Живой классик современного анти-копирайта Миша Вербицкий как-то заметил, что никому не придет в голову ставить знак копирайта на листовку. Так он иллюстрировал тоталитарно-принудительную силу идеи. Аргумент сильный, хоть и из разряда доведенных ad absurdum. Но потому же ошибочный. Ибо общество спектакля неминуемо превращается в театр абсурда, причем процесс развивается неуклонно и стремительно.
Эпохальная для Америки речь Мартина Лютера Кинга "У меня есть мечта" защищена копирайтом. Дети пророка, которых, как и мечтал отец, оценивают не по цвету кожи, а по достоинствам (наверное, родительским), назначают цену за публикацию.
Но это все же частности. Прокламация – та же проповедь, а основоположник жанра – разумеется, церковь. И пока папский престол стоял в стороне от осуществления DMCA и Европейской директивы по авторским правам, современный мир был неполон. Теперь, наконец, шаг сделан. Согласно майскому эдикту Бенедикта XVI под действие копирайта подпадут все изречения Пап за последние пятьдесят лет, а также все, что они произнесут отныне и впредь. Право публиковать любые изречения понтификов переходит в одни руки – к официальному издательскому дому Ватикана Libreria Editrice Vaticana, основанному еще в 1587 году. Отныне любое издательство, желающее использовать в своих книгах некий фрагмент послания Папы, должно будет выплатить издательскому дому Ватикана от 3% до 5% магазинной стоимости каждого экземпляра издания. Те же, кто нарушит авторское право, будут обязаны уплатить штраф и отчисления в размере 15% стоимости экземпляра.
Итальянские издательства, несущие пастырское слово на продажу, шокированы. Ошеломлен и Витторио Мессори, соавтор (спичрайтер?) Иоанна Павла II и нынешнего Папы: "Это совершенно неправильно и к тому же губительно для имиджа Ватикана". Опять образ, опять спектакль...
В ответ на возмущенные возгласы распорядитель новозаявленных прав Святого престола заявила, что мера эта необходима для соблюдения точности папских текстов, контроля за издателями и установления должной компенсации. Особенно трогательно прозвучал под сводами Сикстинской капеллы заезженный RIAA мотив борьбы с пиратством.
Впрочем, газетно-журнальный мир, давно уже привыкший получать деньги за публикацию от источника, а не от адресата, не пострадает. Папские проповеди будут публиковаться на правах новостей. Судя по всему, особенно популярны они станут на Филиппинах. Где-то еще Ватикану наверняка придется и приплачивать.
Историю интеллектуальной собственности начинают то ли со Статута Королевы Анны 1710 года об авторских правах, то ли Якова I о монополиях. Англичане, однако, опоздали на несколько веков. В любом случае. Пальму первенства должен держать папский престол, возгласивший эру интеллектуальной собственности еще во времена, когда капитал на Апеннинах робко прирастал торговлей да ростовщичеством, а на британских островах фригольдеры и копигольдеры усердно обрабатывали поля лендлордов.
Задолго до Маркса, определившего капитал как накопленный неоплаченный труд, Святой Престол превратил в капитал сокровищницу сверх-необходимых добрых дел (opera superrogationis) – Страсти Христовы и подвиги святых. И совсем уж задолго до братьев Стругацких капитал этот приобрел свойство неразменного пятака, что и поныне составляет главную особенность интеллектуальной собственности: возможность продавать нечто, оставляя его при себе. Это касается что умственной, что духовной собственности, составляющих в неразрывном единстве своем интеллектуальную.
Не успеет монета звякнуть на дне кружки, как душа грешника обретет рай, – гласил slogan торговца индульгенциями. Торговля Спасением продолжалась две-три сотни лет и закончилась тем, что Лютер вывесил свои тезисы на дверях виттенбергской Замковой церкви. Произошло это 31 октября 1517.
За сим последовали Реформация, восстания и войны, отколовшие от папской церкви пол-Европы и научившие ее ценить первозданную силу Авторитета. Ибо Авторитет есть Власть. Для англоязычных перевода не требуется: Authority обозначает и то и другое. И на медяки авторитет, по большому счету, не разменивается, то есть, товаром не является.
Поняв это, Папа Пий V отменил торговлю индульгенциями. Что и спасло католическую церковь, обреченную со всеми своими иезуитами, списками запрещенных книг и кострами. Так закончился первый акт трагедии, стоивший Европе миллионов жизней.
Разыгрывающийся ныне фарс вокруг папской энциклики о любви и сексе, особенно после гомосексуальных скандалов с американскими пасторами душ, не более чем забавен. Сайт американской Службы католических новостей (CNS) давно уже висит под знаком копирайта.
И все же ватиканский штришок был необходим для завершения картины. В законченности своей она грустна. Жизнь, однако, продолжается. Новые силы, которые чего-то стоят, защищать копирайтом свои воззвания не будут.
Источник: Globalrus
