Участники IX сессии Смешанной православно-католической комиссии по богословскому диалогу, состоявшейся в Белграде 18-24 сентября, заявили единогласно о царившей во время заседаний атмосфере конструктивного сотрудничества. В этой ситуации "официальный протест", заявленный главой делегации Московского Патриархата епископом Венским и Австрийским Иларионом, представителем Русской Православной Церкви при европейских международных организациях, кардиналу Касперу, со-президенту Смешанной комиссии с католической стороны, на первый взгляд может показаться странным. Католические информационные агентства сразу заговорили об "удивлении", некотором "недопонимании", или же даже поспешили провозгласить "новый упадок" во взаимоотношениях между Москвой и Ватиканом.
Барбара Халленслебен, профессор догматического и экуменического богословия теологического факультета Фрибургского университета, бывшая в Белграде в качестве члена Смешанной богословской комиссии с католической стороны, оценивает ситуацию несколько иначе. "Своим протестом представитель Московского Патриархата помогает католикам разобраться в препятствиях к общему пониманию примата", – объясняет богослов швейцарскому агентству KIPA-APIC. Как считает Барбара Халленслебен, католические члены Смешанной богословской комиссии, к сожалению, не поняли достаточно быстро всю глубину поднятой проблемы. Проявляя самокритику, она говорит о "полезном удивлении", которое может нас привести к углубленному размышлению о путях к полному церковному единству.
В чем же собственно дело? Отправной точкой диспута, разгоревшегося на заседании Смешанной комиссии, стал параграф из итогового документа, касающийся авторитета Вселенских Соборов. Как сказано в тексте, в течение второго тысячелетия Восток и Запад продолжали созывать Соборы, "которые объединяли епископов Поместных Церквей, находящихся в общении с Римским престолом или с Константинополем". Епископ Иларион верно отмечает, что после VII Вселенского Собора (Никейского 787 года) никакие общеправославные Соборы не созывались. Согласно православной традиции, "общение с Константинопольским Престолом" для восточных Церквей никогда не являлось таким же необходимым условием соборности, как общение с Римским престолом для Церквей Запада. В списке патриархатов (taxis) Константинополь изначально занимал второе место, однако после разрыва общения с Римом Константинопольский Патриархат в общеправославном диптихе стал занимать "первенство чести". Но ни с исторической, ни с экклезиологической точек зрения это вовсе не означает "примата", равного примату Римского епископа, пусть и осуществляемого в иной форме.
"Нота о выражении "Церкви-сестры"", подготовленная Конгрегацией по вопросам вероучения в 2000 году, уже настоятельно рекомендовала избегать употребления формулировок типа "две наших Церкви", ибо они служат источником недопонимания и богословской путаницы. Подобные формулировки "применяемые к Католической Церкви и к полноте Православных Церквей [...], предполагают множественность не только на уровне поместных Церквей, но и на уровне Единой, Святой, Соборной и Апостольской Церкви, исповедуемой в Символе веры, реальное существование которой в данном случае размывается" (параграф № 11). Протест Московского Патриархата содержит подобный же призыв: Церкви-сестры, православная и католическая, на Востоке и Западе, не есть две Церкви с двумя разными приматами, но есть Церкви-сестры, совместно ищущие согласованное выражение их единства в едином Теле Христовом.
Отношения с Константинопольским Патриархатом, таким образом, есть не только "внутриправославное дело", не касающееся католиков. Ибо и поместные католические Церкви стремятся к полному общению со всеми христианскими Церквами-сестрами. В этой связи, процедура, избранная во время встречи в Белграде, когда представители Православных Церквей были принуждены к голосованию о роли Константинопольского Патриархата, была избрана неверно. Печально, что делегация Русской Православной Церкви, представляющей 70 % всех православных на Земле, располагала всего двумя голосами из 30-ти и оказалась в таком случае в меньшинстве. В процессе дискуссии епископ Иларион справедливо настаивал на том, что вопросы экклезиологического самопонимания не могут решаться простым голосованием.
К счастью, никаких окончательных решений на этом этапе диалога принято не было, и работа над документом продолжится на следующей сессии заседаний в октябре 2007 года. Барбара Халленслебен видит в этом шанс углубить самопонимание католиков в диалоге с Православными Церквами-сестрами. "Экуменический диалог, – сказала богослов агентству KIPA-APIC, – это всегда "диалог обращения". До настоящего момента мы лишь констатировали наши различия, но мы еще пока ни разу критично не вопросили самих себя – должны ли эти различия оставаться, такими ли уж они являются непреодолимыми, что их наличие мешает полному общению? Будем надеяться, что работа Смешанной комиссии приведет к конкретным предложениям к изменениям в жизни наших Церквей". Кардинал Вальтер Каспер пообещал принять во внимание существенные замечания делегации Русской Православной Церкви.
От себя лично Барбара Халленслебен выразила свое искренне уважение позиции епископа Илариона: "На встрече в Белграде он нам помог лучше понять реальную ситуацию настоящего диалога. Даже если необходимо в сжатые сроки преодолеть существующее напряжение, все-таки пусть исполнятся слова Евангелия: "Истина сделает вас свободными"". Профессор богословского факультета придает большое значение тому, чтобы полнота Православных Церквей воспринималась как подлинная Христова Церковь, точно так же как и поместные католические Церкви. "Это вовсе не помеха, а наоборот – основа для восстановления нашего общения, – подчеркивает Барбара Халленслебен, – Разъединение, произошедшее в Западной Церкви в XVI веке, породившее протестантские церкви и печальный разрыв между Востоком и Западом в 1054 году, имеют совершенно разные корни, ибо истоки Православной Церкви есть не раскол, а подлинная церковная традиция, выросшая на общем фундаменте апостольского наследия".
Швейцарское католическое агентство информации KIPA-APIC
(© перевод с французского Д. Агеев)
