Депутаты Госдумы предлагают вернуть религиозным организациям, прежде всего РПЦ, экспроприированное большевиками имущество включая землю и культурные ценности. Первой жертвой нового передела собственности падут крупнейшие музейные комплексы страны
Как стало известно "Итогам", Госдума готовится рассмотреть законопроекты, создающие правовую основу взаимоотношений церкви и государства. Идея о том, что религиозным организациям, прежде всего Русской православной церкви (РПЦ), следует передать часть социальных функций, в последнее время весьма популярна. Но в данном случае речь идет отнюдь не только о церковной опеке над детскими домами или больницами. Внесенные в Думу законопроекты предусматривают ни много ни мало признать право собственности церкви на все имущество, изъятое после 7 ноября 1917 года.
Представление о цене вопроса, будь эта инициатива осуществлена целиком, дает хотя бы такой факт: одна лишь РПЦ в этом случае могла бы претендовать примерно на три миллиона гектаров земли! Причем речь идет не о бросовых землях, а о сельхозугодьях и недвижимости в крупнейших городах России. К примеру, до революции церкви принадлежало буквально пол-Москвы включая немалую часть Кремля и обширную территорию вокруг нынешней Пушкинской площади, где располагался разрушенный большевиками Страстной монастырь.
При этом земля - лишь доля утраченной церковью собственности. Под думские инициативы подпадают культурные ценности, ставшие основой фондов крупнейших российских музеев. Но и это тоже не все. Думская инициатива создает правовой прецедент, позволяющий со временем внести проект закона о реституции частным лицам. И тогда уже все "жертвы экспроприации" будут претендовать, как сказано в одном из законопроектов, на собственность, утраченную в результате национализации, отчуждения без выплаты возмещения, отчуждения с возмещением по заниженной стоимости... Чем это чревато в политическом, экономическом и социальном плане, гадать не приходится.
Имущественная реабилитация
На сегодняшний день законопроектов подготовлено три. Первый, "О социальном партнерстве государства и религиозных организаций", внесен депутатом Сергеем Глазьевым. Два других были предложены депутатом Александром Чуевым. О собственности речь идет в проекте "О восстановлении прав религиозных организаций на имущество...".
Первый предполагает признать право собственности церкви на все имущество, изъятое после 7 ноября 1917 года. Проект Чуева дает более конкретный список возвращаемой религиозным организациям собственности. К ней, в частности, относятся: "храмы, монастыри, подворья, часовни, колокольни, церковные сторожки, дома причта, мечети, минареты, мавзолеи, синагоги, молельные дома, пагоды, дацаны и иные здания и строения религиозного назначения, а также относящиеся к ним земельные участки". Кроме того, передаче подлежат "иконы, богослужебные книги, религиозная утварь и иное имущество религиозного назначения".
Правом принимать решение о возврате того или иного церковного имущества в чуевском варианте закона наделяется специальный совет при президенте РФ, у Глазьева возврат имущества происходит на договорной основе с местными органами власти или в судебном порядке. Так или иначе, оба законопроекта предполагают, что возвращать церковную собственность надо. И в первую очередь делиться придется Минкультуры, передавая церкви часть находящихся на его балансе объектов культурного наследия...
Вопрос "Итогов" о том, как к его инициативе по пересмотру экономических итогов Октябрьской революции отнеслись соратники по левому движению, Сергея Глазьева ничуть не смутил: "Нормально. Этот законопроект восстанавливает социальную справедливость, возвращая имущество тем, у кого оно было несправедливо отобрано... Разве что Зоркальцев высказался против".
- Ваш законопроект состоит из двух частей: о сотрудничестве церкви и государства в гуманитарной области и о возвращении имущества...
- Я бы сказал, что из трех. Первая вводит договорно-правовую форму в решении вопросов сотрудничества церкви и государства. Нужно исключить произвол чиновников. Если мы хотим, чтобы религиозные организации создавали свои миссии в больницах, школах, возвращали к нормальной жизни заключенных, это нужно сделать. Вторая часть: общие направления сотрудничества государства и традиционных конфессий. И третья - восстановление прав церкви. И это касается не только имущества, но и, например, выделения традиционным конфессиям времени и места в эфирах телеканалов и на полосах государственных СМИ.
- Какие масштабы, по вашим подсчетам, примет этот передел собственности?
- Речь идет лишь о признании имущественных прав церкви. Понятно, что если у конфискованного в годы советской власти церковного имущества есть сегодня частный владелец, который приобрел эту собственность на законных основаниях, она не будет у него конфискована. Против такого подхода выступает и сама церковь. Но то, что сегодня принадлежит государству из разряда церковного имущества, должно быть возвращено или компенсировано.
Признание имущественных прав можно сравнить с реабилитацией репрессированных в годы сталинского произвола. Государство подтверждает, что имущество у церкви было отобрано незаконно. И следствием такого признания может стать рассмотрение вопроса о компенсации. Но он будет решаться путем переговоров или в судебном порядке. При этом речь идет о любых формах компенсации, которые будут проводиться поправками в закон о бюджете. Если бы закон был принят десять лет назад, то возвращать пришлось бы больше. Но за эти годы добрая часть бывшего церковного имущества была приватизирована.
- Но у государства все равно еще много чего остается.
- Реально выглядят притязания церкви в отношении культовых зданий и участков земли под ними. В каждом случае будет приниматься конкретное решение. Этот процесс имеет огромное значение с учетом кампании по приватизации городских земель. Представляете, что будет, если храм вернут РПЦ, а земля под ним будет чьей-то частной собственностью?
- Но ведь многие памятники культуры, на которые могла бы претендовать РПЦ, отреставрированы за государственный счет и стали музеями. Разве не справедливы заявления представителей Минкультуры о том, что его сотрудники десятилетиями сохраняли объекты культурного наследия, а церковь собирается прийти на все готовое?
- Считаю, что необходимо признать за церковью имущественные права, в том числе и на памятники культуры, имеющие национальное значение. Это не означает бесконтрольное использование их церковью. В каждом случае будет заключаться договор о совместном использовании. Церковь сама заинтересована в сохранении памятника культуры, так же как в его реставрации и охране средствами государства. Можно представить, что будет, если просто отдать церкви ценные иконы, которые будут поставлены в каком-нибудь сельском храме: их просто украдут.
Государство также заинтересовано в таком совместном использовании - по крайней мере с точки зрения охраны памятников. Ведь нехорошо, когда религиозные книги и иконы годами хранятся в сырых музейных запасниках. Музеи и церковь будут работать вместе. Одна организация будет владельцем ценностей, а другая - обладать правом и обязанностью обеспечить к ним свободный доступ.
- Кто же будет решать, что отдавать и как?
- Церковь должна обратиться с просьбой о передаче ей собственности в местные органы власти. Если они не пожелают заключить соответствующий договор, то тогда в суд.
"Итоги", 25 марта 2003 г.
[вся статья]
