В конце года Владимир Путин вновь заставил всех говорить о себе, когда согласился отпустить на свободу Михаила Ходорковского и активисток Pussy Riot. Хотя его образ в западном общественном мнении по-прежнему оставляет желать лучшего, некоторые могут расценить этот политический шаг как стремление к открытости.
ATLANTICO: Хотя образ президента России все еще вызывает жаркие споры, его критика в западном общественном мнении, по всей видимости, все же пошла на спад. Недавним тому подтверждением стала новость об освобождении участниц Pussy Riot и Михаила Ходорковского. Можно ли сказать, что с течением лет Владимир Путин стал настоящим идеологическим маркером в политическом пейзаже?
ФИЛИПП МИГО: Прежде всего, это самое "западное общественное мнение" не представляет собой некое однородное образование. Хотя им и регулярно пытаются воспользоваться в собственных целях. У многих сложилось впечатление, что общественное мнение западных стран поддерживало вмешательство в Сирии, однако опросы показали обратное, как в США, так и в Европе. Сегодня нам говорят, что оно считает Владимира Путина тираном, тогда как на самом деле такой позиции придерживается большинство западных СМИ и политических элит. Лично мне не кажется, что все население Америки и Европы полностью разделяет эту точку зрения. К тому же, политические круги были вынуждены признать, что именно решение России, решение Путина позволило избежать ударов по Сирии и создать условия для первых шагов к выходу из кризиса. Forbes назвал его человеком года, он самый опытный из нынешних лидеров ведущих держав и воплощает в себе лидерство, с которым может поспорить разве что Барак Обама.
Таким образом, в информационно-политических кругах на Западе сложилось двойственное мнение. С одной стороны, они, безусловно, уважают этого человека, который проявил выдающиеся политические качества. С другой стороны, они искренне ненавидят его, в частности из-за навязанного им варианта решения сирийского вопроса. Как бы то ни было, отказавшись поехать на Олимпийские игры в Сочи, лидеры вроде Олланда и Обамы косвенным образом признают достижения Путина на международной арене. Далее можно сказать, что освобождение участниц Pussy Riot и Ходорковского является частью гораздо более широкой политики "мягкой силы". Кремль прекрасно понял, что ему нужно вести собственное наступление в плане идей и цивилизационной риторики, как это уже давно делают американцы.
– Что касается культуры, Владимир Путин сделал противостояние общественному либерализму одной из главных опор своего политического курса. Могут ли у этой позиции появиться подражатели на западной политической сцене?
Пьер Лоррен: Если под всем этим вы имеете в виду переубеждение тех, кто пытается крайними мерами изменить общество, руководствуясь в своих действиях не либерализмом, а левацким настроем конца 1960-х годов, то я в этом серьезно сомневаюсь.
Путин как президент страны и авторитетный лидер стремится утвердить позиции, которые, по его мнению, наилучшим образом соответствуют традициям России и свойственным большинству населения представлениям о нравственности. Здесь нужно отметить, что эти самые ценности, которые отстаивает и православная церковь, были в значительной мере свойственны и бывшей советской власти: вспомните, например, о существовавшем при коммунистическом режиме наказании за гомосексуализм.
Таким образом, Путин становится продолжателем традиций, что, безусловно, облегчает ему задачу. В то же время происходящее сегодня во Франции вовсе не обязательно касается и других европейских стран: некоторые из них, например, та же Испания, подумывают о пересмотре принятых в прошлом левым большинством решений. В общественной сфере, перемены в том или ином направлении зависят преимущественно от политической воли.
Пьер Лоррен (Pierre Lorrain), научный сотрудник Института общественной истории, специалист по СССР и России.
Оригинал публикации: Ventilateur clash : comment Vladimir Poutine est devenu un marqueur idologique infaillible des dbats franais
Источник: ИноСМИ
