Эфирное здравомыслие

Писать о том, что интерес отечественного телевидения к церковно-исторической проблематике за последние десять лет упал практически до нуля, приходилось, и не раз. Понять, почему это произошло, как думается, не так сложно. Во-первых, съемки документальных картин на данную тему требуют весьма специфических знаний, коими похвастаться (не только на ТВ) могут у нас лишь единицы. Во-вторых, церковная тематика заведомо не предполагает того, что называется сенсация, а если таковая и обнаруживается, то опять же в контексте именно церковной жизни, до которой большинству наших соотечественников дела нет. И это их право.

В-третьих, по мысли производящих компаний и эфиродержателей, подобного рода аудиовизуальный продукт не может быть рейтингообразующим в принципе, следовательно, его вытеснение с экранов наших телевизоров вполне закономерно и оправданно. И наконец, что скорее всего является основной причиной неучастия людей в сане в ТВ-процессе, так это катастрофическое равнодушие соотечественников к церковной жизни вообще. А это в свою очередь привело к тотальной маргинализации образа практикующего православного – неопрятно одетого, озлобленного, демонстративно презирающего инославных и светскую цивилизацию вообще.

Понятно, что при таком положении дел остается уповать лишь на платный православный канал "Спас" да на военно-патриотический, "духовно ориентированный" канал "Звезда?

Пожалуй, одним из немногих уважаемых и серьезных на сегодняшний день брендов, работающих на ниве православного просвещения как в издательском деле, так и в производстве аудиовизуального продукта, является "Православная энцилопедия" Здесь ориентируются в первую очередь на человека мыслящего, позиционирующего себя как православного, способного не только к соблюдению обрядов, но и к значительной интеллектуальной работе, которую, безусловно, истинная вера предполагает. Речь в данном случае идет о знании не только богословских основ, без которых, в частности, всякое богослужение будет лишено всякого смысла, но и церковной истории, как древней, так и современной.

Весьма важным и своевременным шагом на этом пути (постижения отечественной церковной истории) стал документальный фильм "Сталин и Третий Рим" (авторы С.Кравец, В.Беляков, реж. В.Беляков), показанный на телеканале "Россия".

Уже само название картины очерчивает круг проблем, которые и попытались проанализировать авторы фильма. Иосиф Сталин – недоучившийся семинарист, "друг всех физкультурников и советских писателей" генералиссимус, а также любитель и знаток грузинских вин, с одной стороны. И извлеченная из глубин позднего русского Средневековья сентенция инока Спасо-Елиазарова монастыря Филофея Псковского о том, что "Москва и есть Третий Рим" с другой.

Стало быть, дело осталось за малым – свести эти две, казалось бы, абсолютно несводимые позиции воедино. Товарищу Сталину эта процедура удалась с блеском, и создателям фильма не осталось ничего другого, как еще раз повторить пройденный "вождем всех народов" путь. В формате документального ТВ-проекта, разумеется.

Рассказ о легализации православия, об открытии после вакханалии 20-х годов храмов и монастырей, о принудительном включении православных иерархов в решение внешнеполитических задач послевоенного СССР прозвучал в высшей степени убедительно и профессионально.

Пожалуй, лишь нарочитое стремление представить знаменитый фильм Сергея Эйзенштейна "Иван Грозный" как краеугольный в понимании отношения советского руководства к православной церкви и объясняющий политику Сталина на этом направлении кажется во многом "притянутым за уши" Своего рода уступкой господ Кравца и Белякова требованиям жанра.На самом же деле большевистские игры вокруг православного духовенства в России начались задолго до кинокартины товарища Эйзенштейна. Странно, в частности, что в "Сталине и Третьем Риме" ничего не было сказано об "обновленческом расколе" и о его вожде Александре Введенском.

Тогда, в начале 20-х, большевики попытались "свести лбами" беднейшее "белое" духовенство (простых приходских священников) и "богатых" архиереев, сыграв на многочисленных внутренних нестроениях, имевших место в Русской православной церкви синодального периода. Однако к чести клира и мирян следует сказать, что из той бредовой затеи ничего не вышло, хотя немногочисленные добровольцы построить "новую пролетарскую церковь" все-таки нашлись.

Затем церковный вопрос в "стране освобожденного труда" был оттеснен на второй план значительно более важными, по мысли советских вождей, проблемами. Одна из которых – подготовка к войне, что тогда не могло не навести на более чем нескромные мысли о гипотетическом мировом господстве. И вот именно в это время товарищ Сталин решил предпринять вторую попытку "отформатировать" РПЦ применительно к своему видению внутренней и внешней политики СССР, превратить Москву в "Третий Рим" и тем самым окончательно решить так называемый "Ватиканский вопрос". При этом следует заметить, что урок с неудавшимся "обновленчеством" не прошел для вождя даром. На сей раз стратегические ошибки, допущенные ярым безбожником Владимиром Лениным (Ульяновым), – попытка воевать с Патриархом, который традиционно воспринимался в России (даже неверующими и инославными) как символ чистоты, благородства и кротости, а также попытка реформировать церковную иерархию, что само по себе в высшей степени безумно, были исправлены. Товарищ Сталин приветил как Святейшего Патриарха Алексия I (Симанского), наделив его, по сути, министерскими полномочиями, так и епископов, дав им понять, что доверяет им. В строго отведенных рамках, разумеется...

Вот именно с этой исторической точки и началось повествование в документальном фильме "Сталин и Третий Рим".

Понятно, что, будучи выдернутой из соответствующего политического и исторического контекста, тема не могла не получить ошибочной трактовки.

Любимый фильм Иосифа Сталина "Иван Грозный" неожиданно стал ключевым в осмыслении державных амбиций вождя на поприще его деятельности по обустройству "советского православия" а также возведения им "Третьего Рима". Увы, абсолютно на пустом месте...

Однако при всех подобного рода концептуальных недочетах удача авторов фильма очевидна и бесспорна. Уже сам факт того, что на федеральном канале в эфир в приемлемое время вышел документальный фильм, рассказывающий не о спившихся актерах, зверки убитых певцах, поменявших пол знаменитостях, серийных убийцах и изнасилованных маньяком детях, о многом говорит. Хотя бы о том, что редкие проблески эфирного здравомыслия все-таки у нас приключаются.

Другое дело, что это, к сожалению, только исключения, которые, как известно, правило только подтверждают.