Социальные тенденции в России в последнее время позволяют говорить о наметившемся движении общества к социал-традиционализму. Этот вектор предполагает стремление к такой модели развития, в которой сочетаются два приоритета: государство с широкими социальными гарантиями и традиционные ценности в политике, культуре, идеологии. Данная модель не является кабинетной и доктринерской. Она отражает специфический характер русской ментальности, которая сочетает в себе береженое отношение к наследию и запрос на социальную и нравственную справедливость.
Для человека религиозного эти два ориентира в равной мере благодатны в христианском смысле слова. Русскому сознанию чужд юридизм. Законы необходимы для управления обществом, их следует уважать. Но в той части нашей повседневности, которая не регламентируется строкой закона, мы живем по благодати, а если переводить это на светский язык – по справедливости, или, как говорят в народе, "по совести".
Высший закон для России – это и есть нравственность и справедливость. Сегодня отечественные юристы все чаще приходят к тому, что для нашей страны нравственный закон первичен и только он может и должен служить источником формального гражданского права. Такова наша традиция.
Когда мы говорим о традиции, мы имеем в виду не только русские культурно-исторические особенности, но и традицию как метод отношения к миру, как метод построения мировоззрения, как "общую эпистемологию", если изъясняться языком профессиональных философов. Традицию невозможно законсервировать, потому что она не статична, а динамична. Это способ передачи и наследования опыта поколений, исторического, политического, религиозного, научного, национального. Именно таким образом рождаются наша история, наши победы, наша научная традиция, наша литература – за всем этим стоят общие принципы ретрансляции культурных содержаний.
В традиции нет прошлого, нет "вчера", "сегодня" и "завтра" – все это части одного целого. Психологически такой взгляд на мир соответствует христианскому религиозному взгляду, поскольку в христианстве нет места смерти.
Важнейшим хранителем традиции является Церковь – единое пространство, единый вселенский Дом как для живых, так и для ушедших. И наши предшественники, и наши дети, и те, кто еще не появился на свет, – все они с церковной точки зрения пребывают вместе с нами, составляя одну большую семью.
В Церкви нет хронометрического времени, все события сконцентрированы в одной точке, во Христе. Молясь, мы читаем "Отче наш" и понимаем, что Александр Невский произносил те же самые слова 800 лет назад и что наши правнуки будут произносить их снова. Это не столько вневременность, сколько все-временность – очень важная сторона русского религиозного сознания.
Особую роль в передаче коллективного опыта играет так называемый договор поколений. Яркий пример этого явления – "Бессмертный полк". В этом полку живые идут рядом с павшими в боях, и таким образом происходит единение народа, поколений. В этот момент в народе, как и в Церкви, нет богатых и бедных, нет живых и умерших, все пребывают вместе, все равны друг другу. Это и есть "разговор" поколений. Вот почему мы имеем все основания употреблять словосочетание "Бессмертный полк" без кавычек. Бессмертный полк, подобно церковному крестному ходу, – это, в сущности, религиозная практика, хотя здесь речь идет преимущественно о гражданской религии.
После неразберихи 1990-х годов мы постепенно вернулись к осознанию неизбежности и необходимости прояснения собственной идеологии. Сегодня мы наблюдаем двуединый процесс: с одной стороны, в риторике президента России, начиная со знаменитой Мюнхенской речи и заканчивая Валдайской речью 2021 года, постоянно звучат идеи традиционалистского характера. С другой стороны, Россия делает "левый поворот", то есть поворот в сторону социально ориентированной политики и экономики. С начала пандемии в стране было принято немало социальных решений, соответствующих идейным установкам социального политического спектра.
При этом между социально ориентированной (соответствующей интересам социального большинства) и традиционалистской позицией нет подлинных противоречий, есть лишь надуманные и случайные стилистические расхождения, которые вполне преодолимы. На глубинном уровне оба указанные вектора органично развиваются и поддерживают друг друга. Это закономерно, так как идея справедливости глубоко традиционна и характерна для православной культуры. Ведь по большому счету традиция – это Христос, а Евангелие – это книга о справедливости.
Понимая все это и продолжая следовать в выбранном направлении, мы придем к модели социал-традиционалистского общества.
Источник: Независимая газета
