Исламские воины

Прошлогодние события в узбекском Андижане были лишь первым симптомом резкого обострения ситуации в Ферганской долине. Юг Киргизии, колыбель "тюльпановой" революции, после государственного переворота раздираемый анархией и межнациональными противоречиями, сегодня наиболее удобное место для начала исламской революции. Если здесь начнется война, то в смуту будет неминуемо вовлечена не только вся Центральная Азия. Это напрямую заденет интересы и крупных геополитических игроков в регионе – Россию, Китай и США. "Недальновидно рассматривать нынешние проблемы в Ферганской долине как сугубо местные – есть реальная опасность, что в ближайшее время Россия будет втянута в конфликт, который разразится на территории ее бывших центральноазиатских сателлитов", – считает киргизстанский политолог Александр Князев.

Смерть имама

На столь резкие заявления эксперта спровоцировали массовые народные волнения в Южной Киргизии, разразившиеся после гибели от рук силовиков одного из самых известных имамов республики Мухаммадрафика Камалова. По официальной версии, Камалов перевозил в собственной машине двух террористов из Исламского движения Узбекистана (ИДУ), совершивших нападение на киргизские и таджикские пограничные пункты в мае нынешнего года. На требование сотрудников службы национальной безопасности остановить автомобиль имам никак не отреагировал и был вместе со своими спутниками расстрелян.

Камалов служил в соборной мечети города Карасу. На его проповеди собирались тысячи верующих, однако такая популярность имама не радовала ни киргизских, ни узбекских силовиков, что неудивительно: Карасу, расположенный на границе с Узбекистаном, считается центральноазиатской столицей "Хизб-ут-Тахрир" – международной исламской партии, выступающей за объединение мусульман всего мира в одном исламском государстве-халифате. Деятельность этой организации запрещена как в России, так и во всех государствах Центральной Азии. Мечеть Камалова славилась тем, что она стала своеобразным клубом для приверженцев халифата. На проповеди имама приходили не только киргизские сторонники исламского государства, но и их единомышленники из соседнего Узбекистана.

Вне зависимости от того, был ли связан имам с исламским подпольем или нет, очевидно, что многие верующие как южной Киргизии, так и пограничных с ней районов Узбекистана воспринимают смерть Камалова как расправу государства над независимым мусульманином. Поэтому похороны знаменитого богослова превратились в мощную антиправительственную демонстрацию: Камалова объявили "жертвой государственного террора" и "шахидом", около двух часов пятитысячная толпа носила покойника по городу, выкрикивая лозунги "Аллаху акбар!" и "Шахид муборак!" ("Поздравляем с шахидом!")

Сразу же после смерти имама напуганные спецслужбы начали массированную антитеррористическую операцию. По официальным данным, в домах арестованных сподвижников Камалова были найдены патроны к автомату Калашникова и множество листовок и изданий экстремистского характера. "Обстановка на юге Киргизии накалена до предела: верующие возмущены убийством видного религиозного авторитета, – заявил "МН" бывший муфтий Киргизии, а ныне директор международного исламского центра Садыкджан Камаллуддин. – Ходят слухи, что киргизские силовики сделали это под руководством узбекских спецслужб. Нервы людей просто взвинчены, массовые волнения могут начаться теперь даже после относительно безобидной провокации властей. Мне кажется, что определенные силы поставили своей целью взорвать юг республики". Однако, по мнению Александра Князева, убийство имама лишь резко подняло рейтинг исламских радикалов в Ферганской долине. "Камалов стал своеобразным знаменем, которое исламисты обязательно используют в выгодный для них момент", – считает эксперт.

Наряд а-ля "Хизб-ут-Тахрир"

Еще два года назад было большой редкостью встретить на улицах южнокиргизстанских городов женщину в хиджабе (платке, закрывающем волосы и шею), а тем более в парандже. Сегодня едва ли не большая половина жительниц южных районов Киргизии щеголяют в нарядах, "подобающих правоверной мусульманке". Основателями "новой старой моды" являются члены "Хизб-ут-Тахрира". Местные власти упорно, но пока тщетно борются за устои "светского государства": отдел образования города Джалал-Абад недавно выпустил постановление, запрещающее школьницам ходить на занятия в платке, однако вскоре под давлением возмущенных родителей педагоги были вынуждены отступить. "В моей школе ходят в хиджабе шесть учениц, все они – дети членов нелегальной партии "Хизб-ут-Тахрир", – говорит директор школы села Достук Джалал-Абадской области Розия Тохториева. – Эти люди буквально переполошили все село: они периодически распространяют листовки с требованиями ввести раздельное обучение для девочек и мальчиков. Мне так и не удалось заставить их дочерей снять платки, и сторонники "Хизб-ут-Тахрир" воспринимают это как свой успех на пути построения исламского государства".

Женщины в хиджабе – не единственное достижение сторонников халифата. В последнее время в южной Киргизии стали модны так называемые "исламские свадьбы": во время этого празднества женщины и мужчины сидят в разных помещениях, категорически запрещены спиртное и современная музыка.

То, что в реальности значительная часть населения юга Киргизии уже сегодня отвергает светские законы и живет по нормам шариата, признают и официальные власти. "Для меня стало неожиданностью, что в последнее время религиозная ситуация на юге республики настолько обострилась, – недавно заявил полномочный представитель президента Киргизии на юге республики, губернатор Ошской области Жанторо Сатыбалдиев. – В Бишкеке и на севере Киргизии влияние радикальных организаций не чувствуется, а здесь на поверхность всплыли все нетрадиционные и экстремистские течения и движения. Это очень опасно".

Социализм по-исламски

Бунт в Андижане возглавляли члены киргизского филиала религиозного движения Акрамиа. Одна из базовых идей акрамистов – создание исламских предприятий-коммун, своего рода исламской модели социализма. В таких андижанских "коммунах" действовала широкая система социальной защиты: так, мусульманские бизнесмены оценили реальный прожиточный минимум в Андижане в 50 долларов (то есть почти в десять раз больше минимальной зарплаты в Узбекистане) и поклялись не платить своим рабочим ниже этой суммы. Также акрамисты организовали "кассы взаимопомощи", из которых правоверные мусульмане могли брать деньги для развития собственного бизнеса. Если бизнес оказывался успешным, то хозяин нового предприятия сам решал, сколько ему вернуть в кассу взаимопомощи. Примечательно, что в нынешнем году киргизстанские силовики выявили на юге республики предприятия-коммуны, аналогичные андижанским. Судя по всему, акрамисты не собирались ограничиваться мирным построением "исламского социализма": в августе в городе Ош местные силовики задержали членов узбекистанского крыла Акрамиа, у которых обнаружили целый арсенал оружия.

Узбекско-киргизский узел

Положение на юге Киргизии усугубляется обострением отношений между коренными жителями и узбеками, которые составляют в киргизской части Ферганской долины около 40 процентов населения. "Кровавые столкновения между узбеками и киргизами могут повториться, – утверждает председатель общины узбеков Джалал-Абадской области Киргизии, депутат парламента республики Кадырджан Батыров. – После прошлогоднего государственного переворота в стране образовался вакуум власти. В условиях правового беспредела киргизские узбеки чувствуют себя беззащитными перед почувствовавшими свою безнаказанность "революционерами-маргиналами".

Кадырджан Батыров – один из богатейших людей Киргизии, владелец нескольких самолетов, построил на собственные деньги в Джалал-Абаде роскошный университет Дружбы народов, где в основном обучаются местные узбеки. В открытый конфликт с нынешними властями миллионер вступил в конце мая нынешнего года, когда на организованном им митинге узбеки, проживающие в области, потребовали от руководства страны придания узбекскому языку статуса государственного. Требования митингующих Бишкек отверг, а в начале июля около трехсот киргизов захватили несколько домов Батырова и 12 гектаров его земли. "У меня нет сомнений, что захват моей собственности инспирирован властями, – считает Батыров. – Таким образом мне пытаются отомстить за то, что я отстаиваю права узбеков". Возможно, точка зрения Батырова объективна: на днях джалалабадский суд неожиданно постановил, что предприниматель приватизировал землю незаконно...

Сегодняшний конфликт наивно оценивать как локальный инцидент: узбекско-киргизская резня в южном Киргизстане в 1990 году, в результате которой погибли более 300 человек, также началась с требований придать узбекскому языку статус государственного.

Синхронность обострения межнациональных отношений и активизации исламских радикалов в южной Киргизии вряд ли можно считать случайностью. И это обстоятельство не на шутку тревожит киргизские власти. По мнению премьер-министра Киргизии Феликса Кулова, осенью группа лиц из числа религиозных проповедников и сторонников экстремистов попытается разжечь в Ферганской долине межнациональный конфликт.

15.09.2006