– Различить любовь и страсть просто. Любовь – от Бога, страсть – от дьявола. Страсть слепа, а любовь прозорлива, она видит в близком все недостатки, но прощает их, скорбит о них, вызывает горячее желание помочь любимому.
Сегодня желание жертвовать собой в отношениях между людьми почти отсутствует. В основном доминируют страсть, эгоизм. У юношей это носит характер некоего помешательства: хочу, и все тут. Девушки более разумны, более расчетливы, но не менее себялюбивы. Поэтому то, что называют сейчас любовью, – это недолговечное чувство. Большая часть разводится, но и с остальными редко бывает все ладно. Люди терпят друг друга, но живут, не испытывая друг ко другу особых чувств. В своем селе Лешуконском я могу назвать лишь две-три семьи, где люди живут друг для друга. Остальные именно терпят. Это, прежде всего, следствие духовного обнищания народа, ведь способность любить нужно воспитывать с детства. А у нас поганое телевидение убивает любовь, а не взращивает, показывает такие примеры, что душа скорбит и плакать хочется. Говорят, например, что от любви до ненависти один шаг. Речь не о любви идет, а о бешеном эгоизме. Не добился своего и возненавидел.
Больше всего примеров любви я встречал в старомосковской среде, в семьях, которые никогда не оставляли Церкви. Там и те, кто застал еще дореволюционную Русь, любят друг друга и детям привили эту способность, и внукам. Всегда был пример, образец подлинной любви, жертвенной, сильной, не убывающей с годами. А если папаша всю жизнь водку кушал и мать гонял, то складывается стереотип – женщина для того, чтобы ее гонять. Он не себя в жертву готовит для супруги, а втайне ждет, когда она будет уловлена и заклана.
Чтобы вырваться из этого круга, молодым христианам нужно много потрудиться, разобраться в себе, в этом очень помогает исповедь. Нужно научиться понимать, что такое эгоизм, лень, – все эти пороки обволакивают и умаляют способность любить другого человека. Пока не восстановишь в себе хоть немного образ Божий, лучше не спешить с супружеством. Любовь – дар Божий, а человек – сосуд, который может любовь принять. Но может и, по нечистоте своей, отторгнуть.
Протоиерей Андрей Воронин (г. Нерехта, Костромская обл.):
– Настоящая любовь к другому человеку должна вызреть. Страсти плотские бушуют в нас, особенно в молодости. Есть в психоаналитике такое понятие – "инсайт", когда страсть искажает наше зрение, мы видим человека и не видим его: романтизируем, проецируем на него то, что читали, видели в кино, о чем мечтали. Поэтому большая часть браков распадается у нас, в России, в течение примерно трех лет. Это тот срок, когда страсть угасает вместе с фантазиями, у человека, которого, казалось, любишь, обнаруживается множество недостатков. И здесь требуется большое терпение, смирение, самопожертвование, чтобы сохранить семью.
Но в любом случае не нужно спешить с интимной близостью. Жажда ее, влечение к продолжению рода – это самый мощный инстинкт у нас, он затмевает разум, и человек совершает походя страшные ошибки, которые могут исковеркать ему всю жизнь. Поэтому всегда нужно выждать, когда страсть понемногу начнет сходить и ты начнешь видеть в возлюбленном недостатки.
Когда ваши отношения пройдут через испытания и ты хоть немного научишься побеждать свою гордость, любовь произрастет вместе со смирением. Это дар Божий, который человек получает, освобождаясь от страстей, от желания обладать кем-то. И нужно молиться, чтобы Господь открыл глаза, помог прозреть, что же на самом деле происходит между тобой и тем, кого ты, как тебе кажется, любишь.
Но вот иллюзии рассеиваются, а тяга остается, значит, можно делать следующий шаг. К чему? В одном из древнерусских поучений было написано, что аще кто не дерзает понести тягот семейной жизни, да идет в монашество. Венцы, которые возлагают на жениха и невесту во время Таинства венчания, – это напоминание о терновом венце, который был надет на главу Спасителя, когда Его возвели на Крест. Он дал распять Себя по любви к человечеству, так и мы возлагаем на себя крест, приносим в браке в жертву любимому человеку.
Иерей Андрей Лебедев (г.Уржум, Кировская обл.):
– Чувства нужно не подавлять, а облагораживать. Вот зависть: человек видит, что кто-то счастлив, но не пытается сам стать счастливым, а злится. А можно порадоваться за другого и последовать его примеру.
Или возьмем священный гнев, который был свойственен и пророкам. Это ревность о Боге, но чем она отличается от обыденной злости? Тем, что злость братоненавистлива, а священный гнев – это не только желание постоять за святыню, но и боль, тревога за человека, который, не ведая что творит, возводит хулу на Господа.
Так же с любовью и страстью. Страсть – стремление обладать, владеть: видишь красивые глаза у человека, яркие внешние данные – и хочется завладеть им, как вещью, в том числе ради самоутверждения, обольстить, обмануть. А потом, когда страсть утолена, влечение прекращается.
Любовь же от плотского зависит очень мало, в ней главное то, что она наполняет смыслом нашу жизнь, преображает нас. Человек начинает следить за собой, за своими словами, мыслями, хочет быть благороднее. И даже внешне меняется, зубы чистить начинает и так далее. Когда видишь в любимом человеке образ Божий, что-то святое, и стараешься стать его достойным – это любовь.
Она может сначала быть очень чувственной, и тогда ее очень трудно отличить от страсти. Но страсть конечна, а любовь не прекращается и из чувственной развивается благодаря общим радостям и горестям в душевную, а потом, в идеале, – в духовную. Любовь делает нас больше, сильнее, лучше, а страсть и блуд делают маленькими, съедают человека, влекут к низости, подлости.
Нужно стесняться не плотского влечения, а просто понимать, что, если, кроме него, ничего нет, оно сгорит, ничего не оставив после себя. Обратимся к библейской "Песни песней": там много чувственного, пылкого, но, если всмотреться, эти строки пронизаны Духом, готовностью жертвовать собой ради любимого человека.
Источник: Вера-Эском
