По наблюдению декоратора, все зависит от степени религиозности человека: "Верующие проще относятся к интерьеру"
Помимо вычурной и громоздкой итальянской мебели в арендованной квартире меня раздражали два семисвечника: казалось бы, мелочь, но на мой вкус слишком уж они тянули внимание на себя, даже без свечей. Семисвечники были отправлены в кладовую. Тогда как пара дешевых православных иконок, кем-то давно подаренных, легко заняла свое место на полке: не сказать, чтобы я перед ними молюсь, но пусть стоят. Почему одним культовым предметам жить со мной можно, а другим нельзя? Как с такими вещами уживаются другие?
"У меня дома есть что-то наподобие киота – деревянный уголок, на котором стоят иконы, свечи, и это никак не связано с остальным интерьером, просто я верующая, – рассказывает декоратор Наталья Рождественская. – В России до XVIII века существовала традиция вешать дома много икон. Это могли себе позволить далеко не все, потому что иконы были очень дорогими, рукописными. Сейчас же технологии изготовления икон упрощены, часто они выглядят так, что квартиру ими не украсишь. Впрочем, в богатых домах под специально написанные иконы выделяют отдельные места: могут просто попросить оставить нишу над столом, а могут и отдельную молельную комнату заказать". По наблюдению декоратора, все зависит от степени религиозности человека: "Верующие люди проще относятся к интерьеру". Однако предметы религиозного культа так или иначе визуально соотносятся с остальным интерьером, и человеку религиозно нейтральному трудно этого не заметить.
В московской квартире буддистки Рано (она просила не называть ее фамилию и род занятий) алтарь из гостиной не так давно перекочевал в спальню: "На нем расположены ароматницы, "древо желания", статуэтки Будды. Перед алтарем мы с мужем медитируем, совершаем утренние и вечерние ритуалы. С опытом религиозная практика стала более осознанной, и мы решили переставить алтарь подальше от посторонних глаз". Буддистка говорит, что цели как-то стилизовать интерьер своей квартиры у нее не было, но "с точки зрения общепринятого вкуса, у нашего жилья довольно специфический вид: на стенах тханки – это такие тибетские изображения святых на ткани, очень низкая мебель".
Наталья Рождественская рассказывает, что среди ее клиентов попадались те, кто обратился под сильным впечатлением от какой-нибудь поездки, например, в Индию, и захотел у себя дома обустроить одну из комнат на индийский манер: "Обычно в ход идет все, что привезено оттуда: ткани, статуэтки богов, всякая мишура. Этим людям не так важна религиозная составляющая, просто нравится экзотика".
С любителями экзотики по роду своей деятельности постоянно связан галерист Кирилл Данелия: его галерея специализируется на восточных древностях, скульптуре из Древнего Египта, Китая, Индии, Лаоса, Бирмы, Индонезии. По словам арт-дилера, большинство покупателей его Будд – просто коллекционеры прекрасного: "Я тоже, хоть и придерживаюсь буддистской философии, отношусь к этим вещам как к искусству. К православным иконам тоже относятся как к произведениям искусства. Для верующих изображения Будды сами по себе не являются ритуальной вещью. Кстати, восточный алтарь – это результат смешения европейской культуры и традиции домашних храмов. Такие алтари стали появляться не так давно, примерно в начале XIX века".
Галерист уверен, что статуи Будды или другого восточного божества легко впишутся в любой интерьер: "Колониальное коллекционирование всегда допускало такую эклектику. У меня дома соседствуют исламские и христианские вещи. Самая большая проблема в этом вопросе – межконфессиональная нетерпимость. С ней я часто сталкиваюсь, так как занимаюсь восточным искусством в азиатской стране, которая очень хочет казаться европейской".
23.03.2007
Источник: Ведомости
