Разнообразие в единстве

Казалось бы, такое простое, ныне почти обиходное слово – толерантность...

Мы привычно произносим его с телевизионных экранов, мы пишем о нем на страницах буквально всех средств массовой информации, используем в нашем политическом, религиозном, научном и культурном быту, не всегда глубоко задумываясь о его терминологической сути...

Между тем, этот термин, до невероятности популярный в последнее время, не столь однозначен, как нам всем кажется. По крайней мере – трактовка его допускает множество оттенков: от равнодушного непонимания чего-то иного, нам непривычного, существующего вне нашего обыденного мира, до активного стремления сделать шаг навстречу этому иному, совершенно непохожему на то, что есть "мы" и что есть наш "мир".

Первый подход, несмотря на декларируемые тезисы, допустим, о "широком расцвете всех национальных культур", во многом был характерен для социального строя бывшего Советского Союза, на основе своего государственного равнодушия к большим и малым проблемам тех же национальных культур, пытавшегося построить некоего усредненного человека по названию – homo sovetikus: "человек советский".

Не удивительно, что термин "толерантность" стал так актуален в настоящее время, когда занавес, наконец, поднялся, и рядом друг с другом, или же – друг против друга оказались страны и народы, прежде имеющие далеко неодинаковые социальные системы.

Нынешняя трактовка термина "толерантность" в корне противоположна все нивелирующему советскому пониманию.

Она активна по отношению и к нашему внутреннему и внешнему, как бы заново ожившему миру. Подобная активность была бы совершенно невозможна в прежние времена, в обществе тотальной личностной несвободы. Поскольку же современное общество, в которое на равноправной основе вошли и наши молодые независимые среднеазиатские государства, претендует на то, чтобы называться свободным, – вопрос о толерантности, как об одном из важнейших аспектов межличностных и межгосударственных отношений возникает и понимается в абсолютно новом, как правило, позитивном контексте.

Толерантность – это способность человека, а также сообщества и государства "слышать" и уважать мнение других, быть снисходительными друг к другу, невраждебно встречать мнение, отличное от своего.

Да, мир свободен. Но свобода требует определенных границ, то есть: свобода каждого отдельного члена общества означает не только принятие своей культуры или религии, но и уважение свободы "чужой". То есть требует толерантного отношения к "другому" типу культуры, к другой религии. И Православная Церковь, строго следуя завету апостольскому – "не судите внешних", всегда действовала в русле этого древнего завета.

Необходимо сказать, что народы, живущие на территории Средней Азии, несмотря на многочисленные исторические катаклизмы, не один раз разрушавшие мирную устоявшуюся жизнь, вошли в мировое сообщество с уже большим историческим опытом подобной толерантности, в частности, в межличностных, межэтнических и межрелигиозных отношениях.

Толерантность, как терпимость к различиям, всегда была характерна для народов Средней Азии.

Важно заметить, что такие отношения здесь отнюдь не историческая случайность. В основе их лежит память об образцах древнейшей ветхозаветной праведности.

Здесь, например, протекало житие одного из величайших святых древности, библейского патриарха Иова. И на протяжении многих веков, вплоть до монгольского нашествия, могила праведного Иова в Хорезме одинаково почиталась и иудеями, и мусульманами, и христианами. До наших дней в Бухаре сохранилась связанная с его именем святыня – "родник Иова" ("чашма Айюб").

Вообще, следует помнить, что христианство в Средней Азии, ныне с преимущественно мусульманским населением, имеет несомненное апостольское происхождение, чем не могут похвалиться даже многие страны Европы.

Более того, в гигантской, охватывающей почти весь центральноазиатский регион, древней империи Эфталитов христианство являлось даже государственной религией.

Со временем многое изменилось. Но хотя та же эпоха Арабского Халифата (в состав которого входила и Средняя Азия), и называлась "золотым веком Ислама", отношение мусульман к "ближайшим по любви" христианам постоянно оставалось благожелательным.

До нас дошли буквально восторженные записи об этом периоде очевидца арабских завоеваний сирийского Патриарха Тимофея I. Он писал: "Арабы, которым Бог дал власть над миром в эти дни, как вы знаете, не только не противодействуют христианству, но хвалят священников и святых Бога нашего, помогают церквям и монастырям".

В Халифате христианство пользовалось положением признанной и уважаемой конфессии, хотя и не была государственной религией. В мусульманской империи христиане могли занимать сколь угодно высокое положение: из их среды вышли и один из "визирей левой руки", и несколько казначеев Халифата. Даже знаменитый халиф аль-Мамун, основав "Дом мудрости" в Хорезме, поставил во главе его христианина Захария Юханна. И этот "Дом мудрости" обогатил человечество замечательными достижениями науки и культуры. Конечно, мусульмане здесь первенствовали, но можно назвать и десятки имен именно христианских ученых, внесших заметный вклад в достижения "золотого века Ислама".

Новейшая же история, как к ней не относись, внесла новые, несомненно, положительные моменты в жизнь древнейшего региона, введя громадные территории Центральной Азии уже и в пространство Евразии, еще крепче связав два культурно-цивилизационных компонента: исламский и христианско-евразийский. Среди ученых региона появилось мнение, что "народы Центральной Азии в своем религиозно-нравственном устремлении отныне одновременно стали и мусульманами, и евразийцами". Отмечено достаточно точно.

Да что далеко ходить за подобными примерами, вот уже и современные факты.

По распоряжению Президента Узбекистана Ислама Каримова была выделена территория для создания Православного Духовного Центра в Ташкенте, оказана существенная поддержка при его строительстве. И нигде, и ни у кого это не вызвало какого-либо сопротивления, какого-либо – хоть в чем-то! – негативного отношения. И это – в стране, где Ислам занимает доминирующее место в духовной жизни населения. Какое же еще требуется доказательство для подтверждения реально существующей толерантности в жизни общества и государства?

Но это, можно сказать, частный пример.

Если же говорить более широко, то следует упомянуть, что в нашей молодой стране в согласии, взаимопонимании и мире живут представители свыше 130 наций и народностей.

Это толерантность? Да, несомненно.

К тому же, у нас функционируют более 2220 религиозных организаций, принадлежащих 16 конфессиям.

Тоже ведь толерантность. И еще какая убедительная!

И не стоило бы обо всем этом, повторяясь, упоминать, если бы некоторые недобросовестные комментаторы, интерпретаторы и "аналитики" не вынуждали возвращаться к теме из-за необходимости опровергнуть очередную "басню", сочиненную ими же.

Вот пример: 15 сентября 2006 года госдепартамент США опубликовал свой ежегодный так называемый Доклад о соблюдении свободы религии в мире. Этот документ вызвал у народов стран СНГ и, в частности, Центральной Азии, мягко говоря, удивление. Совершенно непонятно, основываясь на какие факты в этом "докладе" говорится, что якобы в Узбекистане "...уровень религиозной свободы понизился...", что "...различные христианские конфессии, столкнулось с трудностями соблюдения строгих регистрационных требований...", "...продолжилась кампания против нелегальных исламских групп, подозреваемых в экстремистских настроениях или действиях...", например, против "Хизб ут-Тахрир – запрещенного экстремистского исламского политического движения, запрещенной исламской группы "Акромийа"...

Если не считать, что общий тон данного текста – сочувствующий, то, вот что удивительно, со всем вышесказанным даже можно и согласиться... Ведь по сути-то все верно. Осталось лишь разобраться, что это были за "религиозные группы" и чем они занимались на самом деле.

Понятие толерантности, как понятие терпимости к чему-то другому от тебя отличному, как понятие понимания этого другого, большинством этих религиозных объединений, или, проще говоря, – сект, как раз именно так никогда и не воспринималось. Все они на определенном этапе своего существования оказывались объединениями деструктивными по отношению к большинству других религиозных объединений и конфессий. Более того: таковыми они оказывались едва ли не ко всему обществу, к государственному строю в целом.

Стремление Республики Узбекистан построить по-настоящему демократическое, а следовательно, – толерантное общество, нынешняя его открытость миру, к сожалению, привели к тому, что в страну устремились и многочисленные толпы различного рода иностранных религиозных проповедников, чьи цели, чья конкретная деятельность заметно расходились с официально заявленными при регистрации целями. То есть, возникла необходимость защитить верующих от нового, как правило, абсолютно негативного на них воздействия со стороны этих так называемых миссионеров-проповедников.

Однако для госдепартамента США именно все это отчего-то стало причиной того, что Узбекистан, вдруг оказался в "черном списке", хотя США совершенно точно знают о серьезности угрозы религиозного экстремизма в Центральной Азии.

Традиционные мировые религии созидательны и для государства и для общества. Однако в обществе существуют элементы, над которыми не властны ни голос религии, ни аргументы цивилизации и культуры, ни доводы нравственности и разума. Святое Евангелие называет их людьми, сожженными в совести своей (I Тим. 4,2). От разрушительной их деятельности государство должно защищать нормальных граждан посредством закона. Причина, я думаю, понятна.

В этой связи нельзя не оценить усилия правительства Узбекистана в сфере обеспечения толерантности, взаимоуважительного отношения между всеми религиями.

Проблемы, вызываемые агрессивно-упорной деятельностью деструктивных сект, касаются не только православных, не только христиан. Разрушение ценности семьи, манипуляции сознанием в средствах массовой информации, проповедь эгоизма и стяжательства вызывали и вызывают тревогу у верующих самых разных религий. Печально видеть, как в результате проповедей, а точнее говоря определенней, откровенной "вербовки" со стороны новоявленных сект раскалываются семьи, предаются забвению заповеди о почитании родителей, об уважении к отеческим обычаям.

Тем не менее, Православная Церковь в Узбекистане никогда не призывала к каким-либо преследованиям в отношении подобных действий, считая это не только ниже своего достоинства, но и несовместимым со своей миссией. Ибо Господь одарил человека свободой воли, потому и сама вера должна быть не актом подчинения, но деянием свободы, добровольного, а не навязанного выбора.

Православная Церковь действовала и действует только увещеванием и вразумлением, просвещением и воспитанием. Каких-то новых рецептов, новых способов для противодействия всему нам изобретать не нужно: они получены в Откровении много веков назад и с тех пор, несмотря на попытки разных лжеучителей, не подверглись изменению. Это ценности веры, братской любви, смирения, нестяжательства.

Понятно, что это совершенно не значит, будто Православие "уходит" от злободневных проблем и событий.

Недавно побывавший в Узбекистане видный церковный и просветительский деятель России, профессор Московской Духовной Академии и Московского государственного университета диакон Андрей Кураев в своих беседах во время встреч в различных городах страны с духовной и светской общественностью, касался именно этих острых для современного верующего тем ("Секты и традиционная религия", "Оккультизм в наши дни", "Церковь в современном мире").

В Митрополии постоянно проводятся тематические беседы, вечера, на которых все желающие могут получить ответы на волнующие их духовные вопросы. Ежемесячно издается газета "Слово Жизни", выпускается духовный и литературно-исторический журнал "Восток Свыше". Этот журнал публикует большое количество материалов по актуальным религиозным вопросам, подготовленным не только священнослужителями, но и учеными, писателями, поэтами. Круг читателей журнала постоянно расширяется.

Как и тысячелетие назад, Православная Церковь действует только путем мирной проповеди и призывов к внутреннему самосовершенствованию человеческой души. Православие обращено не во внешний мир, но в глубины души человека. Здесь никому ничего не навязывается, нет крикливых зазываний и хитрых заманиваний.

Однако нашим законодательным органам пришлось подкорректировать соответствующие государственные законы, своевременно внеся в них необходимые поправки, чтобы просто защитить наших верующих людей от деструктивного миссионерского проповедничества, от ввоза на территорию страны всякого рода материалов, и обратите внимание, – проповедующих религиозную, расовую, этническую, национальную вражду. То есть, выступающих как раз против нашей, исторически давным-давно существующей толерантности.

Не более, но и не менее того...

Конечно же, все подобное делалось лже-проповедниками "не в лоб", и не открыто. Хотя и без всякой политкорректности и деликатности. Просто-напросто некий другой государственный строй навязчиво декларировал себя в качестве наиболее правильного по отношению ко всем иным, а очередная секта столь же непримиримо к остальным, провозглашала себя единственно верной по отношению ко всем другим конфессиям, вовлекая своих безропотных членов в религиозную, подчас экстремистскую и террористическую борьбу со всеми инакомыслящими. Добавьте сюда еще и незаконное изготовление, хранение, а также ввоз и распространение призывающих к радикальным действиям материалов... И это предпринималось и продолжаются попытки предпринимать в стране, которая, как видно из вышеприведенных примеров, имеет исторически сложившиеся толерантные взаимоотношения между представителями традиционно существующих здесь самых различных религий. Тем не менее, не видя этого (а может, и не желая увидеть) некие третьи стороны до сих пор пытаются навязать нам свою волю, свою, якобы "единственно правильную", как им кажется, точку зрения о жизни. Они, словно некая новая "полиция государственных, религиозных и иных нравов", берутся диктовать лишь свое понимание свободы, культивировать лишь свои принципы вероисповедания.

Мне самому пришлось недавно выслушать из уст одного американского сенатора примерно такую самоуверенную мысль: "только с нашей помощью вы сможете по-настоящему обрести свободу вероисповедания, свободу самовыражения в своей вере...".

А вот и конкретный ответ на подобное самомнение (цитирую сообщение Интернет-сайта "vesti.uz"): "В Узбекистане за миссионерскую деятельность закрыто представительство американской неправительственной организации "Global Involvement through Education". Соответствующее решение вынес городской суд Ташкента. "Ташгорсуд принял решение о закрытии представительства "Global Involvement through Education в Узбекистане с правом обжалования и опротестования в течение 20 дней", – сообщил источник в Ташгорсуде. В апреле этого года в Самарканде четверо иностранных сотрудников представительства были уличены в проведении миссионерской деятельности. В частности, под предлогом обучения английскому языку иностранцы занимались склонением студентов местных ВУЗов к смене традиционного вероисповедования на религию иного толка. В соответствии с Законом Республики Узбекистан "О свободе совести и религиозных организаций" запрещены действия, направленные на обращение верующих одних конфессий в другие (прозелитизм), а также любая другая миссионерская деятельность. Как сообщалось, "Global Involvement through Education" является неправительственной организацией, головной офис которой расположен в США. Декларируемые направления деятельности этой организации – реализация различных так называемых "благотворительных и образовательных программ". В Узбекистане она осуществляла свою деятельность с 2000 года".

Учитывая подобные факты, думаю, что Совет по делам конфессий, являющийся важным механизмом обеспечения согласия и сотрудничества представителей различных религий, действующих в республике, поступил абсолютно верно, заявив о своевременности и актуальности вступившего в силу Закона Республики Узбекистан "О внесении изменений и дополнений в Уголовный, Уголовно-процессуальный кодексы Республики Узбекистан и Кодекс Республики Узбекистан об административной ответственности", в том числе и за подобные деяния.

Как было замечено в одном из Интернет-обозрений узбекистанским аналитиком А.Ризаевым, – говорить об ухудшении положения в Узбекистане верующих, тем более – мусульман, некорректно и даже бессмысленно. Если в период существования Союза в республике имелось всего 84 мечети, то на сегодняшний день функционируют более 2 тыс. мечетей.

Создан Ташкентский Исламский Университет, функционируют более 10 медресе.

Каждый желающий имеет возможность продолжить дело прославившихся на весь исламский мир центральноазиатских мыслителей и религиозных деятелей. У нас созданы все условия для самого глубокого изучения Ислама и свободного выполнения его предписаний. Государством предпринимаются меры по содействию совершению паломничества для населения республики: каждый год около 5-6 тысяч верующих направляются в Мекку для совершения одного из основных обязательств в Исламе – "хадж", "умра".

Беспристрастно холодная статистика нарисует точно такую же обстоятельную картину и с положением дел в Православии, многие века существующим на древнейшей центральноазиатской земле. Причем, ныне функционирующим полноценно и деятельно, имеющим свои печатные издания, множество церквей и монастырей, как восстановленных, так и заново открытых. Сейчас православных приходов в Центральной Азии уже больше, чем было в дореволюционном Туркестане. Созданы храмы в местах, где прежде никогда не было православных святынь: в Бухаре, Навои, Зарафшане, Учкудуке и других городах. Возвращены Церкви отнятые у нее в советское время храмы: крупнейший из храмов Центральной Азии Алексеевский собор в городе Самарканда (этот храм после реставрации освещал Патриарх Московский и Всея Руси Алексий II во время своего пастырского визита в Узбекистан в 1996 г), храм Александра Невского в Термезе. Открыты один мужской и два женских монастыря. В дореволюционном Туркестане архиереи безуспешно пытались создать собственную школу духовенства, теперь же в Узбекистане открыто высшее православное учебное заведение – Ташкентская Духовная семинария.

Продолжается строительство прекраснейшего Духовно-административного Центра. Он призван стать средоточием духовной и культурной жизни православных не только Узбекистана, но и всей Центральной Азии.

Отрадно видеть, как в повседневной жизни бок о бок трудятся, радуются общим успехам и печалятся общим трудностям и проблемам представители самых разных религий. Да, прежде всего, это касается Православия и Ислама, отношения между которыми в Узбекистане находятся в соответствии с требованием Корана к ближайшим по любви людям Книги: "Ты, конечно, найдешь, что самые близкие по любви к мусульманам те, которые говорят: "Мы – христиане". Это потому, что среди них есть священники и монахи, и что они не превозносятся" (Сура 5. "Трапеза", аят 85). Коран содержит множество обращений к иудеям и христианам: "И наш Бог, и ваш Бог един, и мы ему придаемся".

В отличие от других конфессий, вербующих прозелитов в исламской среде, Православие не возносится, не величается своей верой, а занимается воспитанием собственной паствы. Смирение – одна из главных православных добродетелей, вот почему мы живем с мусульманами в близости по любви. И это на протяжении многих сотен лет особенно ценилась многочисленными народами Центральной Азии, которые тысячелетиями совместно проживая на общей для них территории, хорошо освоили культуру адаптации и толерантности друг к другу. Именно этот фактор стал одним из наиважнейших узловых моментов в целом становления Центральной Азии, сделав ее реально существующим "мостом" между Востоком и Западом на огромнейшем пространстве Великого Шелкового пути.

08.01.2007