
Отправить нам сообщение можно через форму обратной связи

Яндекс цитирования
контакты