Это интервью было взято за пять дней до того, как совершилось одно из самых бессмысленных – с точки зрения обыденного сознания – преступлений нового тысячелетия. Луминита Солкану, о психиатрическом диагнозе которой знали тогда только врачи и самые близкие люди, еще не приехала из Ясс в Бургундию. Она еще не купила тот самый нож и – быть может – еще не осознала, что ей надо любыми средствами заставить 90-летнего старца выслушать поток ее помутненного шизофренией сознания…
Община Тэзе жила своей обычной жизнью. Она принимала очередной поток паломников: на той неделе в барках и палатках жило почти 4 000 человек – в основном юношей и девушек в возрасте от 17 до 30-ти.
Брат Роже выглядел соответственно своему почтенному возрасту: у него были проблемы с равновесием, и он ходил, держась за облачение одного из братьев. Но он неопустительно посещал все общие молитвы в церкви примирения, и, как показалось автору этих строк, приехавшему в Тэзе после пятилетнего перерыва, голос приора звучал даже более твердо, чем летом 2000-го, когда он возносил молитвы об экипаже "Курска".
Брат Люк – тот самый монах, за рясу которого держался, передвигаясь по церкви, брат Роже. Он и раньше всегда находился рядом с приором. Более десяти лет он был "ответственным за Россию" – посещал нашу страну, принимал российских паломников.
Мы долго думали, публиковать ли это интервью: в первые дни после 16 августа казалось, что о Тэзе надо или молчать или писать как-то совершенно по-другому. Но через неделю мы поняли, что именно в эти дни, исполненные светлой скорбью о убиенном праведнике, нужно это "обыденное" свидетельство об основанной им общине.
– Брат Люк, на вопрос о том, как Вы попали в Тэзе, Вы как правило отвечаете: "Я приехал сюда автостопом". Не могли бы Вы рассказать о себе немного больше?
– Мне 46 лет. Из них 24 года я живу в Тэзе. Я родом из Марселя, в молодости изучал медицину, но врачом так и не стал…Мне бы не хотелось называть свою фамилию – в Тэзе мы все знаем друг друга по именам. У нас также не принято говорить о происхождении, о светском образовании – все это не имеет большого значения для братьев. То же самое относится и к конфессиональной принадлежности. Мы все крещены во Христа, а не в католичество, лютеранство, баптизм… Мы стараемся как можно глубже осознать наше единство во Христе, а не то, что нас разделяет. Можно сказать, что наша община – это образ, икона любви ко всем крещеным.
– И все-таки, кем Вы были по крещению? Католиком?
– К какой конфессии я принадлежал до вступления в общину? Мне бы не хотелось отвечать на этот вопрос. Я родился в верующей, церковной семье, но вокруг меня было очень мало верующих сверстников. Лет с восьми-десяти я стал задаваться вопросом: можно ли в наше время следовать Христу так, как это делали Его апостолы? Я не могу сказать, что нашел ответы на все вопросы, но жизнь в Тэзе открыла мне очень многое.
– Не могли бы Вы кратко напомнить нашим читателям основные вехи истории Тэзе, а также рассказать о жизни общины сегодня?
– Брат Роже Шютц – тогда еще молодой протестантский пастор – приехал в бургундскую деревушку Тэзе в 1940 году. В свои 25 лет он успел выслушать немало красивых проповедей, но большинство проповедников едва ли соотносили эти слова со своей повседневной жизнью. И брат Роже решил попробовать своей жизнью – а не словами – выполнять заповеди Христа. Вскоре началась война, и он стал помогать тем, кто бежал из зоны немецкой оккупации. После войны – с помощью своей младшей сестры Женевьевы – стал помогать беспризорникам. Потом возникла община: сначала в ней было четыре брата, потом было решено ограничить число братии 15-ю… Но Господь решил иначе. Сегодня в нашем братстве состоит около 100 монахов из трех десятков стран. 75 живут в Тэзе, а остальные – а четырех общинах, которые находятся в Южной Корее, Бангладеш, Сенегале и Бразилии.
Надо сказать, что община изначально не имела планов стать центром паломничества – молодые люди стали приезжать сюда спонтанно. Однажды, в 1974 году, здесь собралось 30 000 человек. По иронии судьбы, шли проливные дожди, и поле, на котором расположились со своими палатками гости, превратилось в болото… Но несмотря на это участники той встречи, с которыми мне удалось говорить, вспоминают об этих днях как о самых ярких в своей жизни. Но как бы то ни было, с тех пор братья решили, что одновременно в Тэзе может находиться ограниченное число паломников. На этой неделе, например, оно составляет чуть менее 4 000 человек. А в год Тэзе принимает около 100 000 паломников. Это только те, кто у нас "столуется" – мы не имеем возможности сосчитать всех, кто заезжает сюда на несколько часов.
– Община Тэзе во многом является камнем преткновения для формального религиоведения. Протестантская по своим корням, она сегодня в значительной степени "окатоличилась": каждое воскресенье в церкви Примирения совершаются латинские мессы, среди братьев есть католические священники. В этой связи кое-кто говорит, что вы – крипто-католики…
– Отношения общины с Римско-католической Церковью были поначалу довольно напряженными. Когда брат Роже впервые попросил местного католического епископа предоставить для братских молитв древнюю церковь в деревушке Тэзе – она была в то время недействующей – тот дал согласие, но при условии, что ни один католик не будет участвовать в этих молитвах… Ситуация в корне изменилась после II Ватиканкого собора. В конце 60-х в общину вступили первые католики, брат Роже впервые причастился за католической мессой из рук епископа Отенского (Тэзе находится на территории этой католической епархии).
Брат Роже примирился в своем сердце с Римской Церковью, не совершая никаких формальных актов отречения от протестантизма (ведь после II Ватикана католическая Церковь этого и не требует). Крипто-католицизм? Я думаю, это определение совершенно не подходит к нам, потому что наша община никогда не совершала каких-либо тайных действий, не подписывала никаких тайных договоров с Римом или с кем-либо еще…
– Можно ли называть вашу общину экуменической? Как вообще Вы относитесь к экуменизму?
– Да, нашу общину в принципе можно назвать экуменической. Но вопрос в том, что понимать под экуменизмом. Если речь идет об углублении связей каждого крещеного человека со Христом, о примирении между представителями разных конфессий – то такой экуменизм нам близок. Но если под этим термином понимать некую новую идеологию, стремящуюся создать новую "суперцерковь", то такой экуменизм мы не принимаем.
– Этим летом в интернете было опубликовано воззвание некоей ранее неизвестной религиозной группы (она базируется в Ставропольском крае России), которая заявила, что отделяется от одной из ветвей "истинно-православной церкви" и создает новую церковь, основанную на письмах брата Роже. Знакомы ли Вам эти люди? Что Вы думаете о них?
– Я впервые слышу об этом. Могу сказать одно: по всей видимости, эти люди никогда не были в Тэзе и не поняли нашего духа. Мы никогда не стремились противопоставить себя существующим Церквам и всегда с болью воспринимали новые расколы.
– Каковы отношения Тэзе с Евросоюзом? Ведь за последние десятилетия Ваша община получила признания на самом высоком уровне в странах Европы. Новогодние молодежные встречи, которые организует Тэзе, проходят при поддержке европейских государств. Это дает основание некоторым экспертам говорить, что брат Роже – не только харизматический лидер и молитвенник, но и тонкий дипломат…
– Едва ли эти суждения обоснованы. Просто за последнее время наша община стала таким местом, где представители разных народов – в первую очередь европейских – получили возможность общаться друг с другом, находить общий язык. И это не могло не привлечь внимание власть предержащих. Понимаете: в Тэзе встречаются сербы и хорваты, румыны и венгры, русские и поляки… Эти народы веками враждовали друг с другом, но здесь их молодые представители вместе молятся, вместе размышляют над Священным Писанием, вместе думают, как им строить общее будущее…
– Два с половиной года назад, по окончании зимней встречи европейской молодежи в Париже, мне попалось на глаза приветствие участникам этого форума, подписанное одним из французских католических епископов. Прелат обращался к молодым людям, представляющим пространство "от Португалии до Польши". Я сам был участником этой встречи, и – скажу честно – эти слова меня несколько задели: ведь речь шла о том, что "зона Тэзе" ограничивается пределами Евросоюза. Могли бы Вы в этом контексте сказать несколько слов об отношении Тэзе к России и с Россией? Правда ли, что количество паломников из нашей страны за последние годы сократилось?
– Я не видел того обращения, на которое Вы сослались, но могу сказать, что оно совершенно не соответствует духу Тэзе. Мы никогда не стремились ограничить себя Европой вообще и Евросоюзом в частности. Границы Евросоюза – это не границы Тэзе. Посмотрите хотя бы, кого мы принимаем на этой неделе: это и русские, и украинцы, и китайцы, и сенегальцы… В эти минуты я жду звонка из Египта – речь идет о приезде к нам группы молодых коптов.
Что касается России, то здесь надо понять одну вещь: в первые годы перестройки в республиках бывшего СССР было огромное количество людей, стремившихся впервые в жизни попасть за границу. Посещение Тэзе было для них скорее "прикрытием", чем основным мотивом. Но наша община давала этим людям такой шанс, не вдаваясь слишком глубоко в мотивировки.
Со временем у россиян появились другие каналы для выезда за границу, а мы, в свою очередь, стали предъявлять более жесткие требования к тем, кто хочет пожить в общине, – между прочим, точно такие же, какие мы предъявляем паломникам из стран Западной Европы. Мы хотели бы видеть более активное участие россиян в наших программах, чем то, которое было 15 лет назад.
Можно сказать, что, с одной стороны, мы отдаем предпочтение "проверенным каналам": людям и общинам, которые уже бывали в Тэзе и показали, что они едут сюда не только ради прогулок по прекрасным городам и весям Бургундии. С другой стороны, мы поощряем индивидуальные поездки: из Польши до Тэзе регулярно ходит дешевый автобус, который не делает остановок у попутных достопримечательностей…
Хочу также отметить, что помимо русских – граждан России мы принимаем немало русскоязычных жителей Украины, Литвы, Латвии…
Источник: Благовест-инфо
