"Семь слов о русском мире" – новая книга Патриарха Кирилла, которая по сути является сборником его речей. В центре внимания выступлений – проблема и укрепление русской идентичности. Хронологический охват издания – последние четыре года. "Слова" выходят за пределы религиозной тематики и охватывают широкий круг социально значимых вопросов. Политолог Леонид Поляков побывал на экспертном обсуждении книги, которое прошло на площадке фонда ИСЭПИ и пояснил читателям "Политаналитики", в чем ее важность:
– В нашем обществе присутствует опасение, что Православная церковь начинает играть некую особую роль, и что Патриарх лично начинает вмешиваться в политику, и так далее. Это отчасти навеяно одной из конституционных статей о том, что мы светское государство. Мне кажется, что такие опасения неизбежны со стороны либерально-светской части нашего сообщества, которая, прежде всего, настаивает именно на том, что государство должно быть исключительно светским и никакие церковные власти в принципе не должны даже заявлять о том, что они существуют, по формуле "Религия – частное дело".
При том, что это оправдано, моя точка зрения заключается в том, что это может быть личной позицией, но это не может быть социально-политической стратегией. Дело в том, что церковь из истории России не вычеркнешь. Православие – это то, что сцементировало и создало русскую нацию и русскую цивилизацию.
Православием пронизана вся этика, которая еще на данный момент существует, потому что все этические нормы, по сути, исходят из классических христианских заповедей. Поэтому реальная роль Церкви и Предстоятеля Церкви в обществе никуда не девается.
Закрывать глаза на это и делать вид, что ее нет, просто бессмысленно. И не просто бессмысленно, но и граждански неправильно и политически опасно пытаться загнать Церковь в некую резервацию, потому что, когда мы говорим: "Церковь – частное дело", "Религия – частное дело", мы тем самым не подразумеваем, что сама церковь должна превратиться в некую частную лавочку, которая наряду с другими частными предприятиями чем-то там тихо занимается, неизвестно чем.
По определению, церковь есть больше, чем организация. Церковь есть состояние верующих, состояние душ, настроение умов. Церковь есть то, что организует быт и миропорядок у довольно значительной части наших сограждан. Церковный календарь – это расписание жизни многих сограждан. Участие в таинствах, праздниках – это тоже часть функционирования нашей уникальной русской цивилизации, поэтому агрессивное неприятие того, что Церковь присутствует в нашей жизни – это некая патология, которую, я думаю, до конца изжить не удастся.
Всегда будут люди, которые имеют какие-то личные причины, враждебные по отношению к церкви. Но я думаю, что не они должны задавать тон в общественном отношении к Церкви.
Мне кажется, что и дух, и буква патриарших посланий таковы, что они способствуют привлечению многих новых, я бы не сказал, верующих, но, по крайней мере, тех, кто относится к этому слову с пониманием и ожиданием того, что в этом слове можно услышать нечто новое и важное для себя. Я бы так это охарактеризовал.
Церковь существует не в некоем абстрактном пространстве, "Слова" Патриарха – это не только продукт интеллектуального усилия, а констатация проблем, диагностика состояния нашего общества, прежде всего, под углом зрения состояния русского народа и русской идентичности, и постановка задач, которые нужно решать, чтобы эти проблемы перестали быть проблемами, по крайней мере, в острой фазе, потому что проблематика никуда не девается. Но это всегда упирается в конкретное государственное строительство. Как говорил ответственный секретарь Всемирного русского народного собора, в конкретные инструкции должностных нормативов.
По отношению ко многим другим народам Российской Федерации существуют понятные, простые государственные решения, воплощенные в этой инструкции в государственные документы. По отношению к проблематике, которая зафиксирована в патриарших "Словах", связанных с бытием и идентичностью русского народа, ничего документального не существует.
В нашей Конституции русское употребляется только в связи с русским языком. Мне кажется, что мы можем с помощью государственного строительства, законодательных актов, нормативов, должностных инструкций нормализовать ситуацию в области этого самого русского вопроса. Потому что взгляд конкретных представителей той власти, которая занимается воплощением общественных требований в государственные нормативы, очень важен. Да, мы можем рассуждать красиво и выдвигать какие-то требования, но все всегда должно реализовываться на уровне конкретных государственных решений. А они выражаются в государственных актах и ведомственных инструкциях.
Можно ли русский вопрос регулировать с помощью таких средств государственного строительства, как законодательство и должностные инструкции, и как именно это можно сделать – эти вопросы, мне кажется, наталкиваются на необходимость продолжения этого "круглого стола" уже с участием лиц, которые могли бы сказать: да, мы можем сделать то-то и то-то, чтобы снизить остроту проблемы, и решить задачу, которая поставлена вот здесь, в конкретном патриаршем слове.
Мне кажется, что в этой книге присутствует еще одно измерение: Патриарх сказал ответственное слово.
Ответственность еще дополнительно нагружена тем, что как бы его не интерпретировали, даже как чисто светское, оно пронизано каким-то особым, духовным светом, потому что многие из тех, кто эту книгу будет читать или уже знаком с этим словом, воспринимает Патриарха как лицо того, кто предстоит, а не просто говорит, поскольку что-то захотелось сказать.
Здесь одновременно и великое право говорить, потому что человек на этом посту неслучайно в религиозном смысле.
В то же время, это величайшая ответственность, потому что эти слова не должны быть втуне, если использовать старинный речевой оборот.
Источник: Политаналитика.ru
