1 февраля день интронизации Патриарха Московского и всея Руси Кирилла. 6 лет он возглавляет Патриарший престол. О чувствах, планах и переживаниях Патриарха наш разговор с главой Синодального информационного отдела Владимиром ЛЕГОЙДОЙ. Этот год был особенным. Военный конфликт на Украине – разрушенные храмы, погибшие священники и прихожане – верующих задевал напрямую. Какое место заняли эти события в служении Святейшего?
ВЛАДИМИР ЛЕГОЙДА: Основное место в жизни Церкви и верующих людей всегда занимает Бог и стремление к Нему. Путь к Богу – это, в том числе, путь к любви и миру. Поэтому Украина была основной "темой" и основной болью. Церковная жизнь была пронизана молитвой за Украину, стремлением способствовать прекращению страданий людей. По благословению Святейшего на каждом богослужении в храмах совершается особая молитва за Украину. Патриарх в Рождественском интервью телеканалу Россия просил всех "не оставлять усердной молитвы о прекращении братской усобицы на Украине". Предстоятель молится за Украину, часто повторяет: "Мое сердце с народом Украины". Иначе и быть не может: украинцы – паства Русской Православной Церкви, братский народ. Многие считают, что украинцы, белорусы и русские – один народ... По реакции многих людей я вижу, что все-таки нет того отторжения, которое можно было бы себе вообразить при огромном информационном напоре... Хотя, конечно, трагедия разделения проходит через друзей и через семьи. Церковь хранит единство, не прерывается живой контакт с верующими, священниками, архиереями на Украине. В ситуации обострения межгосударственных отношений Церковь остается связующим мостом. Так было во времена сложных отношений России с Грузией, когда церковное общение не прерывалось и было залогом будущего мира. Но здесь связь еще теснее: мы – единая Церковь. Многие люди Церкви помогают беженцам и пострадавшим на Украине, причем людям, находящимся по разные стороны противостояния.
– Слово Патриарха несет высокую ньюсмейкерскую нагрузку. Понятно, что новость здесь не событие, а позиция, мысль, взгляд на положение дел. Что изменилось за последний год в словах Патриарха, в его проповедях?
ВЛАДИМИР ЛЕГОЙДА: Я бы прежде хотел сказать о том, что не меняется в проповеди Патриарха. В них всегда один внутренний посыл – Церковь должна говорить Божию правду. Часто слышится "Патриарх – образованный человек, он хорошо говорит". Да, Патриарх, безусловно, очень образованный человек, и он действительно великолепно говорит. Свидетельствую как человек, профессионально следящий за публичным резонансом... Но сила Патриаршего слова и значение его все равно не только в этом.
– Не в пассионарности?
ВЛАДИМИР ЛЕГОЙДА: При всем уважении к Гумилеву... Дар слова, конечно, усиливает основной посыл. Патриарх – это человек, который говорит в евангельской перспективе. Это – главное. Он исходит не из политических обязательств или общественной конъюнктуры, а из Евангелия.
Проповеди Патриарха, конечно, отличает высокий уровень проблематизации. Такой поход позволяет посмотреть на любую ситуацию всерьез и со смыслом. Потому что у нас сейчас ведь очень многое говорится от эмоций, без рассуждения. А смысл уходит. И церковные дискуссии, к сожалению, не лишены этого. Люди своими "оригинальными" высказываниями маркируют себя и все вокруг, и из-за этой маркировки любое публичное выступление становится предсказуемым, выступлением ради галочки, обозначение даже не своей позиции, а принадлежности к "своему" лагерю. Святейший Патриарх всегда очень тщательно готовится к каждой проповеди. При этом не пишет никаких тезисов. Если к некоторым публичным выступлениям Святейшего готовится справочный материал, он сам работает над письменными тезисами... (Хотя потом нередко произносит другую речь: просто посмотрит в глаза людям и понимает, что надо говорить иначе.) Подготовка же к проповеди, если хотите, тайна даже для самых близких помощников.
– Как меняется карта поездок Патриарха?
ВЛАДИМИР ЛЕГОЙДА: У нас, к сожалению, в этом году не было украинской поездки. Раньше они совершались несколько раз в году... Но продолжаются так называемые мирные визиты – избранный Патриарх должен посетить все поместные Православные Церкви. Продолжаются посещения Патриархом епархий, их много, создаются новые, а Святейший старается выбрать те, в которых еще не был. Очень важный регион – Дальний Восток. Патриарх одним из первых публично сказал о том, что Дальний Восток нельзя воспринимать как периферию – место, где заканчивается страна. В этих поездках происходят разные встречи. В течение последнего года Патриарх обязательно встречался с победителями конкурса "Православная инициатива", это такой наш церковный росток гражданского общества.
– Критики Церкви продолжают настаивать на ее отрицательном имидже. Она, в их глазах, официальна, сращивается с государством, у нее показная благочестивость и все ее усилия неэффективны. Как Патриарх относится к критике и нападкам на Церковь?
ВЛАДИМИР ЛЕГОЙДА: Патриарх очень трезво относится к тому, что происходит, он умеет видеть недостатки. Когда руководители, причем, любые начинают отторгать экспертную оценку, исходить из того, что у нас все хорошо, мы всегда, везде и во всем побеждаем, – это тревожный признак. Слава Богу, экспертная оценка, не подстраивающаяся под ожидания и максимально объективно отображающая существующую ситуацию в Церкви, сегодня реально востребована. Время от времени нас упрекают: вот, вы считаете, что у вас 80 процентов православных, а это не так: какие же это православные? Как будто кто-то говорит, что у нас 80 процентов людей святой жизни. Люди все разные, и их духовная жизнь тоже не нечто застывшее и неизменное. Для многих принадлежность к Церкви пока лишь заявление культурной идентичности и призыв к духовенству воспринимать это как основу для разговора.
Церковь – для всех. Она не может вводить ценз, например, по воззрениям, включая политические. Главное, чтобы человек сам этот ценз не вводил. А то у нас то и дело возникает такой всеобщий "синдром Льва Толстого". Правда, не будучи ни графом, ни великим писателем, человек начинает говорить: "С этой Церковью я не хочу иметь ничего общего!". Церковь – живой организм, в котором есть и проблемы, и сложности. Хотя порой в критике людей, осознающих себя церковными, меня поражает какой-то тотальной внеисторизм. Образованные люди, прочитавшие много книг, вдруг в одночасье как будто забыв все, что они читали и знали про реальную жизнь Церкви, теряют способность к трезвой оценке: "У нас все гибнет"... В церковной жизни всегда были сложности, в том числе подобные тем, которые мы сейчас переживаем. О них надо говорить, но трезво и конструктивно. Я не предлагаю на все закрыть глаза и сделать вид, что нам все нравится. Но зачем же беспрерывно посыпать голову пеплом? Церковь – это, прежде всего, Патриарх об этом все время говорит – пастырское общение с паствой. Я хожу в храм при МГИМО, нахожу его всякий раз переполненным (чуть опоздал – уже просто не зайти), вспоминаю упорные разговоры о ненужности строительства новых храмов... Жизнь в Церкви – это в первую очередь приходская жизнь. И проблемы реальные – там. И не приходят мне в переполненном храме на ум разговоры о сращиваниях Церкви с государством. Тем более что я с чиновниками общаюсь и прекрасно понимаю и то, что люди разные и никакое отношение не бывает неизменным. Просто сейчас государство развернулось и пытается помочь Церкви, то есть на самом деле помочь людям. А еще в связи с этим вопросом не могу не вспомнить, как в Фейсбуке много раз цитировали ответ Патриарха одному замечательному московскому священнику, попросившему на епархиальном собрании Москвы как-то отрегламентировать поведение некоторых священников во время собеседования с людьми при катехизации и крещении. Святейший, несмотря на то, что от него исходит посыл проводить огласительные беседы, ответил с горьким юмором:
"Никакими циркулярными письмами невозможно установить предел человеческой глупости".
Источник: Российская газета
