"В каждом деле найдутся добровольцы" , – любил повторять один мой бывший знакомый. Думаю, и книга Дэвида Дейды "Безумные ночи" (издательство "Гаятри") найдет своего восторженного почитателя. Но у меня это произведение (названное самим автором в предисловии "духовной продукцией") вызвало лишь скуку. Ну и, пожалуй, еще брезгливость.
Признаваться в этом мне нелегко, потому что подзаголовок книги обещает, что она – "про страстную любовь, невероятный секс и про то, как открыться Богу". Последнее меня всегда очень интересовало. А во вступительном слове, написанном о Дейде одним из его почитателей, я прочла, что эта книга "бросает нам духовный вызов" и "открывает нам правду Тантры; через сексуальные откровения она ведет нас к бесстрашной уязвимости, постоянной любовной связи с Богом". А в главе "Об авторе" я узнала, что Дейда – "автор многих бестселлеров, давно признанный одним из самых мудрых и дерзких духовных учителей современности, лидер сексуальной революции. Его учение, его книги касаются самой практичной стороны духовности и считаются одним из оригинальных подходов к личностному и духовному развитию".
Чтобы, мое внутреннее нежелание вообще как-либо рецензировать эту книгу стало еще более понятным (нелегко ведь "плыть против течения" , высказывать мнение, противоположное общему), я приведу еще одну цитату из главы "Об авторе": Дейда, "известный всему миру своими практическими занятиями по духовному развитию, разработал невероятно эффективную программу духовных упражнений, нацеленных на пробуждение как разума, так души и тела. Дейда преподавал на медицинском факультете университета Сан-Диего, в университете Калифорнии, в университете Сан-Хосе, институте Лексингтона в Бостоне, и в "Эколь Политекник" в Париже. По всему миру Дейда известен как автор сотен статей, радиопередач, книг и телепрограмм, которые проливают свет на его уникальный подход к духовному развитию человека".
Согласитесь, получив такую информацию, как-то даже неловко признаваться, что книга столь признанного другими людьми "духовного вождя" показалась тебе... полной фигней. Я позволяю себе употребить именно это слово, потому что сам автор в своей книге в выражениях не стесняется. Собственно, его книга написана языком, который официально называется у нас нецензурным, а в просторечии – матерным.
Конечно, и в ней встречаются интересные мысли, особенно в последних главах. Но вообще-то "идея" каждой следующей главы мало чем отличается от предыдущей. Поэтому, с первых же глав "въехав" в "учение" автора, до последних его откровений дотянуть трудно. Трудно из-за скуки.
Тем более что описание "третьеразрядной групповухи" , где друзья главного героя, следуя наставлениям своего духовного учителя Миконоса (участника войны во Вьетнаме, сутулого и неказистого на вид грубого мужика), изрядно напиваются, полностью обнажаются и начинают все вместе танцевать, ласкать друг друга и прилюдно мастурбировать. Возбудившись, одна из девушек бросается к Миконосу и самозабвенно делает ему минет (в книге употреблены более колоритные выражения, например, "она сосала, стонала, слюна стекала по ее щекам, по шее"; она "ненасытно заглатывала его пенис"). Описание такого рода "молитвенных бдений" вызвало у меня лишь брезгливое недоумение.
Зато меня позабавила одна маленькая деталь: участвовавшие в групповухе "женщины были не так уж и прекрасны". У одной безжизненно свисала грудь, другая была слишком полной...
А еще Миконос горячо одобряет алкоголь и наркотики, считая их "орудиями" открытости. "Открыться" – это слово повторяется в книге рефреном. Нужно открыться Богу через секс, алкоголь, наркотики, через ритмичные движения в танце.
"Выпивка может помочь, если уметь ей пользоваться, – рассуждает Миконос. – Она рассекает потоки сознания у тебя в мозгу. Но большинство людей выпивать не умеют – они не умеют вдыхать в себя жизнь – и вместо того, чтобы усвоиться, открыть сердце и наполнить любовью, сила просится наружу и их выворачивает".
Главному герою и своему ученику Миконос предлагает расстаться с любимой женщиной (с которой тот прожил 15 лет) в целях дальнейшего самосовершенствования, чтобы "порвать с оковами". Потому что нужно уметь любить всех и любить каждое мгновение, но не "привязываться" к кому-то и чему-то конкретно. Любить другого человека, но не "держать" его, уметь порадоваться, если твой любимый получит чувственное удовольствие с другим партнером. Надо уметь быть открытым и принимать жизнь даже тогда, когда "тонет твой лучший друг, а ты ничем не можешь ему помочь". Такой вот "индивидуализм просвещенных".
Впрочем, Блаженный Августин тоже бросил любимую женщину, чтобы связь с ней не мешала его "любви к Богу".
Во время пьяных оргий Миконос постоянно объясняет, что мир многообразен и иллюзорен, он состоит из множества "комнат". Но мы, находясь в одной их этих комнат, принимаем ее за единственную и окончательную реальность, а это неправильно, это делает нас закрытыми. "Комнаты" дают нам чувство безопасности, но они не настоящие. Бога Миконос называет "Она" , "Великая" , призывает "отдаться Великой".
"Женская энергия – это хаос, но она ждет, чтобы ее познали, признали за то, что она есть. Она нутром чует, что твое знание необходимо, чтобы ей самой познать себя" , – учит своих пьяных, голых, танцующих и мастурбирующих последователей Миконос. Он любит проповедовать в вонючих и грязных кабаках, причем с издевкой показывает своим последователям на других посетителей этих забегаловок: мол, если вы не научитесь "открываться Великой" , то навсегда останетесь такими же, как эти заурядные пьянчужки. Хотя разницы между "пьянчужками" и "учениками" я так и не почувствовала. Быть может, такова была задумка автора? Однако мне это показалось неоправданным высокомерием и духовным снобизмом. Откуда Миконос знает, насколько "открыт" Великой какой-нибудь пьяный байкер или рокер за соседним столиком? И чем "просвещенные" пьяницы лучше непросвещенных?
... И вот теперь, когда я уже публично призналась, насколько скучно мне было читать эту "духовную продукцию" , я еще раз хочу повторить: обязательно найдутся те самые "добровольцы" , которые скажут, что я "не сумела понять и оценить" все эти великие мысли, потому что "не развита духовно".
Увы, "Безумные ночи" вызвали у меня в памяти андерсеновскую притчу о "новом платье короля". Хитрые портные заранее объявили, что увидеть это "новое платье" дано только умным, а не глупцам. Естественно, придворные и даже толпа на улице старались себя убедить, будто "видят" эти великолепные одежды. Не случайно именно ребенок ("Будьте как дети!") сообщил окружающим, что "король-то голый"... Я, впрочем, на роль такого ребенка не претендую и убеждать в чем-либо кого-либо не собираюсь, а высказываю всего лишь свое личное мнение.
... Тем более что "Безумные ночи" – это, на мой взгляд, и вовсе – всего лишь "старое платье". Ведь все эти метафоры Дейды (а описание пьянок и групповух – разумеется, метафоры) не новы. Они насчитывают много веков! На заре цивилизации человечество вообще не отделяло духовность от сексуальности. Согласитесь: Ветхий завет... насквозь эротичен. Причем не только "Песнь Песней". Я бы не решилась делать подобных заявлений, но я лишь цитирую дона Бруно Маджиони, известного ученого-богослова, теолога Римско-католической церкви. Некоторое время назад он высказался о том, что Библия "так наполнена эротизмом" , что ее не рекомендуется читать детям.
А, например, в суфизме: Бог – это "Возлюбленная" , а суфий – влюбленный. Познать Истину, то есть Бога, можно через "опьянение любовью к Богу, страстное стремление к слиянию с Ним". Дух по-арабски – "рух" , слово женского рода, поэтому суфии хотят слиться с Возлюбленной. Разумеется, имеется в виду не какая-то конкретная женщина, но – Истина. Познание (гносис) происходит здесь через Эрос. В суфийской поэзии часто встречаются метафоры вина и опьянения, и это... не всегда только метафоры. Суфизм проповедует переживание трансперсональных состояний, которые нередко стимулировались во время "зикр" (коллективных радений) крепким кофе, алкоголем (обычно запрещенным в исламе), наркотиками и ритмичными телодвижениями или даже прыжками и танцами, кружением вокруг собственной оси.
... Напомню также: в Ветхом завете словом "познал" обозначается любовное соитие. Стать совокупностью – значит познать.
... В христианстве понятие Бога маскулинизировано. Кстати: в средневековье в женских католических монастырях культ "Небесного Жениха" – Христа был достаточно эротично окрашен; в мужских монастырях не меньше почиталась Дева Мария.В православии: Христос – Жених, Церковь – Невеста. Так что метафоры не новы.
... А "София" , "Божественная Премудрость" у русского философа XIX века Владимира Соловьева (православие настороженно относится к Соловьеву именно из-за его тяги к католицизму... ). Она являлась Соловьеву в виде "розового облачка"... порой – после обильного употребления красного вина, помогавшего философу "раскрыть сознание".
... Про Тантризм, упоминаемый ценителем "Безумных ночей" во вступительном слове, я уж и не говорю. Любовная связь с Богом! Процитирую еще кое-что из "вступительного слова": "Дейда искусно использует нашу зацикленность на сексе, чтобы вдохновить нас любить без конца, полностью, безгранично отдаваясь вечности". Вот именно: автор явно "использует" матерщину и чью-то "зацикленность на сексе" , чтобы привлечь широкого читателя! Но вот парадокс: "широкому читателю" не интересны духовные отвлеченности, а "узкому" – матерщина.
... Итак, книга показалась мне скучной потому, что я не обнаружила в ней для себя ничего существенно нового. То есть содержание меня не вдохновило. А форма вызвала отвращение. Для меня Бог – это Божественная Личность, но у Миконоса нет такого понятия. И еще. Понимая, что описание "групповух" – всего лишь метафоры, я – благодаря автору – слишком образно представила себе этих "не очень красивых женщин" , томящихся в ожидании мужчины, и этих мужчин, комплексующих из-за того, что у них маленькие члены (как один из персонажей книги)...
Представила сутулого и жилистого Миконоса, который продолжает ораторствовать и проповедовать во время орального секса со своей ученицей. И мне все это не показалось духовным.
... Быть может, дело в том, что я женщина. Или в том, что я женщина с православным самосознанием (менталитетом). Поэтому я думаю, что люди, желающие "познать Бога" , предпочтут узнавать о Божественной Любви из других источников. Тем более христианское "Бог есть Любовь" не тождественно "Богу-Эросу". Это – "Любовь-Агапе" , то есть альтруизм. Любить ближнего (а тем самым – Бога) в христианстве означает – хотя бы "не делать ближнему того, чего не желаешь самому себе".
... У меня есть опасение, что молодые люди, которые "пьют пиво без понтов" и которым может случайно попасть в руки красиво оформленная маленькая книжечка Дейды в твердом переплете, напечатанная на хорошей бумаге крупным шрифтом, увидят в "Безумных ночах" вовсе не метафоры, а руководство к действию. Хотя Дейда и предостерегает от восприятия своей книги как учебника.
В общем, мне бы просто хотелось, чтобы "мухи" были отдельно от "котлет": о высоком нельзя говорить "низким штилем". Объективности ради замечу: один мой коллега сказал, что эта книга – всего лишь озорство автора. Возможно. Но мне все равно не понравилось.
05.09.2006
Источник: Московская правда
