Многочасовые очереди к привезенным с Афона Дарам волхвов показали, насколько возросло влияние Русской православной церкви. Об этом и иных насущных темах, связанных с верой, "АиФ" поговорил с Владимиром ЛЕГОЙДОЙ, главой Синодального информационного отдела Московского патриархата.
Логика неверующего
– Владимир Романович, в Москве к Дарам волхвов стояли гигантские очереди. При этом далеко не все в этой очереди ходят в церковь, держат посты... Ощущение, что у нас в стране победило не православие, а идолопоклонничество. Или такой первый шаг неизменно приведет людей в храмы в будущем?
– Как говорят в академической среде, ощущение – категория ненаучная... Ваши вопросы заданы в логике неверующего человека. Верующий знает, что можно стать в конец очереди одним, а выйти через несколько часов совсем другим. Так со многими и происходит. Мы часто говорим о свободе человека, но есть еще свобода действий Бога. Да и как можно оценить "религиозное качество" многотысячной очереди, где стоят совершенно разные люди? Их разность, пожалуй, единственная точная характеристика этой общности. Кстати, в дни пребывания Даров в Москве мне звонили с разными вопросами о святыне очень многие и очень разные люди. Включая всему миру известных докторов наук, людей с высоким уровнем церковного сознания. Их очень сложно назвать идолопоклонниками.
А что может привести человека к Богу? Да все что угодно. Это область действия Господа, а не человека. Проверено временем.
– Запад насаждает моду на гомосексуализм. Как защитить нацию от этого?
– Не может быть компромисса между злом и добром.
Церковь учит нас, что гомосексуализм должен быть назван грехом, а не "естественной склонностью". И это касается любого греха, а не только вами упомянутого. Но, называя грех грехом, мы, православные христиане, не испытываем ненависти к грешнику. Любой согрешающий всегда может обратиться ко Христу и будет услышан, а Церковь примет его покаяние с любовью.
Что касается общества, то уже не раз говорилось, что западные стандарты в этом вопросе у нас естественным образом отторгаются. Кстати сказать, не только у нас: вспомним недавние многотысячные выступления против легализации однополых браков во Франции. Про наказание: Церковь вряд ли будет приветствовать какую бы то ни было казнь. Но правовые гарантии против пропаганды греха действительно очень важны.
Особенно когда это касается детей и подростков.
– Удивляет людей ситуация с протодиаконом Андреем Кураевым – человек говорит то, что поддерживается в народе и укрепляет авторитет Церкви, а его за это наказывают. Как же так?
– Если вы об увольнении отца Андрея из Московской духовной академии, то это решение корпорации, к которой я не имею чести принадлежать. Могу лишь повторить то, что сообщали уважаемые ее члены в своих комментариях: около двух лет назад (!) отцу Андрею говорили, что ряд его высказываний несовместим с преподаванием в академии. Ждали два года. Ученый совет счел, что ситуация, увы, не изменилась. Сам отец Андрей и после увольнения с уважением высказывался о своих коллегах, а также сказал, что не будет оспаривать принятого решения. Что касается его недавних якобы разоблачений, то судить о людях на основании записей в блогах, да еще и анонимных записей, не пристало. Ни одну проблему – ни выдуманную, ни реально существующую – не решить публикацией анонимных жалоб. И уж авторитет Церкви вся эта шумиха никак не укрепляет. Не знаю, что должно твориться в душе человека, чтобы писать об этом в сочельник и Рождество. Мне искренне жаль отца Андрея.
Призыв к действию
– Людей умилил новостной сюжет, где патриарх попросил удочерить девочку-сироту, написавшую ему письмо. В стране год как действует запрет на усыновление детей американцами, но россияне детей чаще усыновлять не стали, несмотря на все призывы Церкви. Что же делать?
– Умиление – хорошее чувство, но, полагаю, Святейший призывал не только умиляться, но действовать. Знаю, что призывом Предстоятеля вдохновлены многие священники и миряне. Скажу по секрету, что в ближайшем окружении патриарха есть священнослужители, которые недавно усыновили сирот и сирот-инвалидов. Примером своих священников и прихожан Церковь призывает к доброделанию все наше общество. Это сейчас крайне важно, ведь пока очень многие дети становятся сиротами при живых родителях. Церковь об этом говорит давно, но голос ее не всем слышен, а изменений пока мало. Но это не повод, чтобы не говорить. Было бы неплохо, чтобы такие темы попадали в топ медиарейтингов. Недооценивать эффект воздействия СМИ на человека в современном информационном обществе я бы не стал. Усыновление детей должно стать – в том числе и усилиями журналистов – подлинным образцом нормального поведения в российском обществе.
– Патриарх говорил о проблеме коммерциализации Рождества, часто наши читатели сетуют на коммерциализацию веры как таковой... Как это переломить?
– Я не уверен, что коммерциализацию Рождества или общества в целом удастся остановить. Но это не причина, чтобы не сопротивляться. Надо хотя бы попробовать, как говорил герой Джека Николсона в фильме "Пролетая над гнездом кукушки".
Если же в вашем вопросе затронута тема пожертвований в Церкви, то здесь, в очередной, уже даже не знаю какой по счету раз, хочу сказать вот что: 1) в любой религии существуют пожертвования; в Церкви они были с евангельских времен: сегодня на наши с вами пожертвования существуют храмы, живут священники и их семьи; 2) пожертвования, как и вера вообще, вещь сугубо добровольная. "Невольник – не богомольник". И не жертвователь, конечно; 3) если человек пришел, например, креститься и у него нет никакой возможности пожертвовать на храм, его должны крестить без всяких финансовых условий. Единственное условие церковного таинства – сознательное желание быть христианином, поэтому сейчас в храмах активно идет катехизация – научение основам веры перед крещением.
Теракт как плата
– Как после терактов в Волгограде остановить разгул исламских экстремистов?
– Как политолог замечу, что в демократическом обществе чрезвычайно сложно бороться с терроризмом. Теракт состоит из двух частей: самого действия и его освещения в СМИ. Без второго как бы теряется смысл первого. Увы, это плата за демократию... Если кратко отвечать на ваш вопрос, верующие должны уметь отделять религию от политических и коммерческих спекуляций на вере; спецслужбы – высококлассно заниматься своей профессиональной деятельностью, все граждане вместе – не поддаваться панике и помогать профессионалам в меру своих сил. А как христианин скажу, что Церковь верит в силу молитвы, надеется на милосердие Божие. Убежден, что верующий человек не превратится в результате теракта в запуганное существо, чего на самом деле хотят террористы.
Церковь вряд ли будет приветствовать любую казнь.
К Дарам волхвов люди стояли в многочасовых очередях. Жаль, что привезти их смогли так ненадолго, но как же хорошо, что в принципе успели!
Источник: Аргументы и Факты
