Отбив нападение боевиков, правоохранительные органы Кабардино-Балкарии занялись "оперативно-разыскными действиями по выявлению скрывшихся участников нападения и их пособников". Так на милицейском канцеляризме называются зачистки. По официальным данным, выявлен всего 21 человек, то ли участвовавший в атаках на офисы силовых структур КБР, то ли оказывавший боевикам организационную помощь. Неофициально в республике задержано около 2 тыс. подозреваемых. Когда слышишь эти цифры, сидя в Москве, кажется, что все в порядке вещей: органы разберутся, проверят, кого надо арестуют, остальных отпустят. Но тем, кто знает северокавказские реалии, становится понятно: в Нальчике формируется антиправительственная вооруженная оппозиция.
Ответственность за организацию нападения на Нальчик взял на себя лидер чеченских боевиков Шамиль Басаев. В доказательство своих слов чеченский террорист номер один даже предоставил сайту "Кавказ-центр" видеозапись, где он вместе с одним из лидеров кабардинских исламистов Анзором Астемировым обговаривает детали нападения. И тем не менее Шамиль Басаев явно преувеличивает свои "заслуги". Свою роль в обострении ситуации в этом регионе сыграла и топорная работа силовых ведомств по борьбе с растущим влиянием "исламистов".
На усиление позиций радикально настроенных мусульман, конечно, повлияли и проповедники радикального ислама, и финансовые вливания из многочисленных арабских фондов, и обстрелянные чеченские инструкторы, прошедшие "Крым и Рым". Все это было, но все это пропало бы втуне, не пади эти семена на благодатную почву.
Напомним, что Кабардино-Балкария до конца 90-х годов прошлого века считалась одним из самых спокойных кавказских регионов. При этом "исламисты" – мусульмане, не признающие духовного авторитета официальных исламских лидеров, – существовали практически легально. Стоит вспомнить, что духовный лидер так называемого джамаата Кабардино-Балкарии Муса Мукожев был некогда руководителем Исламского культурного центра при Духовном управлении мусульман КБР, а председатель этого управления Шафиг Пшихачев в свое время давал ему рекомендации, отправляя на учебу в арабские страны.
Руководители "исламистов" не скрывались, контактировали с прессой, были доступны для правоохранительных органов. Более того, считалось, что они в целом представляют умеренную исламскую оппозицию и даже полезны, так как удерживают горячие головы от необдуманных поступков.
В начале 2000-х ситуация стала меняться. Силовики КБР занялись "борьбой с ваххабизмом". Но, как это зачастую бывает, профилактика религиозного радикализма приняла чрезмерный характер.
В списки "приверженцев нетрадиционного ислама" попадали люди пусть инакомыслящие, но в целом законопослушные. Признаки, по которым мусульмане попадали в эти списки, были формальны: часто молится – значит, ваххабит. Вдова одного из убитых 13 октября "ваххабитов", рассказала, что ее некурящий муж носил в кармане открытую пачку сигарет, а в их холодильнике всегда хранились две бутылки водки. Так было безопаснее, традиционное российское "не пьет, не курит" тут было почти что составом преступления. В республиканском УБОПе мне довелось видеть эти "списки ваххабитов". На одной из фотографий я узнал знакомого московского преподавателя арабского языка. "А этот-то как сюда попал? " – спросил я и получил ответ: "Он друг Мусы Мукожева и Анзора Астемирова".
Подозреваемых многократно превентивно задерживали и "перевоспитывали". Били, выбривали на головах кресты, подбрасывали оружие и наркотики. Год назад в Нальчике прошла волна протестных митингов в связи с тем, что местный "исламист" Расул Цакоев был до смерти забит в УБОПе. Серьезно расследовать этот случай не стали, зато участников этих митингов включили в "списки ваххабитов". В списки попали и те, кто за последний год обращался к Владимиру Путину с просьбой разрешить им уехать за границу ввиду притеснений по религиозным мотивам, и те, кто критиковал республиканскую власть по причинам, вообще не связанным с религиозными проблемами.
Последней каплей стало закрытие мечетей, ключи от которых передали местным участковым. А те отпирали их на пару часов раз в неделю по пятницам, а потом закрывали опять.
Но, раз уж ислам признан в России "традиционной конфессией", министру внутренних дел КБР Хачиму Шогенову следовало бы знать некоторые положения этой религии, а именно: одним из оснований для вооруженного (малого) джихада является ликвидация мечетей. И за это ответственность должно нести все руководство республики, и в первую очередь – Шогенов.
К концу 2004 года "ваххабитские списки" насчитывали примерно 500 человек. Все эти люди прошли через "профилактические процедуры". А если учесть их родственников мужского пола и близких друзей, то число готовых воевать за веру можно оценить в 2, 5-3 тыс. человек.
Какие цели преследовал Басаев, организовав нападение на Нальчик?
Напомним, боевиков было 150-300 человек, немало. Но ни на одном направлении они не концентрировали силы. Маленькими группами по 5-10 человек они атаковали сразу 18 объектов и, естественно, ни на одном участке не добились успеха.
Между тем силовые структуры знали о нападении и были к нему готовы. И Басаев знал, что его планы раскрыты. Не мог не знать, город уже несколько недель открыто патрулировался бронетехникой. И тем не менее он не отменил операцию.
Результатом этой на первый взгляд бессмысленной атаки стал полный разгром нападавших. Только убитых боевиков насчитали 96. И эта победа далась органам относительно малой кровью, потери с их стороны составили 35 человек.
Но эта операция бессмысленна, только если предположить, что Басаев мыслит на уровне командира батальона. А он не раз доказывал, что это не так. Он точно оценил все выгоды от разгрома и предвидел последствия. Басаеву не нужен был кратковременный захват здания МВД КБР и даже захват всего Нальчика. Ему был нужен второй фронт. И есть все основания полагать, что он его получит.
Всю последнюю неделю из Кабардино-Балкарии к нам поступала информация, что события развиваются именно в этом ключе.
В понедельник мы узнали, что у себя дома, в пригороде Нальчика, был арестован бывший заключенный концлагеря Гуантанамо Расул Кудаев. В Гуантанамо Кудаев попал из Афганистана, где был задержан американскими военными по подозрению в связях с движением "Талибан". Подозрения не подтвердились, дважды его признавали виновным, сначала американские следователи, затем наши. Но это, так сказать, с юридической точки зрения. Для оперативников он, конечно, оставался фигурой сомнительной и, естественно, числился в "списках ваххабитов".
Причастность Кудаева казалась странной, во-первых, потому, что он после нескольких лет, проведенных в американской тюрьме, остался инвалидом и с трудом ходит. Во-вторых, в журналистских кругах он фигура известная (герой многих публикаций), и когда 13 октября стало известно о нападении на Нальчик, ему многие звонили, чтобы узнать, что происходит. Звонили и из редакции "Версии" и застали его дома.
Тем не менее через сутки прокуратура объявила: Кудаев признал вину. За это время у него сменилось три (! ) адвоката. Ирина Комиссарова была второй по счету, она рассказала, что следователи, предъявляющие обвинение, требовали от нее молча присутствовать. Когда же она сказала своему клиенту, что он имеет право согласно 51-й статье Конституции РФ не свидетельствовать против себя, ее выгнали и заменили более покладистым юристом. По ее утверждению, Кудаев был страшно избит. Ночью к нему в УБОП вызывали "Скорую".
Любопытно, что на станции "Скорой помощи" отказались выдать выписку, подтверждающую вызов в УБОП, сославшись на то, что есть распоряжение, согласно которому теперь выписка выдается только с разрешения прокуратуры. Судя по всему, эта мера должна скрыть факт массового применения пыток при допросах в эти дни.
Сменялись у подозреваемых не только адвокаты. Рассказывали, что "ваххабит" Расул Ногеров также задержан, поводом для этого стал пистолет, обнаруженный у него в курятнике. Правда, при этом оперативникам пришлось сменить комплект понятых. Первая пара отказалась подписывать протокол, так как, по их словам, пистолет подбросили прямо на их глазах (об этом "Версии" рассказал один из них – Алим Джангуразов). Тогда привезли других и нашли пистолет заново.
Как сообщил нам на условиях анонимности информированный источник, помимо "исламистского контингента" зачищают и тех, кто настаивает на соблюдении элементарных правовых норм. Рамазан Темботов, депутат местного совета, попытался узнать о судьбе своих задержанных односельчан и... провел в республиканском УБОПе сутки. От него требовали признаний, что он кого-то перевозил на своей машине, а также, что ему известны люди, участвовавшие в нападении, и он готов указать на них. Самого депутата не били, защитил статус и единоросский партбилет, но его пытались сломать психологически: водили по кабинетам и показывали, как смертным боем бьют других. До тех пор, пока те не признаются или не укажут на кого-нибудь. Когда депутат попросил воды, ему сказали: "Будешь пить кровь своих дружков".
Таких вот задержанных "ваххабитов" сейчас в республике порядка 2 тыс. человек. Если до атаки на Нальчик в республике насчитывалось 500 экстремистов, которые после постоянных "контактов" с правоохранительными органами были практически стопроцентными кандидатами в басаевцы, то теперь их число учетверилось.
Две тысячи "подозрительных" при всем желании не удастся посадить на длительный срок, даже если они признаются не только в нападении на Нальчик, но и в подготовке покушения на Владимира Путина и шпионаже на все разведки мира. Как минимум три четверти из них вскоре окажутся на свободе, и не просто озлобленными, а готовыми мстить. А еще к ним можно присовокупить друзей и родственников арестованных. Это все та же "благодатная почва", на которую вскоре падет призыв чеченского террориста: "Вы не мужчины, раз не можете постоять за себя". Если каждый из пропущенных сейчас через "оперативно-разыскные мероприятия" приведет с собой пятерых сочувствующих, а при численности кавказских семей это вполне реально, то получится 10 тыс. штыков – полноценная дивизия. Вот такие "гроздья гнева" может получить руководство республики, к радости Басаева.
31.10.2005
Источник: Версия
