Село Средняя Елюзань превращается в очаг ваххабизма. "Село фактически бесконтрольно, – говорит районный прокурор Александр Наливаев, – на 10 тысяч человек в Елюзани три милиционера".
Вокруг самого крупного в Европе татарского села Средняя Елюзань разгорается скандал. Муфтии Пензенской области Аббас хазрат Бибарсов заявляет, что местная молодежь уже ушла к ваххабитам. В 10-тысячном селе построено семь мечетей, официально зарегистрировано 800 стволов оружия, из трубопроводов воруют нефтепродукты, а недавно власти провели обыск в местном медресе, которое, по их мнению, существует незаконно, и изъяли подозрительную литературу. Прокуратура бьет тревогу и предупреждает, что ситуация в селе, прозванном Северной Меккой, выходит из-под контроля.
Чужие здесь не ходят
Новогодние праздники в соседнем со Средней Елюзанью русском поселке Архангельское закончились кровопролитием. 2 января 2005 года толпа хулиганов, в основном татар, на десятках автомобилей без номерных знаков, вооруженная карабинами, бейсбольными битами и прутами, въехала в Архангельское. Они стреляли в воздух и землю, крушили машины местных жителей. То же самое повторилось в селе Чаадаевка и в одноименном поселке. Никто не погиб, но несколько человек получили серьезные ранения. В том числе и огнестрельные.
После погромов было обнаружено много пуль и гильз. Само оружие найти не удалось. Баллистическая экспертиза показала, что из зарегистрированных карабинов тогда не стреляли. Но если в событиях 2 января участвовали сотни вооруженных людей, то сколько же в Елюзани незарегистрированных стволов помимо тех 800, что стоят на учете? Впрочем, и эти 800 прокурора не радуют. Правда, сделать он ничего не может. Ведь тревоги прокурора – не повод для изъятия оружия у гражданина. И отказывать в лицензии елюзанцам, отмечает прокурор, нет никаких законных оснований.
На всякий случай в Среднюю Елюзань мы поехали в сопровождении сотрудника областной милиции. В штатском, но с пистолетом. Потому что Елюзань – самое вооруженное село в районе. И уже дважды сюда приходилось вызывать областной ОМОН. Но пообщаться с местными так и не удалось. Раздраженно поглядывая на нас, они что-то отвечали муфтию по-татарски, даже из вежливости не переходя на русский.
Заместитель губернатора области Елена Столярова утверждает, что ни национальной, ни религиозной подоплеки в январском побоище не было: "Молодые ребята из-за девушек поругались. Такие конфликты всегда были". Милиционеры же неофициально говорят о причастности к событиям криминальных группировок. Официально же мотивы нападения не установлены. Поэтому уголовное дело возбуждено по статье "Хулиганство". Судят шесть человек, еще трое объявлены в розыск.
Остальных злоумышленников изобличить не удалось.
- Там же почти все – родственники. Кто же своих выдаст? – говорят милиционеры. – Они изолируются от нас. Самоизолируются.
- От власти?
- И от власти, и от нас, русских.
Но оружие, погромы и демонстративная самоизоляция – не единственная проблема Елюзани.
"Вот и думай, чем они торгуют!"
Внешне село выглядит не просто благополучным, а зажиточным. Дома не деревянные, как в соседних русских деревнях, а сплошь кирпичные, очень нарядные, украшены орнаментом. Газ проведен. А вот дороги ужасные, разбитые "КамАЗами". Автоперевозки – популярное в Елюзани занятие. Но не единственное. В основном село живет торговлей. В правоохранительных органах говорят, что большинство коммерсантов не зарегистрированы, налогов не платят. Да и чем торгуют – тоже большой вопрос. Год назад милиционеры ловили уголовника, прятавшегося в окрестностях Средней Елюзани, и перекрыли все дороги вокруг села. Местные были очень недовольны – бизнес прекратился. Участвовавший в операции сотрудник угрозыска говорит: "Вот и думай, чем они торгуют, если мимо милиции свой товар возить не могут. Недели через полторы сами показали нам место в лесочке, где злодей прятался".
Во дворе РУВД стоит "КамАЗ" с высокими бортами. Со второго этажа видно, что в кузове лежит цистерна, люк прикрыт автомобильной покрышкой. В таких "КамАЗах" перевозят краденые нефтепродукты. В этом году обнаружено семь криминальных врезок – совсем как в Чечне. Возбуждены уголовные дела, но злоумышленников пока не поймали. Милиционеры говорят, что в Елюзани процветает и еще один традиционный для Чечни бизнес – угон скота с сопредельных территорий.
- Село фактически бесконтрольно, – говорит районный прокурор Александр Наливаев, – на 10 тысяч человек в Елюзани три милиционера! Два участковых и один водитель. До райцентра около 40 километров. Вот посмотрите, я писал в областное УВД о необходимости создания в Средней Елюзани полноценного отделения милиции, установки поста ДПС. А вот ответ – "средств нет". А борьбой с экстремизмом кому там заниматься? До 1994 года у нас был отдел ФСБ. Потом начальник уволился, перешел в налоговую полицию. И оперов своих забрал. Теперь один уполномоченный на два района. А там село одно – как целый район.
Прокурор показывает толстые папки переписки с милицейским начальством. Он бьет тревогу, а его словно не слышат – рассказывают про отсутствие средств, про инструкции МВД и нехватку личного состава. Во сколько обойдутся доставка ОМОНа и солдат, компенсации пострадавшим, если ситуация взорвется? Видимо, в МВД уже забыли про дагестанские села Карамахи и Чабанмахи, где при полной бесконтрольности возникли ваххабитские очаги. Забыли, как потом, в 1999-м, перебрасывали войска и артиллерию. И как штурмовали эти села и какой ценой далось наведение конституционного порядка.
А недавно к проблемам с оружием и торговлей крадеными нефтепродуктами прибавилась еще одна – старики уверяют, что в селе обосновались ваххабиты и обострение на религиозной почве может вылиться во что угодно.
Кто правовернее?
В селе три религиозные силы. Два муфтия – Аббас хазрат Бибарсов и Адилыпа Юнкин – и ваххабиты. Бибарсов возглавляет Единое духовное управление мусульман Пензенской области, а Юнкин – глава Регионального духовного управления мусульман Пензенской области. Первый входит в Совет муфтиев под руководством Равиля Гайнутдина. Второй – в Центральное духовное управление мусульман Талгата Таджудцина. Обе организации традиционно конкурируют между собой. Но, как утверждают в Пензенской областной администрации,
Юнкин и Бибарсов уживаются вполне мирно. Бибарсов уточняет – мир наступил после появления ваххабитов. Они оказались страшнее существовавших разногласий.
Ваххабитами муфтий Аббас хазрат называет трех молодых людей, местных жителей, прошедших обучение в Саудовской Аравии. Вернувшись, они развернули активную деятельность. Четыре из семи(!) действующих в селе мечетей, по словам муфтия, уже находятся под их контролем. В 2003-м они открыли медресе.- Ведь я сам им помогал, – сокрушается престарелый священнослужитель, – переводил документы на арабский язык, когда они собрались на учебу в Саудовскую Аравию. А там из них ваххабитов сделали.
Только переводами муфтий не ограничился. Изначально медресе – Пензенский исламский колледж – в 2003 году было зарегистрировано в качестве общественной организации, действующей под эгидой возглавляемого Аббас хазратом Единого духовного управления мусульман Пензенской области. Теперь муфтий на запросы из прокуратуры пишет, что колледж вышел из-под контроля и свою деятельность осуществляет самостоятельно. По словам муфтия, деньги ваххабиты из Елюзани получают из Саудовской Аравии, а литературу и инструкции – из Москвы.
Было у отца два сына
Причастность к ваххабизму ректор медресе Хайдар Курмашев категорически отрицает. Он не бреет головы, а борода едва пробивается. Под внешнее описание ваххабитов не подпадает и помощник Курмашева Юсеф Бухменов. Из троих названных муфтием лидеров ваххабитов Средней Елюзани бороду носит лишь имам мечети Рифат Абузаров. "Маскируются! – говорит в ответ муфтий. – Получили такое указание из центра". Курмашев лишь посмеивается. Деньги откуда? "Это пожертвования прихожан". Много ли жертвуют? "Кто сколько считает нужным". Отношения с муфтием? "Самые прекрасные, мы существуем при его Духовном управлении". Конфликт?! "Что вы, какой конфликт. Ну разве что спор между отцами и детьми. Старики не всегда понимают молодых".
У муфтия Пензенской области Бибарсова двое сыновей. Один – заместитель муфтия в Уфе Аюб Бибарсов, хороший, почтительный сын. Другой
- Мукадас Бибарсов, муфтий Саратовской области. Известен резкими заявлениями в связи с нарушением прав мусульман в России. Отец его не понимает:
- Так, как он говорит, только ваххабиты говорят.
- Он ваххабит? Ваш сын ваххабит?
- Может, ваххабит.
- Вы с ним говорили на эту тему?
Старый муфтий машет рукой – бесполезно. С Мукадасом он общается лишь по праздникам. Почему молодежь идет к ваххабитам, Аббас хазрат не знает. Может, за деньгами, может, еще за чем. Денег у них много. Саудовская Аравия оплачивает не только обучение, но и проживание, и питание, и даже проезд домой на каникулы.
В мечети у Аббас хазрата молодых лиц нет. Сплошь старики да пара мужчин среднего возраста. На вопрос, почему молодежь не ходит в мечеть с отцами, они лишь угрюмо молчат. Муфтий взывает:
- Не молчите! Скажите правду, ведь вы сами каждый вечер только об этом и говорите. Вы домолчитесь, что они придут и выкинут нас из этой мечети. Вот Ислям, ты скажи! У него два сына пошли к ваххабитам.
"Чем вас ваххабиты не устраивают?"
- А кто вообще говорит, что мы ваххабиты? Где доказательства? – спрашивает Курмашев.
- Муфтий говорит.
- Это не доказательство. Курмашев и его соратники свободно оперируют юридическими терминами.
- Власти утверждают, что медресе работает без лицензии.
- Так они же и не дают под формальными предлогами. Но мы образовательной деятельности не ведем, только просветительскую. Религиозная группа имеет право, – парирует Курмашев.
- У вас здесь были иногородние без регистрации и даже ранее судимые.
- Это не студенты, мы не ведем преподавательской деятельности, а судимость – не преступление
Хайдар Курмашев, вновь заверив, что не ваххабит, спрашивает:
- Чем вас ваххабиты не устраивают?
- Камнями побивают и руки рубят.
- Камнями уже никого давно не бьют, хотя норма осталась. А руки рубят единицам, а выигрывают от этого миллионы. Но это я так, интересуюсь... Мы же не ваххабиты!
Сказать, что власти не замечают деятельности группы Курмашева, нельзя. Замечают. И беспокойство чувствуется.
- Медресе должно работать по закону. А у них лицензии нет и несовершеннолетние вповалку на полу спали – жили они там, – говорит заместитель губернатора Елена Столярова.
Формально все, что происходит в Средней Елюзани, пока что находится в законных рамках. 800 стволов? Но они зарегистрированы, народ увлекается охотой. Семь мечетей на одно село? Но люди здесь очень религиозные. Торгуют? Да все сейчас торгуют! Так и в Чечне, и в Ингушетии все тоже началось не в один день.
Что это? Бессилие власти или ее безволие? Наверное, не важно. Важно то, что дважды уже здесь гремели выстрелы.
Когда районный прокурор Александр Наливаев говорил о необходимости устроить в Елюзани полноценное отделение милиции и восстановить полноценный отдел ФСБ, я спросил: не опасается ли он, что молодые мусульмане из Елюзани, да еще вооруженные, на появление силовиков отреагируют как в Ингушетии и Кабардино-Балкарии?
- Это как?
- В леса уйдут, партизанить.
- Да, леса тут дремучие, – ответил задумчиво прокурор.
Москва – Средняя Елюзань
29.11.2005
Источник: Известия
