Апостол града Коломны

Первому мученику старообрядчества Павлу, епископу Коломенскому и Каширскому, можно сказать, не повезло. Его личность всегда оставалась в тени более знаменитых современников: царя Алексея Михайловича, Патриарха Никона и протопопа Аввакума.

Таков удел знаменитых людей – вокруг их имен нагромождают массу небылиц и фантазий. Павлу Коломенскому привелось быть героем совершенно невероятных старообрядческих легенд и произвольных исторических измышлений. Тем более досадно, что о епископе Павле известно немало бесспорных и достоверных сведений.

Будущий архиерей родился в Нижегородском краю в семье священника. Не известна точная дата его рождения, но можно предположить, что Павел был ровесником Патриарха Никона, то есть родился около 1605 года. По общепринятому мнению, впервые высказанному в 1930-х годах французским славистом Пьером Паскалем, Павел родился в селе Колычево на "горах", что на правом берегу Волги.

Паскаль полагал, что отец Павла обучал грамоте мордовского мальчика Никиту Минина из соседнего села Вельдеманово, будущего Патриарха Никона. В "Житии" Никона действительно рассказывается о том, что он ребенком был отдан "в научение грамоте Божественного писания" и, уйдя из "дому отца своего", некоторое время жил у учителя. Если это так и Никита действительно учился у священника из Колычева и жил в его доме, то можно предположить, что будущие иерархи Никон и Павел были друзьями детства.

С "гор" сын священника перебрался на другой берег Волги, в "леса". Он был принят в братию знаменитого Макарьево-Желтоводского монастыря, принял постриг и был наречен Павлом. Здесь он проходил строгое иноческое житие и затем, как опытный подвижник, получил почетное звание "старца".

Обитель была расположена на оживленном торговом пути. Издавна под ее стенами ежегодно устраивался многолюдный торг – знаменитая Макарьевская ярмарка. С 1627 года по царскому указу монастырь стал получать часть прибыли от ярмарки и благодаря этому разбогател. Всеми деньгами обители управлял казначей. В 1636 году казначеем Желтоводского монастыря стал монах Павел.

Летом 1651 года Павел был призван в Москву и возведен тогдашним русским Патриархом Иосифом в настоятели древнего Пафнутьево-Боровского монастыря. После смерти Иосифа в 1652 году церковный Собор избрал кандидатами на патриарший престол двенадцать "мужей духовных", среди которых упоминается и имя игумена Павла.

Но по воле царя Алексея Михайловича Патриархом стал новгородский митрополит Никон. А 17 ноября 1652 года Павел был рукоположен Никоном в епископы на кафедру подмосковного города Коломны, считавшуюся одной из старейших на Руси.

Когда в 1653 году в начале Великого поста Никон рассылал по храмам указ о введении новых богослужебных обрядов по современным греческим образцам, коломенский епископ принял сторону противников новшеств, протопопов Иоанна Неронова, Аввакума и Даниила. Таким образом, Павел оказался единственным русским архиереем, посмевшим выступить против всесильного Патриарха.

В 1654 году царь и Никон созвали в Москве Собор для того, чтобы осудить старые обряды и ввести новые. Только Павел Коломенский открыто высказывался на Соборе против церковной реформы. По свидетельству современников, он заявлял: "С того времени, как мы сделались христианами и получили правую веру по наследству от отцов и дедов благочестивых, мы держались этих обрядов и этой веры и теперь не согласны принять новую веру!"

Но слова епископа не были услышаны, и Собор постановил начать реформу русского богослужения по современным греческим книгам. Это решение подписали все архиереи. Патриарху с огромным трудом удалось уговорить Павла подписать соборное постановление. Но впоследствии епископ отказался от своей подписи.

Никон, раздраженный непокорностью архиерея, призвал его в свои палаты. Как гласит старообрядческое предание, Патриарх говорил епископу "лестные словеса", надеясь склонить Павла на свою сторону. Когда же это не удалось, Никон "рыкнул, яко лев зол, и начал бить немилостиво по ланитам преосвященного. И дотоле его бил, дондеже сам изнемог".

Потом Патриарх приказал слугам заковать епископа в цепи и отвести в темницу. Вскоре по единоличному решению Никона епископ был лишен сана и сослан с несколькими иноками-послушниками на Онежское озеро, в далекий Палеостровский монастырь. Здесь он мог пользоваться некоторой свободой. К Павлу со всей Руси стекались паломники, желающие получить благословение, совет или утешительное слово.

Легенда гласит, что изгнанный святитель с радостью принимал приходящих и наставлял их: "Стойте во благочестии и держитесь предания святых апостол и святых отец, а догматов новых, внесенных в Церковь от Никона и учеников его, не приемлите. Блюдите себя от творящих распри и раздоры, подражайте вере бывших святых архипастырей российских, а в учения странные и чуждые не прилагайтесь. Почитайте священника, без него не пребывайте! На покаяние приходите, посты сохраняйте, пьянственного пития удаляйтесь, Тела Христова не лишайтесь!"

По преданию, Павел провел в Палеостровском монастыре полтора года. Но поскольку его проповедническая деятельность стала известна в Москве, он в феврале–марте 1656 года был переведен в новгородский Хутынский монастырь под строгий надзор настоятеля Евфимия.

Находясь в этой обители, Павел был полностью лишен возможности общаться со старообрядцами. Патриарх приказал никого не пускать к епископу, а наиболее упорных в своем желании повидаться с опальным святителем велел хватать и бросать в темницу. Тогда епископ взял на себя великий подвиг юродства.

Внешние наблюдатели посчитали, что Павел "изумился", то есть помешался умом от перенесенных страданий, но это безумство было кажущимся. В условиях начавшихся гонений было намного легче проповедовать верность древнехристианским преданиям, прикрываясь "буйством проповеди", притворным безумием.

Хутынский настоятель и монастырская братия, считая Павла сумасшедшим, решили не отягощать себя надзором за "безумцем" и предоставили ему возможность бродить в окрестностях монастыря. Эту свободу епископ всецело употребил на проповедь среди окрестных жителей.

О том, что Павел по-прежнему проповедует верность "древлему благочестию" и учит народ держаться старых церковных обрядов, стало известно Никону, который решил погубить непокорного святителя. Старообрядческий писатель XVII века диакон Феодор так описывает мученичество епископа Павла: "Никон послал слуг своих туда, в новгородские пределы, где Павел странствовал. Они же там обрели его в пустом месте идуща и схватили его, яко волки кроткую овцу, и убили его до смерти и тело его сожгли огнем по Никонову велению..."

По общепринятому старообрядческому преданию, мученическая кончина епископа Павла произошла 3 апреля 1656 года на Страстной седмице в Великий Четверг.

Большой Московский Собор 1666 года, лишивший Никона патриаршего сана, поставил ему в вину расправу над епископом. "Да ты же, Никон, – говорится в соборном приговоре, – Коломенского епископа Павла без Собора, вопреки правилам, низверг и обругал, и сослал его в ссылку и там его мучил, и то тебе извержение вменится в убийство".

Епископ-мученик Павел стал одним из наиболее почитаемых святых в староверии. В истории "древлего благочестия" ему отводится особая, первенствующая роль, а его подвиг сравнивается со служением апостолов. В одной старообрядческой рукописи начала XIX века о святителе говорится так: "Павел – апостол града Коломны, за православие стоятель и к новой вере неприклонитель".

А в начале ХХ века редакция старообрядческого журнала "Церковь" так писала о значении этого человека в истории староверия: "Старообрядцы радуются, что за общее их святое дело принес себя в жертву смиренный и кроткий святитель. Восставая против Никона и его нелепых и безрассудных реформ, старообрядцы всегда имели пред собой, как знамя, подвиг этого священномученика. Дух Павла всегда пребывал с ними и руководил ими. А этот дух был апостольским и Христовым духом".