С трех лет меня бабушка водила в церковь. Она выучила со мной "Отче наш", каждое утро, проснувшись, и каждый вечер, ложась спать, я вместе с ней молился. Мне нравилось в церкви слушать, как поют певчие, вдыхать запах ладана, смотреть на ровное, не колеблющееся пламя свечей и думать, что где-то высоко-высоко, на облаке, сидит Бог и наблюдает за всем, что делается на "грешной" – так говорила бабушка – земле. А потом в первом классе наша учительница Любовь Ивановна сказала, что Бога нет и в церковь ходить нельзя, потому что не примут в октябрята. В октябрята мне очень хотелось, чтобы носить на синем пиджачке звездочку с кудрявым Володей Ульяновым, и я наотрез отказался ходить на воскресную службу. Но продолжал молиться. Кажется, в третьем классе мы играли с моим другом Арсеном, и он вдруг спросил меня, верю ли я в Бога. И, глазом не моргнув, я сказал: "Нет". С тех пор – как отрезало: я перестал думать о Боге, а со временем и молитву забыл. Сдал на отлично "научный атеизм" в университете. Вспомнил о Боге снова, когда умирал мой младший брат – ему было двадцать семь лет, он за два месяца сгорел от саркомы. Вот тогда я снова начал молиться, ходить в церковь, ставить свечи и просить Господа спасти брата, зная, что спасения нет.
Я не следую постам, не знаю всех праздников, не хожу на службы в храм по воскресеньям. Я прихожу в церковь, когда мне плохо, чтобы подумать, что не так сделал, какой грех совершил, и чтобы попросить защиты для моих близких и друзей у того, кого я называю Богом. Я не знаю, кто он или что он такое, но верю, что есть какая-то высшая сила, управляющая этим миром. Раньше я много думал, что было до начала Творения, что происходило в первые мгновения после Большого взрыва, почему погибают, уходят лучшие, почему умирают еще не согрешившие дети, и не великий ли эксперимент вся наша жизнь. Но однажды я понял, что никогда не найду ответов на эти вопросы, и стал жить, наслаждаясь каждым отпущенным мне мгновением.
Моя девяностолетняя бабушка перед самой смертью сказала мне: "Все было вчера. И Первая мировая война. И моя свадьба в четырнадцать лет. И немецкая пуля в сорок первом, пробившая мои легкие насквозь. И сыновья в сталинских лагерях. И ты для меня родился вчера, и твой сын. Цени каждое мгновение, данное тебе Богом, чтобы не жалеть потом о прошлом". Бабушка была совершенно безграмотной, за пенсию расписывалась крестиком, но она была умна и мудра, потому ее уроки, ее молитвы, разговоры о Боге дали мне гораздо больше, чем все прочитанные позже книги о православии...
Накануне учебного года всех взбудоражили слухи, что в пятнадцати регионах страны в обязательном порядке вводится курс "Основы православной культуры". Сразу вспомнили разосланное несколько лет назад бывшим министерством образования письмо о введении в школах страны подобного курса. Шум тогда стоял сильный. Министерству пришлось отзывать свое письмо. Тогда же под давлением общественности был объявлен конкурс на создание авторской программы и учебника "Основы мировых религий". Победила концепция академика Чубарьяна. Сейчас учебник готовится к печати. Но даже если он и выйдет, кто и как будет его использовать? В базисном учебном плане нет такого предмета. Чиновники говорят, что в новом поколении Государственных образовательных стандартов общего образования будет усилена федеральная составляющая курсов "Истории", "Обществознания", "Литературы" за счет содержания по мировым религиям. Следуя этой логике, надо создавать новые учебники по истории, обществознанию и литературе. Но делать это пока никто не собирается.
Мы не заметили, как страна разделилась на два лагеря. В пятнадцати регионах преподаются факультативные и обязательные курсы "Основы православной культуры". В десяти регионах – "Основы исламской культуры". Министерство образования и науки здесь ни при чем. Решения принимали субъекты Федерации. Но министерство образования может построить мост, который, если не объединит, то, по крайней мере, научит уважению друг к другу представителей разных конфессий и культур. Этот мост – те самые "Основы мировых религий" как федеральный компонент. Обязательный для всех. Что же касается основ православной культуры, ислама, буддизма, иудаизма, католицизма и протестантизма, то они могут и должны стать факультативными, только по желанию детей и их родителей. Если в школе есть хотя бы один ребенок, чья семья исповедует другую религию в отличие от большинства в классе, у него должно быть право на свой факультативный курс – такое же право, как у большинства.
Школе важно научить детей понимать, что главное – не то, к какой церкви, какой религии ты принадлежишь, а то, как ты живешь, как следуешь Божьим заповедям.
В Северной Ирландии, в Белфасте, есть колледж Лаган. Более двадцати пяти лет назад группа родителей, известная под названием "Все вместе", взялась создать школу, где бы учились ребята из враждующих общин – католической и протестантской. Прошло десять лет, прежде чем такая школа появилась. В первый год в ней было двадцать восемь учеников, теперь там учится более тысячи ребят. Школа давно переехала на новое место. Мне кажется, его выбрали не случайно. С холма, на котором она расположена, виден весь Белфаст как единое целое, не разделенное враждой и ненавистью.
С самого начала школа была открыта для обеих общин. Причем должен был выдерживаться демографический баланс: шестьдесят процентов на сорок. И учителя тоже представляют две общины. В английских школах руководство мало интересуется вероисповеданием своих педагогов. Здесь же, принимая учителя на работу, устраивают ему дотошный допрос. Стараются понять меру его терпимости к другим взглядам, традициям, привычкам. Детей здесь не переубеждают, им не навязывают другие религиозные взгляды, их учат пониманию другой веры. Это делается в курсе истории религий, обязательном для всех. А на службу ребята ходят к своим священникам. Их здесь шесть. И они представляют шесть разных конфессий. На богослужения вход никому не заказан.
Дети первыми в Белфасте стали мирно жить между собой. Взрослым еще долго придется вытравливать из себя старые обиды, предрассудки и взгляды. Почти все ребята, закончившие эту школу, поддерживают движение "За мирное решение конфликтов".Они часто проводят свои мероприятия в маленьком старом городке Дерри у необычного памятника. Стоят над пропастью двое ребят. Красивые, стройные. Лица одухотворенные. По разные стороны пропасти стоят. Но уже протягивают навстречу друг другу руки. Еще усилие – и, может быть, дотянутся...
Мы тоже стоим над пропастью. Результаты соцопросов подтверждают это. Около сорока процентов населения не любит мусульман, четверть недолюбливает евреев, а восемь процентов опрошенных признаются, что испытывают к ним недоверие и неприязнь. О буддистах вообще мало что слышали. Если мы хотим остаться единой страной, сильной, стабильной, без внутренних конфликтов и локальных войн, мы должны не только знать нашу общую историю и культуру, но должны научиться уважать историю, культуру и традиции всех, живущих рядом с нами. И их религии – в том числе. Ведь все мы – родичи на этой земле.
П 13.09.2006
Источник: Российская газета
