Вслед за изгнанием грузин и попытками квотировать по национальному признаку представительство дружной семьи бывших народов СССР на рынках и базарах российская власть, к каковой теперь в качестве агитпропа приписана официальная верхушка православной церкви, займется вопросами расовой чистоты русской диаспоры. На Конгрессе соотечественников основной споуксмен церкви, митрополит Смоленский и Калининградский Кирилл заявил: "Главная задача – противодействие и предотвращение ассимиляции тех людей, которые в силу открытости России живут по всему миру".
Церковный официоз уже проникает в светское образование, вплоть до введения в ряде регионов России фактического аналога закона божьего. Священники заменят замполитов в вооруженных силах. И вот теперь – то ли в целях предотвращения участия этнических русских в оранжевых революциях, то ли из сугубо шовинистических соображений – православная церковь намерена заняться контролем над процессом, который описывается древним определением "плодитесь и размножайтесь".
Русская диаспора не стала у нас той модернизационной силой, в которую превратились этнические индусы, китайцы или армяне. Деньгами стране не помогали, после обучения в Оксфордах-Кембриджах домой не возвращались. Есть редкие примеры успешного участия в бизнесе (например, Борис Йордан), но это скорее исключения из правила. Что уж говорить о работе на государственной службе – туда теперь людей с иностранными паспортами не пускают.
Те русские, которые прибывали в Россию из других бывших союзных республик, поначалу воспринимались не как пополнение трудовых и интеллектуальных ресурсов, а как ненужная обуза: лишь 10% беженцев и вынужденных переселенцев получили жилье (всего таковых было 1,6 миллиона человек). Согласно нынешней государственной программе возвращения соотечественников, русским репатриантам будут предоставляться жилье, подъемные, проезд и провоз скарба до 5 тонн. Но тогда возникает вопрос: а как быть с теми, кто переехал раньше и кому таких привилегий не предоставляли?
Тем не менее по сути своей программа очень правильная – особенно если учитывать начавшуюся естественную убыль трудоспособного населения и дефицит рабочей силы. Но она сильно опоздала. Те, кто мог переехать, – а их более 10 миллионов человек – уже переехали. Наиболее мобильные и активные – адаптировались. Те, кто не переехал, в большинстве своем худо-бедно обустроили свою жизнь или просто не готовы рисковать.
Официальные российские миграционные органы оценивают потенциал русской диаспоры в 5-6 миллионов человек. Оценки авторитетных российских демографов скромнее – 4 миллиона. Согласно государственной программе, Россия готова принять в 2007 году 50 тысяч человек. Даже если такой план удастся реализовать, это будет неплохо. Но на 4 миллиона рассчитывать нечего – и это при том, что Россия нуждается в годовом притоке рабочей силы в размере от 700 тысяч человек до 1 миллиона.
Другая проблема – мигрантофобия, которая, конечно, имеет в основеном расово-этническую окраску ("чернофобия"), но распространяется и на русских мигрантов. Почему им дают работу, а мне нет? Почему им 100 тысяч рублей, а мне шиш? На эти вопросы "коренному населению" никто не дает ответа.
Если бы церковь занялась благородным делом репатриации русских, это было бы по-настоящему серьезной акцией. Вместо этого она намерена следить, чтобы русский человек, не приведи Господь, не отправился на rendez-vous с какой-нибудь уроженкой Парижа или Лондона. От этого ведь дети родятся! Ассимилированные!
Но дело, конечно, не в вопросах пола, а скорее в вопросах быта и культуры. Адаптированный человек, готовый по-настоящему работать и жить в другой стране, ассимилируется именно в бытовом плане. Но если головой и языком он принадлежит к русской культуре, он никуда от нее не денется. А если голова и язык погрузятся на 100 процентов в иностранную среду, то здесь уже никакая православная церковь не вернет его в лоно неассимилированного русского круга.
Нынче в Европах и Америках живут и работают "граждане мира". (Согласно опросу ВЦИОМа, 36% наших сограждан в случае чего готовы эмигрировать из страны, отдав при этом предпочтение странам Западной Европы и США; вот вам и особый путь России.) Другой вопрос, что это не отменяет их национальности и вовлеченности в национальную культуру. Для сохранения национальной идентичности необязательно 12 месяцев году жить в Москве или Усть-Урюпинске, носить косоворотку, ходить с хоругвями и слушать проповеди митрополита Кирилла. Культура – она в сердце и голове. А это все-таки интимные части тела, куда внешним институтам, в том числе церкви, доступа не должно быть. Душа не подлежит национализации церковью, фактически ставшей государственной. Ее отношения с Богом не нуждается в посредниках и контролерах ассимиляционных процессов.
Что же до официозной части православной церкви, то она стала вполне оформившимся институтом русского национализма. Той его части, которая считается умеренной и управляется государственными структурами. Отказавшись от миссионерской функции, РПЦ предпочла ей полномочия агитпропа и министерства чистоты расы.
Источник: Grani.ru
