Наш корреспондент на днях вернулась из бунтующего Парижа. Эти заметки – женский взгляд на проблему интеграции мусульман в европейское общество. Вот что думают об этом и какие пути выбирают сами француженки со смуглым цветом кожи.
Один путь. "Не шлюхи, не рабыни"
Они называют себя "Не шлюхи, не рабыни". Эта женская организация заявила о себе два года назад, когда всю Францию потрясла безумная история арабского мальчика, который облил бензином и сжег свою арабскую подружку то ли за то, что она носила короткую юбку, то ли за то, что нашла себе другого мальчика. Франция внезапно узнала о сложной, драматической жизни мусульманских пригородов, о любовных, по-средневековому диких историях, о разорванных судьбах мусульманских женщин, которые по паспорту являются француженками, но воспитываются в духе ислама.
- Тогда мы решили организовать марш протеста против насилия и за равные права женщин не только арабских, – рассказывает "не шлюха, не рабыня" по имени Латиса. – Теперь нас много.
26-летняя Латиса родилась во Франции, но ее родители – выходцы из Марокко. Она очень хороша, эта французская (или арабская?) куколка со страстным характером настоящей женщины и политического борца. Жгучие черные глаза, густые волосы цвета ночи, складная фигурка, грудь едва прикрыта черным кружевом декольтированной кофточки.
- Ты знаешь, Латиса, – говорю я, -один мой знакомый француз, узнав, что я ищу организацию "Не шлюхи, не рабыни" , заметил так: "А, это бывшие арабские проститутки, которые борются за свободу секса в мусульманской среде".
- Какой подлец! – Латиса бурно дышит от возмущения. – Что они знают о нас, эти мужчины! Это то, что я называю "трибунальным мышлением". Мужчины любят судить вкривь и вкось о независимых женщинах, которые бросают вызов их мужскому эго. Я до 18 лет жила в гетто (так Латиса называет парижские пригороды). Людям там совершенно нечем заняться. Там нет кафе, ресторанов, дискотек, клубов. Люди целыми днями сидят на улице, наблюдают за соседями и чего-то ждут. Это мертвая жизнь. Париж оттуда кажется таким же далеким, как Марс. Я всегда была независимой и стремилась вырваться из этой затхлой среды. Я всегда пыталась объяснить своим подругам, что у нас есть право на радость и счастье и что, раз мы живем в этой стране, мы должны стать настоящими французами, и не имеет значения, кто мы по крови. Ты слышала когда-нибудь о Карле Марксе? (Трудно себе представить выражение моего лица в этот момент. )
Я мычу что-то неопределенное.
- Он однажды сказал, – восторженно говорит Латиса, что религия -это...
- Опиум для народа, – подхватываю я.
- Ты знаешь? – удивляется Латиса. – Это не значит, что я не верю в Бога, но я верю в универсального Бога всех людей. Франция – это светское государство. Какое право имеют имамы объявлять в мечетях свои фетвы? Ты знаешь, что фатва – это своеобразный религиозный декрет, приказ верующим, которые должны слепо ему подчиняться. Я уважаю выбор моих подруг – истинных мусульманок, которые выходят замуж, рожают детей и не выходят на улицу без хиджаба. Но нельзя к такой жизни принуждать силой.
- Какие меры, по-твоему, должно принять правительство?
- Прежде всего, взять под контроль мечети и мусульманские организации. Поддерживать финансово общественные ассоциации, которые обеспечивают людям из пригородов досуг и помогают им интегрироваться во французскую среду. И главное – преодолеть собственный расизм. Мы сделали проверку: послали заявления на работу в различные конторы. В одних заявлениях мы указывали арабское имя претендента, в других – французское. Всем арабским претендентам было отказано, а французам предложили явиться на собеседование. Что же это, как не расизм?
Другой путь. Вулкан страстей под хиджабом
21-летняя Фатима (имя любимой дочери пророка Мухаммеда) – полная противоположность Латисе. Эта француженка алжирского происхождения – в стройных рядах сторонниц хиджаба. Фатима на "отлично" закончила школу, но в университет отказалась поступать из моральных соображений. "На женщин в хиджабах во французском обществе смотрят как на консервативных дурочек, – говорит Фатима. – Я хочу учиться дальше, но мне придется поехать в Катар, Марокко или Иорданию в какой-нибудь исламский университет, где я не буду выглядеть инопланетянкой.
- Но тебе же приходилось ходить в школу без хиджаба? – замечаю я.
- Что являло собой плачевную картину бесстыдного компромисса, – сурово отрезала Фатима и непримиримо сжала губы.
Волосы под черным платком, длинное бесформенное платье, скрывающее фигуру, чистое лицо без грамма косметики.
- Не могу понять: ты хорошенькая или нет? – бесцеремонно спрашиваю я.
- Хорошенькая, поверь мне, – ничуть не обиженная смеется Фатима. -У меня отличная грудь и прелестные ступни, маленькие и узкие. Мужчины летом ТАК на них смотрят, что я стала носить закрытые ботинки.
Как все арабские незамужние девственницы, Фатима обожает говорить о сексе и мужчинах.
- У тебя было много мужчин? -спрашивает она меня.
- Достаточно, чтобы понять, чего я от них хочу.
- Тогда у тебя всегда будут проблемы в постели, – авторитетным голосом заявляет Фатима. – Но почему?! Пойми,
Коран диктует нам мудрые правила, проверенные жизнью. Если мне дозволен только один мужчина, мне не с кем его сравнивать. Он будет для меня богом всех ночей, и я вечно буду по нему томиться. Любой его недостаток станет достоинством, ведь я не знаю лучшего. А легкомысленные женщины, меняющие мужчин, как трусики, быстро пресыщаются, их погоня бесцельна и утомительна. Но я сама хочу выбрать себе господина. Я не хочу, чтобы мужчины выбирали меня, поэтому я прячу свою красоту. Когда я сделаю выбор, я откроюсь тому единственному, кто станет моим мужем.
Меня поражает самоуверенность Фатимы. Ей даже не приходит в голову, что этот единственный, выбранный ею, может ей отказать. Мне неловко, и взамен я говорю:
- А если твой избранник окажется бездарным в постели, ты будешь мучиться с ним всю жизнь?
- Аллах укажет мне верный путь. Все в его руках.
Фатима допивает свою чашечку кофе и неожиданно смягчается:
- У меня есть подруги-мусульманки, которые думают так же, как и ты. Они считают, что ислам хорош только для мужчин. В нашем мире много косного. К примеру, в арабских странах девушкам, чтобы найти интересную интеллектуальную работу, приходится учиться за троих и быть втройне умнее мужчин. Ты не поверишь, сколько в мусульманских университетах начитанных, образованных девушек. Если когда-нибудь в исламском мире случатся идеологические реформы, иншаллах, то это будет заслуга нового поколения умных, сердитых женщин. – Потом вздыхает и добавляет: – Если им это позволят мужчины.
17.11.2005
Источник: Комсомольская правда
