Первое упоминание о корабельной службе священников относится к 1704 году. Адмиралом Крюсом тогда была произведена "Роспись офицерам матросам и другим членам, которым следует для совершенного вооружения "семи галер, ста бригантин", в которой он сетует на недокомплект штата... попов: надлежало их иметь 10, "а налицо только два"". В апреле 1717 года последовало уже высочайшее повеление Государя: "В Российском флоте содержать на кораблях и на других военных судах 39 священников". А в Морском уставе 1720 года были расписаны и их обязанности: "отправлять службу Божию по надлежащему", посещать и утешать больных и "подавать капитану о состоянии, в каком их обрящет", а также "поучение словесное или на письме читать". Так к романтике моря и тяготам службы флотской приобщились те, кому надлежало участь моряков облегчить во дни мира и разделить – в войне.
Корабельные, как, впрочем, и все войсковые священники должны были помнить две истины: война решает участь государства, а исход сражений зависит от воли Всевышнего и напряжения сил народа. С тем и шли они в матросский кубрик, корабельные кают-кампании, лазареты и на броневые палубы. Будучи некомбатантами, они должны были словом и личным примером вдохновлять воинство на победу.
"Призывали" монахов на флот, в основном, из Александро-Невской лавры, хотя не воспрещалось и приходским священникам нести слово Божие морякам. Предпочтение отдавалось вдовцам, ибо, подавая пример, священник не имел право часто сходить с корабля – не более одного раза в неделю, да и то только до наступления темноты. С началом боя священнику надлежало находиться в пункте приёма раненых, помогать и исповедовать уходящих в мир иной. Известный по Цусиме священник крейсера "Рюрик" Андрей Конечников (Оконечников) в ходе сражения, помимо этих обязанностей, ещё и подавал снаряды. А затем доставил из японского плена донесение о слабых местах вражеского флота и причинах нашего поражения. Другой священник – отец Антоний – 29 октября 1914 года, как и надлежит настоящему моряку, отказался покинуть горящий минный заградитель "Прут" и погиб вместе с кораблём. Его имя, как и многих других священнослужителей флота, было высечено на плитах храма Спаса-на-Водах, что был некогда в Санкт-Петербурге, рядом с именами погибших моряков.
Немало монахов, носивших под рясой тельняшку, имели ратные награды. Как, например, отец Иоанникий I (Савинов) из 45-го флотского экипажа. 11 марта 1855 года он встал в цепь и молитвою поддержал дрогнувшую атаку, за что был награждён солдатским Георгием IV степени.
Кстати, что касается проповедей. В отличие от пришедших на смену во флотские экипажи политзанятий и политинформаций, проповедь не должна была длиться более десяти минут, а лучшие из них отмечались специальной премией и публиковались в печатном органе военных пастырей – "Вестнике военного и морского духовенства".
Первым обер-священником армии и флота был Павел Яковлевич Озерцковский, последним (должность его уже называлась протопресвитер) – Георгий Иванович Шавельский. В военном табеле о рангах этот чин приравнивался к генерал-лейтенантскому. Кроме того, главный военный священник имел право личного доклада Императору.
Священники на флоте. XXI в.
Сегодня колесо истории вновь сблизило представителей флота и церкви. Первая их встреча произошла по печальному поводу. В 1990 году в Ленинграде в Николо-Богоявленском соборе, где прежде было велено ежегодно служить молебен в честь победы флота при Чесме, прошла панихида по морякам, погибшим на атомной подводной лодке "Комсомолец". Кроме этого, архимандрит Санкт-Петербургской Духовной академии Августин (Никитин) стал первым в наше время духовным отцом, которому выписали морской паспорт и зачислили на судно. В рамках миссии "Золотой век" отец Августин принял участие в экспедиции "Паломничество", – организованной петрозаводским клубом "Полярный Одиссей". Три деревянные ладьи, созданные по древнерусским образцам – "Вера", "Надежда", "Любовь", – посетили летом 1990 года 15 портов пяти средиземноморских стран. Паломники побывали у Храма Гроба Господня, получили возможность прикоснуться к истокам древнегреческой, древнеримской культур и христианской религии. Все путешественники были крещены во время плавания отцом Августином.
В честь 1000-летия Крещения Руси отец Августин совершил восхождение на Эльбрус, став первым и здесь, среди лиц духовного звания.
И хотя до введения должности корабельного священника сейчас ещё далеко, не нужно забывать, что служили они верой и правдой прежде всего России и флоту, как и корабли, наречённые именами монахов, – "Осляби" и "Пересвет", средства на строительство которых были перечислены в том числе и Русской Православной Церковью.
Источник: Русский дом
