Вокруг "русского кладбища" Сент-Женевьев-де-Буа разгорелся скандал. Пошли разговоры о том, что за неуплату аренды со дня на день из могил выроют гробы Тарковского, Галича, Нуриева, не говоря уже о людях с менее известными именами.
В Париже все спокойно
На самом погосте – тишь да благодать. Маленькая церковь, колоколенка, аккуратные ухоженные аллеи, цветочки в вазах и керамических горшках. Здесь нет новодевичьего пафоса, но нет и грязи, поломанных оград – ничего, напоминающего подобные места в России и угрозу эвакуации отсюда русских.
– Сколько лет существует кладбище, а вы только сейчас спохватились, – с ходу отчитала меня Татьяна Шамшева, глава местного комитета по уходу и сохранению православных могил. – Лучше ищите деньги для голодных русских детей, а для захоронений мы найдем сами. Это кладбище – коммунальное, и мэр хочет лишь получать с его арендаторов деньги для городской казны, ничего больше. Во Франции так принято: платить за участки для могил. Нет у русских арендаторов денег – их соберем мы.
В 2000 году Владимир Путин во время протокольного визита на Сент-Женевьев-де-Буа проронил: "Мы все должны поклониться Франции и французам за то, что они предоставили убежище нашим великим людям". Но французам оказались нужны не поклоны, а наличные.
Как только в России это поняли, начался переполох. Депутат Николай Курьянович направил в администрацию президента запрос. МИД задергал посольство во Франции. Дипломаты посольства намекнули мэрии Сент-Женевьев-де-Буа, что негоже покушаться на историческое достояние.
И сразу все вроде бы успокоилось.Официальный представитель мэрии Эрик Левассер бодро сообщил: в православной части кладбища Сент-Женевьев-де – Буа случаев разрыва арендного договора пока не было. В посольстве на слово "пока" тактично внимания не обратили, и МИД России сделал вывод: "Ни о какой угрозе сноса могил не может быть и речи". А руководитель департамента президентских программ Российского фонда культуры Елена Чавчавадзе намекнула, что тема Сент-Женевьев-де-Буа на сегодня закрыта.
Дело – не труба
В Москве я поспешил успокоить Алену Галич-Архангельскую, что останкам ее отца – поэта, сценариста, писателя – ничто не угрожает.
– Да, но это "пока", – с нерадостной усмешкой отреагировала Алена Александровна. – Аренда участка стоит 250 евро в год. Недавно я заплатила за несколько лет вперед – смогла найти деньги, но что будет дальше?
В середине 90-х Фонд Галича "Отчий дом" взялся было за решение проблемы Сент-Женевьев-де-Буа. Но сейчас влиятельные учредители фонда (Андрей Козырев, Константин Боровой и прочие) предпочитают заниматься более мирскими делами. А одна, без тяжелой артиллерии, дочь поэта воевать с французами не может:
– Когда лет шесть назад я вела с ними переговоры, мне предложили вариант: они бесплатно арендуют землю в Подмосковье, а мы ничего не платим за кладбище. Я позвонила Мише Меню (тогда он только стал вице-губернатором Московской области), он обещал подумать. Но потом Миша перестал быть просто Мишей, и его помощники дипломатично предложили мне перезахоронить отца в Троице-Сергиевой лавре. Дикая идея. У папы на этот счет есть замечательные строки:"Только мертвых своих оставьте, не тревожьте их мертвый сон".
Сделать последний приют русских на Сент-Женевьев-де-Буа по-настоящему последним пыталась и мэрия Москвы. Но оказалось, закон России запрещает регионам опекать памятники федерального значения. А если эти памятники находятся за границей, запрет распространяется и на общероссийские власти.
– Бюджет России не имеет права тратить деньги на сохранение такого рода захоронений за рубежом, я имею в виду частные могилы, – только и смог прокомментировать "главный по культуре" Михаил Швыдкой. – Но я думаю, что с помощью спонсоров, привлекая их внимание к этой проблеме, мы сделаем все возможное, чтобы сохранить могилы наших выдающихся соотечественников.
Но Галич-Архангельская уже обзвонила всех потенциальных спонсоров – от Миллера до Абрамовича:
– Просила денег даже в Союзе промышленников и предпринимателей. Там мне сказали, что этот проект для них не представляет инвестиционного интереса.
И то верно: крест на могиле – не газовая труба, дивидендов не принесет. Даже если это могила Тарковского.
"Заграница нам поможет"
Деньги за аренду могил должны вносить местные жители. Так что, даже если щедрые спонсоры в нашем отечестве обнаружатся, им придется выделять средства русской общине Сент-Женевьев-де-Буа. Но там принимать "подачки" от России отказываются.
– Во Франции было три волны русской эмиграции, – пояснила Галич-Архангельская. – Со второй эмигрировали те, кто прошел через сталинские лагеря или бежал с фашистами во время второй мировой – они Россию ненавидят до сих пор. И именно они возглавляют комитет по сохранению могил на Сент-Женевьев-де-Буа. Русская православная церковь обещала взять кладбище под свою опеку, если ее представителям дадут возможность отслужить службу в стоящем там Свято-Успенском храме. Но священников в храм не пустили, обозвав "агентами КГБ", и службу пришлось проводить на улице, под дождем. Православная церковь во Франции живет по французскому принципу: на войне – как на войне. Еще в 30-е годы РПЦ раскололась на две части. Из Московского патриархата все заграничные приходы эмигрировали в Константинопольский. Сегодня львиной долей православных церквей в Европе заправляет Экзархат Вселенского Патриархата, который не в восторге от желания России (читай: РПЦ) опекать Сент-Женевьев-де-Буа.
– Никакой опасности на кладбище нет, – на слегка искаженном русском заверил меня Михаил Сологуб, секретарь епархиального совета входящей в Экзархат Архиепископии. На Сент-Женевьев-де-Буа покоятся его жена, отец, дед – известный писатель Борис Зайцев. – Просто русские люди не понимают, что концессия дается на срок и ее надо возобновлять. Если нет родственников, кто платит, сначала будет 15 – 18 лет поисков, и только потом похоронят в общую могилу. Но пока такого с русскими не было. У кого нет денег, может разрешить похоронить на участке еще кого-то из русских. На кладбище 8 тысяч русских могил, в которых лежат 22-23 тысячи человек. Есть могилы, где один человек похоронен, а есть, где десять. Это нормально.
Своя версия у Сологуба и насчет конфликта с РПЦ:
– В Москве считают, что мы – часть РПЦ. Они не принимают во внимание 75 лет, когда мы были самостоятельные. В РПЦ хотят вернуть наши приходы себе. Они хотели служить в нашей церкви. Мы предложили совместную службу, но они отказались. Не хотят ус покоиться. А теперь эти разговоры о кладбище. Не знаю, как РПЦ, а Российское государство точно заинтересовано, чтобы все думали, что кладбище плохое, чтобы перезахоронить останки. Но я – не сторонник переноса и моего деда никуда не пущу. И не я один так думаю.
Впрочем, Кремль на перезахоронении и не настаивает, а вот Московской патриархии лишние мощи оказались бы нелишними. Это сразу подняло бы ее авторитет и в России, и, что особенно важно, на Западе.
Не так давно череда французских судов отменила решение прихожан православного храма в Биаррице о переходе из-под опеки Константинопольского патриархата под крыло Москвы (по сообщениям местной прессы, на судей надавила французская разведка). А ведь храм еще и недвижимость, настолько дорогая, что все возможные траты на "русское кладбище" кажутся просто смешными. Примечательно, что слухи о кончине кладбища появились сразу после первых провальных для РПЦ судов.
Выяснить эту странную взаимосвязь у представителей Московской патриархии во Франции, увы, не удалось. На месте настоятеля домового храма Святого Николая при "Русском старческом доме" Сент-Женевьев-де-Буа я застал лишь милую французскую мадам, которая так и не смогла внятно ответить, где можно отыскать игумена Ефрема. В Корсунской епархии РПЦ уже другая мадам несколько дней мило трещала на автоответчике о чем-то своем, о французском.
Так же потихоньку превращается во французское и некогда "русское кладбище" Сент-Женевьев-де-Буа. Сегодня наших соотечественников здесь почти не хоронят, а судьба тех, кто уже в земле, по-прежнему неизвестна. Лишь за Ивана Бунина Нобелевский комитет внес плату за бессрочную аренду могилы. Прочие эмигранты, даже те, за кого сейчас платят деньги, – между небом и землей. Они еще ждут решения о своем будущем.Как ждет его первый шахматный король Алехин на кладбище Монпарнас, как ждет Рахманинов в Штатах, как ждут три тысячи "постояльцев" "русского кладбища" в Тунисе. Дождутся ли?
Память
Наши на Сент-Женевьев-де-Буа
Дмитрий Мережковский
Зинаида Гиппиус
Феликс Юсупов
Иван Бунин
Сергей Булгаков
Рудольф Нуриев
Александр Галич
Андрей Тарковский
и многие-многие другие...
26.04.2006
Источник: Собеседник
