Свершилось!

Несколько месяцев назад в интервью нашей газете отец Павел Красноцветов, настоятель кафедрального собора Казанской иконы Божией Матери, сказал:

– Сейчас я стараюсь как можно больше узнать обо всём, что касается воссоединения наших Церквей – РПЦ и РПЦЗ. Событие это жизненно важно: оно определит судьбу вселенского православия на много-много лет! Как ни устаю после трудового дня (а дел у настоятеля Казанского собора, прямо скажем, немало), но перед сном обязательно выкрою часок-другой, чтобы внимательно изучить литературу по этой теме...

Сейчас, когда Божией милостью Акт о воссоединении благополучно подписан, мы вспомнили эти слова о. Павла и попросили его – одного из самых уважаемых священников нашей епархии – разъяснить нашим читателям значение свершившегося великого события.

– Скажите, батюшка: для нас, для православных петербуржцев, изменится ли что-то после подписания Акта? Или все последствия воссоединения в полной мере оценят только будущие поколения церковного сообщества?

– Мне хотелось бы, во-первых, сказать, что всякое объединение, всякое прощение взаимных обид – это уже большое христианское делание. Оно необходимо как человеку, так и Церквам. Божиим попущением наша страна была разделена на две части: Русскую землю и Русское зарубежье. Нас разделяли не только пространства: мы в духе не были едины. Жители Зарубежья обвиняли нас в некоем "сергианстве", в сотрудничестве с безбожной властью, мы обвиняли их в том, что они бросили свою паству и порой становились на сторону врагов России... И те и другие обвинения по сути надуманны. Митрополит Сергий (Страгородский) совершил великий духовный подвиг: он душу свою положил за Церковь. В то время когда всем казалось, что дни Православия в России сочтены, когда осталось казнить ещё несколько сотен священников (а что это за цифра для красных палачей!) – и Церковь не устоит, – владыка взял весь удар на себя, не побоялся всеобщего непонимания, отверженности, клеветы, но по евангельскому завету принял советскую власть как волю Божию. Не осуждать, но прославлять должно этот поступок. И не осуждать, но с пониманием следует отнестись к тому, что часть нашей Церкви оказалась за рубежом: она осталась со своей паствой, вынужденной покинуть Россию, она смогла удержать русское рассеяние от действительного рассеяния, распыления в европейском вавилоне, она помогла русским остаться русскими, сохранить веру отцов и перед всем миром исповедовать Православие. Итак, всякие взаимные обвинения неуместны и неугодны Господу.

Что же касается вашего вопроса о том, как повлияет на простых русских людей воссоединение Церквей... Подумайте вот о чём: мы живём в тяжёлые времена всеобщего разделения. Общество делится на богатых и бедных, прежде единая страна делится на несколько независимых государств... Подумайте: Украина, Белоруссия – вне России!.. Казахстан, где половина населения – русские, – вне России!.. В такие дни любое воссоединение русских – великое благо, а объединение Церкви – благо втройне.

И, конечно, без воли Божией не совершается ничего; волос с головы не упадёт без воли Божией. А здесь мы видим не просто волю, но благословение Божие: Сам Дух Святой направлял митрополита Лавра и Патриарха Алексия – главных строителей новой, объединённой Русской Православной Церкви.

Помню, в 1981 году случилось мне побывать в Женеве. Оказалось, что в этом городе есть превосходный православный храм – очень красивый, благолепный... Я с радостью захожу туда, вижу, что идёт Литургия – настоящая, православная, на церковнославянском языке, хор красиво поёт, люди с русскими лицами благоговейно молятся. Я присоединяюсь к молящимся. Вдруг подходит ко мне женщина: "Вы от Московской Патриархии?" – "Да!" – "Тогда уходите. Мы – Зарубежная Церковь, нам с вами молиться нельзя". Я не стал спорить, ушёл, – но как же мне было горько! Эти дивные иконы, и Владычица смотрит со стены, – и меня изгоняют, как чужого!.. Так вот – отныне ничего подобного не будет: любой русский православный храм за рубежом открыт для гостей из России. "От восток солнца до запад хвально имя Господне" (Пс. 112, 3).

– Ваш сын – православный священник, служит в голландском городе Роттердаме, ваша дочь замужем за священником Сергием Рассказов-ским, служащим в Канаде, в Торонто. Наверное, они рассказывают вам, как русское рассеяние относится к воссоединению Церквей...

– Простые люди очень радуются этому, да и иереи в массе своей говорят об объединении как о долгожданном, необходимом событии. В Торонто есть прекрасный храм Зарубежной Церкви, настоятель там – замечательный человек. Мой зять и дочь очень дружны с ним. Долгое время у них не было жилья, а этот батюшка выручил их. Потом он помог им получить в аренду помещение местного англиканского храма – теперь там идёт православная служба. Торонтский батюшка – очень пожилой, родился уже в эмиграции, в Турции, всю жизнь там и жил и лишь сравнительно недавно был переведён в Канаду. Он гостил у нас в Петербурге – ещё до всякого воссоединения – и с тех пор при каждом удобном случае передаёт мне поклон.

– Вам приходилось общаться и с самим митрополитом Лавром?

– Ну, не то чтобы общаться... В прошлом году митрополит Лавр с группой зарубежного духовенства посещал Санкт-Петербург и совместно с нашим владыкой молился у нас в Казанском соборе. Мы служили, а гости просто молились в алтаре. Потом всех нас представили митрополиту Лавру; меня он подробно расспрашивал обо всём и был рад услышать, что в моём роду я восьмой священник, что все мои предки были священниками Калужской губернии, и сын мой – священник, и надеемся, что внуки продолжат династию... Все мы – русские батюшки, русские монахи, русские миряне, и сейчас уже непонятно, что могло нас разделять... Но вот что я вам скажу: этот этап мы прошли, теперь надо смотреть в будущее. Впереди новая цель – воссоединение со старообрядчеством. Эта рана давно требует исцеления, и я надеюсь, что когда-нибудь она затянется. Это трудно, но жить в расколе – ещё труднее, ещё разорительнее для душ. Православные должны жить едино, как и Господь сказал: "Да будут все едино, как Ты, Отче, во Мне, и Я в Тебе, так и они да будут в Нас едино, – да уверует мир, что Ты послал Меня" (Ин. 17, 21)