В опросах выявление религиозного сознания российской молодежи нередко сводится к конфессиональной самоидентификации респондентов. На наш взгляд, такой подход не позволяет добиться адекватного социологического измерения религиозного сознания указанной категории исследуемых. Принимая во внимание дискуссии по поводу критериев отнесения молодежи к той или иной подгруппе верующих [1], подчеркнем, что для нас таковым будет выступать сопоставление самоидентификации студенчества с поведенческими характеристиками его в основных сферах жизнедеятельности. В качестве методологической основы разработки данного критерия взята диспозиционная концепция регуляции социального поведения личности (В.А. Ядов), опирающаяся на идею целостности социальной установки (Д.Н. Узнадзе). Существенный вклад в понимание природы религиозного сознания вносят социально-философские разработки М.К. Мамардашвили. Отличительную черту религиозного сознания он видит не в отражении окружающего мира, а в его творении, изменении посредством собственных актов поведения, способствующих созданию новой социальной действительности. По его представлению, личность изначально награждена созидающим и разрушающим началом: как истинное религиозное сознание, имеющее моральную природу, так и ложное, аморальное, способны изменять окружающий мир [2]. Понимаемая в таком аспекте проблема духовного развития приобретает остроту именно для молодежи, которая является наиболее восприимчивой ко всем социальным изменениям, охватывающим современное российское общество в целом и его религиозную подсистему – в частности.
В исследовании мы исходили из гипотезы, что для студенчества особенно характерно несоответствие между достаточно высоким уровнем религиозности российской молодежи, отмечаемым в ходе опросов [3], и фиксируемым образом жизни как в области религиозной жизнедеятельности (в частности, отправление религиозных обрядов), так и во внерелигиозной сфере.
Эмпирическую базу исследования составили данные социологических опросов студентов г. Москвы и Московской области в июне 2002 г. (пилотаж, 126 респондентов) и в июне 2005 г. (основной массив – 594 респондента). 28, 6% выборочной совокупности основного массива составили студенты мужского пола и 71, 4% – женского. По форме обучения: очной – 53, 2%, очно-заочной – 24, 9%, заочной – 21, 9%. Осуществлен также экспертный опрос представителей Русской Православной Церкви и профессорско-преподавательского состава кафедр вузов г. Москвы, читающих учебные дисциплины "Религиоведение", "Социология религии", "Психология религии" (50 экспертов).
Отмечу, прежде всего, выявленные основные группы религиозной самоидентификации студенческой молодежи: 1) "верующие в Бога всегда", 2) "вновь уверовавшие", 3) "время от времени сомневающиеся в существовании Бога", 4) "неверующие". По данным пилотажного исследования 2002 г., к первой группе отнесли себя 33, 3% респондентов, ко второй – 50%, к третьей – 12, 7%, к четвертой – 4%. Подчеркну, что методика опроса предполагала не только выяснение религиозной самоидентификации, но и ее уточнение после ряда вопросов, характеризующих отношение молодежи к деятельности религиозных организаций, оценку значимости веры в Бога, необходимости соблюдения религиозных обрядов и т.д. Уточнение отношения респондентов к вере позволило выделить 3, 2% "ранее веривших в Бога, но сейчас не верующих"; 34, 1% "верующих в Бога всегда"; 61, 9% "ранее не веривших в Бога, но сейчас верующих" и, наконец, лишь 0, 8% "не веривших в Бога никогда". Подобное несоответствие свидетельствует о превалировании среди молодежи тех, религиозность которых неустойчива, может характеризоваться как "полусознательная вера". К православно верующим отнесли себя около 95% опрошенных, причем из 4% неверующих считают себя православными 1, 6%. То есть православие воспринимается молодежью скорее не как признак религиозной самоидентификации, сколько ассоциируется с исторически сложившимся образом жизни, естественной культурной средой, в которой социализируется молодежь.
В 2005 г. студенческая молодежь, "верующая в Бога всегда", составила уже 47%, вновь уверовавшая – 5, 4%, колеблющаяся между верой и неверием – 25% и неверующая – 22, 6%. Как видно, по сравнению с 2002 г. произошло перемещение около 40% из 2-й группы в основном в группы "верующих в Бога всегда" или "неверующих". По мнению 55% студенческой молодежи, решающее влияние на приход к вере оказали их собственные убеждения, 37% – религиозное воспитание в семье. Примечательно, что 53% опрошенных экспертов считают: сегодня среди студентов наблюдается повышенный интерес к православию. Однако 41% их отмечает, что доля молодежи среди православно верующих в России представлена незначительно по сравнению с остальными возрастными группами. Только 6% экспертов высказали мнение, что молодежь становится основным приверженцем православия в России.
Выяснив религиозную самоидентификацию респондентов, проанализируем, как они относятся к исполнению религиозных обрядов. Первая группа уверена, что необходимо посещать церковь и исполнять религиозные обряды, тогда как "вновь уверовавшая" молодежь, считает, что достаточно просто верить в Бога в глубине души и жить согласно заповедям. Среди молодежи из семей, в которых получение религиозного образования является традицией, модальные группы размыты ([лямбда] = 0, 5, [тау] = 0, 48):
20% молодежи, "верующей в Бога всегда", и 68% колеблющихся между верой и неверием считают необязательным исполнение религиозных обрядов. На мой взгляд, это объясняется, очевидно, тем, что для части респондентов в семьях, где религиозное воспитание воспроизводится из поколения в поколение, вступление на путь верующего человека не является нравственно-волевым усилием, осознанным выбором. Лишь для 16% респондентов получение религиозного образования связано с личным желанием и интересом. По итогам предварительного анализа, к подгруппе, которой соответствует устойчивый тип религиозности, можно отнести около 80% молодежи, получающей религиозное образование, или около 3% из всей выборочной совокупности.
Как часто молодежь посещает церковь? В 2002 г. не реже раза в месяц были в церкви: среди "верующих в Бога всегда" – 54, 8%, "вновь уверовавших" – 34, 9% и молодежи, сомневающейся в существовании Бога, – 6, 3%. Никогда не посещали церковь 35% верующих. По данным опроса, проведенного в 2005 г., 51, 8% "верующих в Бога всегда", отметили, что бывают в церкови очень редко, несколько раз в год, а 23% – только по религиозным праздникам. Не менее одного раза в неделю церковь посещают 5, 8% студентов данной группы. Что касается неверующих, то лишь 2% их посещают церковь по религиозным праздникам и 35, 8% – очень редко.
Регулярно соблюдают православные посты: среди верующей молодежи – 8, 6%; среди колеблющихся между верой и неверием – 2, 7%. Регулярно причащаются: 2, 9% верующих студентов и 6, 3% "вновь уверовавших". Исповедуются: соответственно 3, 6%, 12, 5%, а также 1, 4% колеблющихся. Интересно, что неверующая молодежь по данным показателям не проявляет атеистического, полностью исключающую Бога и церковь, сознания: 6% время от времени причащаются, 9% соблюдают посты, 3% исповедуются.
Что касается чтения религиозных периодических изданий, то верующую молодежь в основном привлекает проблематика, посвященная злободневным вопросам взаимодействия религиозных организаций, государственно-церковным отношениям. На втором месте по степени значимости исторические рубрики и рубрики, содержащие вопросы Символа веры. Об отношении различных по религиозной самоидентификации студенческих групп к чтению конфессиональной литературы можно судить по данным таблицы.
Наглядно отражают типы религиозности молодежи оценки респондентами роли празднования религиозных дат в семье и в кругу друзей. В 2002 г. 38% студенческой молодежи, "верующей в Бога всегда", религиозные праздники расценивали как индивидуально значимые события, тогда как 57% "вновь уверовавших в Бога" считали, что это – повод лишний раз встретиться и весело провести время с друзьями. Среди молодежи с переходным состоянием системы ценностей такого же мнения придерживаются около 69%. В 2005 г. 67% верующих студентов указали, что религиозные праздники для них скорее связаны с традициями, историей и культурой России, и только 13% отметили индивидуальную значимость религиозных праздников.
Представляются небезынтересными оценки респондентами основных функций религиозности. Так, 80% студентов с устойчивым религиозным сознанием (1-я группа) самую высокую оценку закрепили за мировоззренческой функцией – вера в Бога придает человеческой жизни осмысленность. Для 61% данной группы в качестве особо значимой выступает также регулятивная функция – вера в Бога помогает не сбиться с правильного пути, дает ориентиры поведения. Подчеркну, что подобная установка молодежи становится особо востребованной сегодня, в условиях утрачивания ценностей, интегрирующих общество. Среди вновь уверовавших в Бога (2-я группа), религиозность которых соответствует "полусознательной вере", превалирует возведение в ранг крайне значимой иллюзорно-компенсаторной функции – вера в Бога утешает человека в его горестях и бедах, – что, на мой взгляд, отражает социально-психологический аспект утраты интегрирующих общественных ориентиров. Данный вывод подтверждается и общепризнанной среди молодежи, колеблющейся между верой и неверием (3-я группа), высокой оценкой интегрирующей функции – вера в Бога помогает человеку избавиться от одиночества, почувствовать себя одним из большой семьи верующих. По данным экспертного опроса, 94% его участников считают: для современной молодежи вера в Бога наиболее актуальна и значима в силу того, что она утешает в горестях и бедах; 92% – придает жизни осмысленность; 68% – помогает не сбиться с "правильного пути", дает ориентиры поведения.
А какова степень готовности молодежи реализовать религиозные убеждения и ценности в своей повседневной жизнедеятельности? 35, 7% молодежи, "верующей в Бога всегда", в качестве поля деятельности выделяет культурно-духовную сферу (возрождение храмов, исполнение религиозных обрядов, религиозное искусство и т.д.); 26, 2% – социальную сферу (активное взаимодействие с населением по вопросам социальной и психологической помощи, организация благотворительных акций и т.д.); 14% допускают участие в деятельности религиозных организаций в рамках политической сферы. Студенты же из групп "вновь уверовавшие" и "время от времени сомневающиеся в существовании Бога", судя по материалам опроса, не отличаются готовностью реализовать религиозные убеждения, которые носят зачастую декларативный характер.
Несколько слов о поведенческих характеристиках респондентов во внерелигиозной сфере. Приведу мнения опрошенных относительно приемлемости половых связей до брака. Считают их "абсолютно естественными" 60, 4% верующих студентов, 68, 8% – "вновь уверовавших" и 73% колеблющихся. Курят: 14, 4% представителей 1-й группы, 25% – 2-й и 27% – 3-й. Эти примеры свидетельствуют о несоответствиях между религиозной самоидентификацией и образом жизни молодежи.
С учетом приведенных выше показателей, применяя метод кластерного анализа, автор выделила четыре типологических группы студенческой молодежи (1-й кластер – 27%, 2-й кластер – 16%, 3-й кластер – 29%, 4-й кластер – 28%). Наиболее значимые отличия типологических групп были зафиксированы в отношении востребованности среди респондентов христианских заповедей, представленных в анкете в качестве ценностных утверждений.
1-й кластер отличает антихристианская направленность, заметное стремление к собственной выгоде, престижу, потребительское отношение к окружающим. Для его представителей наиболее актуальны и значимы утверждения: "Обман допустим", "Деньги решают все проблемы", "Ради своих собственных интересов я пойду на все", "За оскорбление человек должен отвечать", "В некоторых ситуациях убийство может быть оправдано" и т.д. 2-й кластер выделяется поверхностным и формальным принятием христианских заповедей. Данный тип молодежи ориентируется на христианские ценности в зависимости от конкретной предметной социальной ситуации. 3-й кластер отличается противоречивостью ценностей, так как его составляют студенты, ориентирующиеся частично на христианские, а частично на антихристианские идеи. Наконец, 4-й кластер характеризуется готовностью руководствоваться христианскими заповедями в социальном поведении. Его представителями наиболее востребованы такие утверждения, как "Не следует осуждать поступки других людей", "Всегда нужно прислушиваться к мнению родителей", "Необходимо помогать всем, кто просит" и т.д. Студенты на этой стадии духовного развития интериоризировали религиозные ценности и ориентируются на социальное служение.
Православие возводит в ранг высшей ценности не авторитет внешней силы, а самоценную личность, которую в процессе самосовершенствования, самореализации ограничивают лишь условия социальной жизни, концентрирующие в себе необходимые предпосылки осуществления заложенного личностного потенциала.
Исследование свидетельствует: потенциал, который скрыт в недрах православия, далеко не востребован и не осознан респондентами. "Взрыв поверхностной религиозности" студенческой молодежи, "мода" на религию [4] объясняются, прежде всего, тем, что в религии молодежь находит противоядие, способное сохранить, укрепить и расширить человеческую солидарность – спасти общество как единую целостность – и дать душе человека успокоение и облегчение в условиях кризисного социума.
1. Синелина Ю.Ю. О критериях определения религиозности населения // Социол. исслед. 2001. N7. С. 89-96.
2. Мамардашвили М.К. Мысль под запретом. Беседы с А.Э. Элельбуэн // Вопросы философии. 1992. N 5.
3. Гараджа В.И. Социология религии. М.: Аспект-Пресс, 1996. С. 226-227.
4. Алексий II. Духовное возрождение. О "моде" на религию и истинном духовном возрождении. М.: Фонд содействия развитию социальных и политических наук, 1999. С. 60-61.
26.10.2006
Источник: Социс – социологические исследования
