Одним из самых ярких художественных событий минувшего года стала картина "Остров" режиссера Павла Лунгина. Эта притча о преступлении и покаянии нашла отклик в душах зрителей и получила признание на международных кинофестивалях. Фильм выдвинут в девяти номинациях на соискание национальной кинопремии "Золотой орел", включая такие как "Лучший режиссер" и "Лучший игровой фильм". Сразу после телепремьеры "Острова" наш корреспондент встретилась с Павлом Лунгиным.
-Павел Семенович, вы ожидали, что у "Острова" будет такой успех?
– Конечно, нет. Мне казалось, что это фильм для ограниченного числа зрителей, что он будет близок лишь поклонникам некоммерческого, духовного кино. И уж никак не ожидал, что успех будет массовым. Кажется, будто этот фильм несла какая-то волна. Кинотеатры сами продлевали период проката. Ощущение такое, словно наш крик был услышан, и люди откликнулись на него каким-то своим ответным криком.
– Вы получаете какие-то отзывы от зрителей?
– Да, отклики приходят постоянно. Трогательнейшие, волнующие письма. Как ни странно, больше пишет молодежь. Мне даже кажется, что молодые на него реагируют более остро, чем люди средних и старших лет. Видимо, в картине есть какой-то элемент, витамин, которого им не хватает в жизни. Похоже, они невероятно устали от этого материального мира, где деньги являются конечным мерилом всего, где человеку, чтобы выжить, надо быть победителем и "удачником". А если у тебя есть совесть, боль и стыд, то ты – лузер. Видимо, эта ситуация оказалась тяжелым испытанием для многих молодых людей. А этот фильм дал им небольшое окно.
– Эта история придуманная?
– Да, это придуманная история, сотканная из разных житий, разбросанных от XVI до XIX века Но оригинальный сюжет об убийстве и покаянии придумал сценарист Дмитрий Соболев. Вообще этот сценарий я нашел случайно, мне просто дали его почитать. Я принес его руководству телеканала "Россия". Я не был уверен в том, что оно поддержит картину, поскольку эта вещь совершенно, как принято сегодня говорить, "не форматная". Ведь сегодня зрителя принято либо щекотать, либо пугать. Люди приходят в кино как в супермаркет. Протягивают руку к полке, точно зная, какого цвета колбасу и в какой обертке хотят купить. Но глава ВГТРК Олег Добродеев принял решение, что канал будет производить картину, причем полностью на свои деньги. И я очень благодарен "России", потому что кроме них никто бы не решился на такой шаг.
– Картина будет продаваться за рубеж?
– Она уже потихоньку продается. Ее купили Италия и Греция. Сейчас вопрос покупки обсуждается с Францией, есть заинтересованность у Соединенных Штатов.
– Вы сразу остановились на Петре Мамонове в качестве исполнителя главной роли?
– Были сомнения лишь в том, как он воспримет мое предложение. Но чем дольше я вживался в этот материал, тем больше понимал, что кроме него это никто не сыграет – будет просто другой фильм. Потому что Мамонов вообще не играет. Его герой – это такой кентавр из роли и реальной личности. Не знаю уж, кто кого тут пересиливает. Такая же история была у нас на "Такси-блюз". Он как бы натягивает роль на себя, не перевоплощаясь до конца и оставаясь самим собой. Роль в свою очередь деформируется и принимает его форму. Это какой-то особый способ игры. Мамонов – не актер, а явление. С ним происходят какие-то волшебные, неописуемые вещи. Конечно, я не могу быть объективным, но говорю вам абсолютно искренне: я такой пронзительной игры, такой молитвы, такого чувства правды – экстатической, особой правды – никогда в кино не видел.
– Эта работа отразилась каким-то образом на вашем отношении к вере, религии?
-Это очень тонкий вопрос. Думаю, что да. Я всегда был человеком верующим. Был крещен в детстве своей нянькой. Но в церковь хожу редко. Я, скорее, являюсь человеком, для которого просто есть Бог. Я верю в Чудо и знаю, что этот мир осмыслен, что мы не случайные элементарные частицы, которые хаотично стукаются друг о друга, а потом разлетаются навсегда. Но это не первый мой фильм о вере и духовности. Например, в "Свадьбе", на мой взгляд, показана абсолютно христианская история, достойная князя Мышкина, и я не понимаю, почему этого никто не замечает. Парень готов пойти в тюрьму за преступление, которого он не совершал, чтобы жениться на женщине, которая его не очень любит, и, усыновив ее ребенка, прикрыть ее стыд и позор. Просто этот сюжет вплетен в обычную жизнь, наполненную песнями, весельем. Но он не менее духовный, чем в "Острове". Я начал поздно снимать, пробовал разные жанры. Но в каждом своем фильме стараюсь говорить о пробуждении души в человеке, начиная с того же "Такси-блюз".
– Судя по суровому северному пейзажу в кадрах фильма, вашей группе было очень нелегко работать.
– Мы жили в городе Кемь, на окраине рабочего поселка в маленькой пустой гостинице. Там есть причал, откуда уходят корабли на Соловецкие острова. Зимой, конечно, они уже не ходили. Оттуда в свое время отправляли заключенных в лагеря. Это места, надышанные и первой русской святостью, подвижниками, монастырями и в то же время политые кровью безвестных мучеников советских времен. Там осталась колючая проволока, ржавые рельсы. Та баржа, которую мы затопили в картине, тоже сохранилась с тех времен. Именно на таких баржах заключенных увозили на Соловки. Поэтому место это для нас было особое. На протяжении съемок у нас в группе было чудесное ощущение общности, никто чужой к нам не приходил. Воспоминания остались у нас очень счастливые. Актеры играли лучше, чем всегда. Оператор Андрей Жегалов совершил какой-то колоссальный прорыв и снял так, как он не снимал никогда. Все вместе мы сделали больше, чем мог каждый из нас по отдельности. Такое бывает раз в жизни. И я счастлив, что в моей жизни это произошло.
10.01.2007
Источник: Труд
