В этом году прошел 15-й по счету фестиваль содружества поющих рок-поэтов "Даждь". А на днях прошла презентация сборника "Глава 15: "Ткань", выпущенного по следам этого события.
Фестивальный сборник одной из старейших московских музыкальных формаций – Содружества поющих рок-поэтов "Даждь" – получился подчеркнуто концептуальным.
15-й по счету фестиваль обрел вечную прописку под бело-голубой обложкой диска и превратился в 15-ю "главу". А мог бы стать и "томом" в соответствии с гребенщиковской (и не только) традицией.
У диска короткое название – "Ткань", и это не случайная ассоциация, а продуманная алллюзия. Составитель концертника и основатель "Даждь-содружества" Дмитрий Студеный взял для концепции альбома образ Божьей ткани из работы философа Ивана Ильина "Поющее сердце. Книга тихих созерцаний".
У Ильина сказано: "Мир от Господа так устроен, что мы все – одна сплошная ткань. Все друг к другу приникли, все друг друга держим и друг другом держимся. Если одному плохо, то всем нехорошо, а люди этого не разумеют: глупы, близоруки... Все мы – нити в ткани Божией; и пока живем на земле, дано нам эту ткань беречь и крепить."
Образ действительно работает. Композиции сборника тесно "переплетены" между собой – на уровне аллюзий, сквозных тем и музыкальных влияний. При прослушивании возникает ощущение немного не стройного, но внутренне согласного хора.
Почти в каждой песне присутствует мотив тоски – какой-то "львиной боли" в вольном поэтическом переводе Алексея Вдовина из группы "НедРа". Это от невозможности людей соединиться с Богом и друг с другом. "Мы в секунды теряем друг друга и потом ищем тысячи лет," – поет о том же самом группа "Ч.Ч.". Ощущение потерянного рая, разрушенных привязанностей, испорченности и тленности мира сего – вот что стоит за этой тоской.
Константин Золотарев поет об этом так: "Забросали путь тернистый, заслонили дверь к простору, чтобы люди его не знали" ("Праотец"). А вот в "Перезагрузке " Алексея Воронина лирический герой по-детски пересказывает слушателю свой "удивительный и сладостный сон". Сон об обновленном мире, в котором "снята паутина интернета" и поэтому доступна радость живого общения чистых душ. Как тут не вспомнить "Сон смешного человека" Достоевского.
О том же самом – "Парафин" Сергея Дмитриева. Характерно, что здесь герой сравнивает себя с ядовитым нефтяным парафином, а не с податливым ароматным воском в Божьих руках, как это неоднократно делалось в святоотеческой литературе. Случайна ли такая подмена?
Рай, о котором неизменно повествуется в минорной тональности, всегда далек и недоступен. Его отголоски – в том числе и в первозданной красоте природы, по которой, как по матери, тоскует измученный человек. Об этом – "Рай" и "Голуби" Павла Федосова, "Новогодняя" Алексея Вдовина, "Остров" группы "Лепота". Это идиллический мир. Даже снег, березы, берег моря и птицы оказываются ближе к Богу, чем заблудившийся человек.
Сквозная тема холодной беспощадной зимы вплетена в "Ткань" тоже не случайно. Человек тоскует по Солнцу, которое, как известно, является символом Христа ("Здравствуй, Солнце!" группы "Ч.Ч."). А еще – по Рождеству и Пасхе во время постов ("Рождество" Юрия Боярченко" и "Перезимовали" Игоря Лазарева). Эта жажда Света достигает апогея в прекрасной "Веснянке" Юлии Тузовой и "Бело-сини" Дмитрия Студеного. Вообще у лидера "Даждь"-группы очень яркая, хотя и немного сумбурная хлебниковская цветная образность, а также совершенно отчетливый, хотя в целом и не характерный для этой пластинки драйв. У Димы Студеного уже "идет бессмертная весна" в то время как большинство участников альбома, кажется, боятся думать об этом. Пожалуй, "Бело-синь" – единственная вещь на альбоме, к которой действительно применимо слово "рок".
Зато стопроцентно хитовая "Веснянка" Юлии Тузовой выделяется своим светлым настроем и красивой запоминающейся мелодией. Юлия удачно использует простые символические образы, избегая при этом соблазна прямой дидактики и злоупотребления такими лексическими маркерами как "рай", "ад", "благодать", "грех", "нимб", коими обильно засеяны тексты сборника. "Зима, уходи, мы не твои дети!" – в исполнении Тузовой это звучит как истинное напоминание о Лете Господнем.
Вообще надо сказать, что композиции женской части "Даждь"-содружества наиболее профессиональны в музыкальном отношении. Поражает прекрасный вокал Юлии Лепе (группа "Лепота") в песне "Остров", а ее филигранная мелодия сразу напоминает о творчестве Натальи Марковой. Лирический сюжет и своеобразная вокальная манера Марии Фроловской (композиция "Дорога домой" группы "Травы ветра") явно отсылают слушателя к творчеству Рады и "Терновника". Как обычно, радует Юлия Теуникова ("Пускай течет"), хотя на сборнике представлена композиция, по которой трудно объективно судить об уникальном диапазоне это талантливейшего музыканта.
В целом, если судить по 15-й главе музыкальной летописи, "Даждь"-содружество стремится продолжать традицию "разговорного" рока в диапазоне от Боба Дилана до Бориса Гребенщикова. Жаль только, что время от времени эта стилистика срывается в область советской бардовской песни. Ну, а кто из отечественных рок-мэтров этим не грешил? Ощутимо и влияние русского фольклора. Правда, благодаря коллективному желанию "держаться корней" у некоторых музыкантов лица слишком общее выраженье – но и этот вопрос, как показывает история, обычно снимается дальнейшей творческой эволюцией. Еще хотелось бы отметить одну странную закономерность. С одной стороны, на сборнике нет ни одной по-настоящему социально значимой песни. С другой стороны – ни одной внятной песни о любви.
Выходит, права была Маша Фроловская, когда спела: "Ты узнаешь своих по слишком взрослым глазам, по слишком твердому "да", по слишком горькому "нет"..."
А ведь сказано: "Будьте, как дети..." И еще: "Всегда радуйтесь!"
