Разные по цвету и фактуре революции на просторах СНГ, конечно же, имеют советское и даже российско-имперское происхождение. Увлеченные текущим моментом, мы зачастую не видим их более глубокую первопричину: различную по степени выраженности неготовность большинства (а может, и всех) бывших республик СССР строить собственную государственность, обеспечивая при этом достойную жизнь своих подданных. Виновата ли в этом Россия как правопреемница Советского Союза – вопрос спорный. Бесспорно то, что распад единого -плохого или хорошего – экономического организма вызвал обнищание тех, кто победнее (Средняя Азия), и стремление ухватить побольше – среди тех, кто в старом окружении привык быть благополучным, а в новом – оказался за "Щ". Это – о прибалтах.
Между "Аллах акбар" и "Слава КПСС"
Происшедшее в Узбекистане -калька с недавних киргизских событий. Их роднит экономика с географией – хлопок, потом челночники в неизменной Ферганской долине. Разводят – социальные пружины. В не очень религиозной Киргизии конфликт возник из-за противостояния кланов, оказавшихся в экономически неравном положении. В Узбекистане, где ислам глубже проник в духовную жизнь, разлом формально произошел по конфессиональному признаку: правоверные – сектанты. Хотя никуда не делась и сквозная для Средней Азии узурпация власти одним кланом при ее территориально-отраслевом наследовании другими, находящимися в трудно постижимой чужаками иерархии. 10 миллионов жителей Ферганской долины – самой густонаселенной и бедной части страны -были и остаются предоставленными себе, мудрости иноплеменных хокимов и воле Аллаха. Последний именно здесь – в частности, в Коканде – нашел самых восприимчивых. Во времена туркестанских кампаний русского царя и при освобождении народов Востока от баев и басмачей. Именно в Узбекистане сохранились и более архаичные сословные различия. О них напоминают слова, не точно переведенные на русский язык: "мухтар", то есть командир, или "нукер" – солдат, почти раб.
В поздние советские времена неформальный лидер Средней Азии первый секретарь ЦК компартии Узбекистана Шараф Рашидов нащупал идею, казалось, на века всех объединившую. Она нашлась на равном удалении от притягательного ислама и абстрактного единства партии и народа. Единства тем не менее, с учетом привычной кланово-сословной табели о рангах, тем же исламом освященной. Идея, она же образ жизни, – выполнение госзаказа по сбору хлопка. Трезвое и более организованное – в отличие от соседей – узбекское общество отнеслось к сему с привычным стоицизмом. Почти полгода – с августа по декабрь узбеки и татары, русские и немцы, юные пионеры и аксакалы-пенсионеры ежедневно по 10-12 часов трудились на полях. Да так, чтобы не потерялась ни одна коробочка... Уже потом, после распада Союза, выяснится, что узбекский хлопок дороже и хуже импортного. На повсеместно возведенные хлопкоперерабатывающие комбинаты (ХПК) станут привозить турецкое сырье. А тогда ничто не вызывало сомнений: вот он, перескок от феодализма к социализму, минуя капитализм. Те, кто выполнял план, получали полуофициальные послабления. Частное предпринимательство не только в варианте "чайханы-самсаханы", но и пошивочных, ремонтных и прочих мастерских, даже издательств-типографий здесь появилось куда раньше, чем кооператоры в Москве или в Питере. В 1978 году уже через неделю пребывания в киргизском городке Майли-Сай, что на границе с Андижанской областью, в моем творческом блокноте появились строчки: "Я политэк познал не сразу, // Но, утоляя книжный зуд, // Усвоил: Бунина рассказы // Здесь стоят госцена плюс рупь". Все ли при этом были счастливы – вопрос риторический.
Реализацией на местах принципов феодал-социализма ведали окрепшие при Рашидове махалля – традиционные контрольно-распорядительные органы. Социальную справедливость они строили на основе круговой поруки и неформального налогообложения. Их влияние иллюстрирует армейская классика присоюзного времени – прапорщик воспитывает проворовавшегося узбека-хлебореза: "Задержу дембель!" Тот нагловато лыбится. "Отправлю на свинарник!" Провинившийся посерьезнел. "Напишу в твою махаллю!" – "Товарищ прапорщик... Хлебом клянусь... Не губите..."
Правда, уже умершего к тому времени Рашидова перезахоронят из ташкентского центрального сквера на местный аналог Богословского кладбища: выяснилось, что он не тем и не в тех масштабах злоупотреблял. Впрочем, сами узбеки позднее скажут: первый удар по стабильности нанесли "буревестники перестройки", московские следователи Иванов с Гдляном. Они раскрутили дело директора совхоза Адылова – Героя Соцтруда, многократного лауреата-депутата. Герой-хлопкороб за счет расхищенной соцсобственности вел нескромно-гаремный образ жизни, держал в собственной тюрьме ослушавшихся "нукеров", которые, по правде говоря, таковыми были и по сословию. Его прикрывал министр республиканского МВД Яхъяев, который был в оплаченном фаворе у своего начальника по фамилии Чурбанов... В 1991-м вместе с Союзом рухнула Система, создававшаяся кровью поколений правоверных и православных.
Это аукнулось
Это – заросшая дорога к прежнему Храму и не проложенная к новому. В этнически близкой Узбекистану Турции светское и религиозное начала жестко регулируются. Чего стоит конституционно-чрезвычайная роль армии? При угрозе исламизма она имеет фактический карт-бланш на военный переворот. Президент Ислам Каримов – гибок настолько, насколько может им быть светский политик. И по-восточному жесток – не киргиз Акаев. Каримову не откажешь в стремлении создать общество по-турецки европеизированное, по-исламски послушное и по-советски стабильное. Можно, конечно, тюбетейку заменить на зеленеющий котелок с серпом и молотом. Главное – что под ним. Ни личной харизмы, ни консолидирующей идеологии, ни внешних условий, которые имелись у Шарафа Рашидова, у Каримова нет. В некоторых перепрофилированных ХПК собирают южнокорейские легковушки, доступные немногим в стране и неважно реализуемые за ее пределами. В других ХПК складируют-сортируют китайский ширпотреб. Но почти 50-процентную сезонную безработицу не компенсируют ни квотируемое гастарбайтерство в Россию (400 тысяч в год) и Турцию (30 тысяч), ни сквозное туркестанское (включая Китай) челночничество (доход трети 25-миллионного населения), ни тем более сдача в аренду американцам трех аэродромов (взлет-посадка – 10 тысяч долларов). Возможно, лишь активизировавшаяся наркотрасса от таджикского Памира через нестабильный киргизский Ош в "привычную" к Деньгам Фергану приносит доход, с которого живет большинство окрестного населения. В героиновой Мекке – Афганистане – после свержения талибов площади под это зелье выросли в 40 раз, само производство – в 17. Но наркотрафиком управляют исламисты. Их число меняется в зависимости от альтернативных источников дохода – от сотен до 10 тысяч. В социально-правовом смысле они – то раскольники-сектанты (вспомним запал андижанского бунта – процесс над сторонниками Акрома Юлдашева – богослова, популярного среди местных бизнесменов), то залегают в подполье, то уходят в горы. В политическом – они не столько резерв глобальной "Аль-Каиды", сколько боевики "Хизбут тахрир" – движения за создание "халифата ФАНО". Это – аббревиатура названий трех узбекских хокомиятов-областей – Ферганской, Андижанской, Наманганской и киргизской – Ошской. Может ли экстремизму-наркомафии противостоять пусть даже влиятельная махалля, если она от них зависит? Особенно если у каждого – семеро по лавкам, а то и по нарам. Скорее озлобляя соотечественников, чем пополняя государеву казну, "злодействуют" почти полмиллиона узбекских правоохранителей, не считая армии. Все они пытаются пресечь наркоисламизм, но директив, как и мотивации немногих, включая сотрудников службы национальной безопасности с остаточным славянским присутствием, недостаточно для искоренения прогрессирующей массовой нищеты.
Не в том вопрос, адекватно или нет действовал Каримов в Андижане. Простите за цинизм, но дело и не в количестве жертв -500 или 169. Проблема в том, что такими мерами можно запугать, но не накормить. А испуг проходит по мере бурчания желудка.
Как быть России?
По-житейски и политически мы ответственны за тех, кого приручали. Тем более что не к турку или афганцу, а к Путину обращались андижанские повстанцы или смутьяны. Невежественный совет, как и либеральное просветительство по праву старшего брата, никому не нужны. В краткосрочном плане участие в судьбах сотен беженцев, опека над детьми жертв трагедии скорее укрепят наше влияние, чем клеймение одних и поздравления другим. Впрочем, Ислам Каримов, как и любой другой лидер, должен быть уверен: в борьбе с экстремизмом мы на его стороне. Тем более что устраивающей нас альтернативы ему нет. А на перспективу?.. В советское время мы не сильно интересовались собственным Востоком: чего себя изучать? Сегодня он от нас удаляется, а в России нет ни одной кафедры, специализирующейся на проблемах современной Средней Азии да и Кавказа. Чтобы влиять-посредничать, предмет нужно знать не только по донесениям да газетной истерике. Это во-первых. Во-вторых. Не одна Средняя Азия востребует системное воспитание тамошней пророссийской элиты -хотя бы через подготовку кадров для политикоформирующих сфер. В-третьих, нам и им одинаково нужны масштабные проекты, закрепляющие наше влияние, а им создающие рабочие места. Впрочем, об этом после.
23.05.2005
Источник: Тайный советник (Санкт-Петербург)
