Гуру американского независимого кино Абель Феррара ("Король Нью-Йорка" , "Плохой лейтенант") для российского проката почти что новичок. В свои неполные 55 лет он выглядит на все 70, кашляет, курит, кряхтит, с трудом выговаривает некоторые слова, иногда начинает гулко хохотать без видимой причины и больше всего походит на Дракулу, недавно вставшего из гроба. Все это не помешало ему, однако, снять незаурядную картину "Мария" , принесшую режиссеру первую в его жизни крупную фестивальную награду – Гран-при в Венеции. Завтра этот фильм выйдет в российский прокат, а накануне наш корреспондент попробовал взять у Абеля Феррары интервью.
– Из "Марии" следует, что вы ознакомились с "Кодом да Винчи"...
– Да, я читал "Код да Винчи". Он мне резко не понравился. Вообще-то, я не критик, и мне не пристало критиковать других. Ну, книга как книга, но меня возмущает, что она уже два года держится в списке бестселлеров если не на первом, так на втором месте. Что в ней такого особенного?
– Вы прочитали и поняли, почему роман Дэна Брауна так успешен?
– Да потому же, почему такой немыслимый успех у Мела Гибсона с его "Страстями Христовыми"! Люди по-прежнему хотят знать, что же там и тогда случилось на самом деле... Религия всегда была товаром, который продается на ура. Это понимают все эксперты кинобизнеса, хотя на подлинный смысл религии им, ясное дело, наплевать.
– Персонаж Мэттью Модина – режиссер, сыгравший в своем фильме Иисуса Христа, – не пародия на Мела Гибсона?
– Он кинорежиссер, а значит, в какой-то степени отражение в зеркале. Эгоист, маньяк в темных очках. Таким я иногда представляю себе себя самого.
– А вам понравились "Страсти Христовы"?
– Не буду оценивать фильм, за который я бы в жизни не взялся. Чтобы оценивать фильмы, надо быть кинокритиком. Вот вы кинокритик – и оценивайте себе на здоровье. Слава Господу за немногие радости в моей жизни: например, я не обязан судить других за их работы.
– Как думаете, ваша "Мария" тоже будет иметь коммерческий успех?
– Откровенно говоря, очень в этом сомневаюсь, хотя не стал бы пророчить ей провал: из того, что фильм удался как произведение искусства, не следует, что он провалится в прокате.
– Но вы ведь тоже исходили из того, чтобы рассказать людям что-то новое на вечно интересующую их тему?
– Таков уж персонаж, такова уж тема "Марии" – с ними приходилось проникать в самую суть. Хотя я, поверьте, не собирался поведать истину в последней инстанции. Не случайно герой Фореста Уитакера – ведущий телешоу; всем известна поверхностность любых телешоу. Особенно на религиозную тему.
– А вы-то человек религиозный в традиционном понимании?
– Могу лишь сказать, что воспитывали меня в самом что ни на есть традиционно-католическом ключе. Но потом меня стало интересовать все новое: например, апокрифы и заново открытые неканонические евангелия. Нельзя же отрицать существование этих текстов, подчас переворачивающих все известные нам истины... (На этих словах Феррара откидывается на спинку дивана, закрывает глаза и замолкает. За него отвечает его спутница – по всей видимости, жена. )
– Новые евангелия не воздействуют на веру как таковую. Мария Магдалина в "Евангелии от Марии" пропагандирует Слово Господне таким, каким мы его знаем из канонических евангелий. Однако для служителей официального культа любая новая информация – потенциальная угроза. Подумайте сами – тринадцатый апостол и женщина вдобавок!
– Как вышло, что вы взяли на роль Марии Жюльетт Бинош?
(Феррара неожиданно просыпается. ) – Мы давно были знакомы, и я как-то слышал, что она хотела бы сыграть Марию Магдалину. Подумав, я понял, что она способна на это.
– У вас есть любимый фильм об Иисусе Христе? Ясно, что это не "Страсти Христовы"...
– Я фильмы редко смотрю. Хотя люблю это делать. "Страсти по Матфею" Пазолини я смотрю как документальный фильм. Когда-то Пазолини был моим самым любимым режиссером... Пожалуй, и до сих пор остался. Вообще-то фильмы о Христе делали в разных жанрах, и не все эти жанры мне интересны.
– Вам льстит тот факт, что "Марию" наградили в Венеции Гран-при?
– До сих пор я призов никогда не получал, так что для меня это в новинку. Что ж, один факт включения в фестивальный конкурс для меня – как дар Божий. Чертов "Серебряный лев" только довершил картину.
– Вы лично верите в возможность чуда искупления и обращения, которое происходит с героем вашего фильма?
– Искупление, обращение... Если удается найти в жизни баланс и не терять его в дальнейшем – это, по-моему, чудо. Это дело трудное. Особенно если занимаешься кино. Правда, себя я в какой-то момент приучил к одной утешительной мысли: легче уже не будет.
– Вы начинали как автор трэшевых порнофильмов. Не думаете вернуться к истокам?
– Я от них никогда не уходил. Этот фильм – настоящий трэш. Буду снимать трэш и в дальнейшем.
19.04.2006
Источник: Вечерняя Москва
