В последние годы тема взаимоотношений Китая и России вызывает особенный интерес, и потому будет уместным обратить внимание на то, что говорили о Китае и китайцах святые Православной Церкви.
Предуведомлю свой обзор высказываний святых отцов о Китае необходимым введением. Дело в том, что нередко на самых разных уровнях муссируется тема о будто бы неизбежной военной конфронтации России и Китая. Есть мнение, что инспирируются подобные настроения в значительной мере той стороной, которая действительно имеет перспективу конфронтации с Китаем в рамках борьбы за первенство в мире. Этой стороне было бы выгодно устранить это противостояние посредством русско-китайского конфликта, в результате которого ослабеют сразу и Китай, и Россия. Для этого и предпринимаются попытки манипулирования общественным мнением россиян, психологически настраивая их на конфронтацию с соседями.
Это мнение вспомнилось мне при подготовке материала к данной статье. В интернете обнаружилось огромное количество высказываний, приписываемых известным и безвестным духовным лицам нашей Церкви, которые в один голос пророчили неизбежную войну с китайцами, а также и неизбежное поражение России в этой войне и смаковали различные описания зверств китайских захватчиков. Кое-кто предрекал, что русско-китайская война начнется аж... в 1995 году!
Причем эти "предсказания" по стилю и по сути весьма напоминают высказывания североамериканских "мистиков" на данную тему. Например, пророчество Джин Диксон: "В 2005 году Китай начнет наступление на западные войска на Ближнем Востоке, применит бактериологическое оружие. Китайская армия с первой попытки займет всю Азию, включая азиатские области Советского Союза... Многочисленные "желтые" войска нанесут СССР смертельный удар, завоюют все его южные области и вместе с другими пришедшими на помощь азиатскими армиями выдвинутся на Ближний Восток, в Северную Африку, в Восточную и Южную Европу".
А вот что обещает нам другой американский лжепророк, Дэннион Бринкли: "Мне представилось, как у пограничных столбов развернулись сражения между бывшей советской и китайской армиями. Наконец китайские войска хлынули через границу. После кровопролитной битвы китайцы захватили железную дорогу и вторглись в бывший СССР, разделив страну надвое и овладев нефтяными месторождениями в Сибири. Я видел снег, кровь, нефть и понимал, что погибло множество людей. Я видел военнопленных, слабых и истощенных голодом, ожидающих в мрачных тюрьмах. Я чувствовал их ужас и отчаяние, когда они один за другим понимали, что помощи ждать неоткуда..."
Что касается аналогичных "православных" высказываний, впервые появившихся в сети вместе с подборками американских, то большинство этих цитат приписывается людям, не прославленным в лике святых. Некоторые же – все-таки святым, как, например, известное высказывание, приписываемое преподобному Серафиму Вырицкому. Однако совершенно неясно, кто именно и когда услышал это высказывание от старца (как, впрочем, и от других святых) и записал его, кто подготовил его к публикации; иными словами, нет никаких доказательств, что ходящие по рукам пораженческие "страшилки" действительно принадлежат тем, кому их приписывают. Или что эти слова были услышаны, запомнены и переданы верно, без искажений. И как эти слова были сказаны – как личное мнение этого духовного лица или как бывшее ему откровение Божие? Как можно согласовать, например, приписываемое преподобному Серафиму Вырицкому высказывание о том, что будто бы Китай будет воевать против России с приписываемым старцу Паисию Святогорцу высказыванием о том, что будто бы Китай всю свою военную силу направит на Ближний Восток?
Притом и раньше, и теперь известны примеры как неосознанных искажений, так и сознательных подлогов, когда люди выдавали собственные тексты за "пророчества" известных духовных лиц Православной Церкви.
Вот потому в своей работе я ограничился только темы высказываниями наших святых, которые имеются в их подлинных творениях и записаны их рукой или застенографированы известными людьми и заверены другими очевидцами.
Китайское как материал для притчи
Некоторые святые отцы нового времени обращались к теме Китая для того, чтобы почерпнуть пример, образ при передаче духовных истин.
Например, для святителя Игнатия (Брянчанинова) Китай был образом далекой, малоизвестной для русского жителя страны: "И дам Вам маленький отчет о уединении. Это – тихая, мирная смерть прежде смерти, которая – непременный удел каждого человека... В уединении сглаживаются постепенно с ума человеческого впечатления, начертанные на нем предметами мира – и ум постепенно теряет свое общение с миром. Он глядит на мир как бы из страны загробной, как бы с того света. Чтоб пояснить себе это – подумайте о Китае, потом взгляните на себя, посмотрите, какие отношения ума и сердца Вашего к этой стране. Вы увидите в душе Вашей только понятия темные, от одного сказания, понятия, чуждые жизни, которую им дает взор на предметы, общение с ними, близкое сочувствие ко всему. Вы увидите, что сердце Ваше к этой стране – так же мертво, как бы к стране вовсе несуществующей или существующей только в баснях. Таким кажется мир для отшельника, для жителя пустыни дальней и глубокой. Все живущие в мире представляются ему не как постоянные жители, а только как путешественники... Но так мало житель уединения смотрит и этими взорами на мир, как мало житель Петербурга думает, заботится о Китае" (Письма к мирянам, 191).
А святитель Николай Сербский употреблял образ китайских иероглифов для пояснения того, как по-разному относятся к миру православные и неверующие: "Для идолопоклонников, как и для философов-материалистов, – а это одно и то же – природа что китайская грамота. Иностранцу или неграмотному, разглядывающему китайские письмена впервые, они видятся вязью, орнаментом, волшебною пестротой без смысла и значения. Представьте себе перед таким текстом невежду и грамотного китайца. Невежда глядел бы и видел лишь чарующую пестроту и все внимание сосредоточил бы на линиях, завитках и узорах письма, меж тем как китаец не приковал бы всего внимания к пестрым знакам-иероглифам, а следил бы за смыслом, за мысленным и духовным значением, заключенным в этих пестрых письменах. Невежда взором и духом весь был бы привязан к внешней форме, в то время как китаец очами только видел бы письмо, а духом схватывал дух и логосы. Вот вам верный портрет идолопоклонников – ученых и неученых – с одной стороны, и настоящих христиан – с другой. Первые приковывают и чувства и дух к символам, когда вторые читают символы (буквы), а духом прочитывают дух" (Символы и сигналы, 7).
Святые и китайцы
Интересно, что святой праведный Иоанн Кронштадтский, учась в семинарии, мечтал поехать миссионером в Китай. Этого не случилось, однако праведник никогда не забывал о своих миссионерских устремлениях: он жертвовал и для строительства православного храма в Германии, и для первого православного храма в Южной Америке, регулярно отправлял большие пожертвования на Японскую православную миссию. Не забывал и о китайцах. Известно, что когда русские войска были в Манчжурии, то китайцы просили наших солдат посылать "святому бонзе Иоанну", как они называли о. Иоанна, телеграммы с просьбами помолиться об исцелении безнадежно больных китайцев. И батюшка не оставлял их без молитв.
Примечателен один эпизод времен большевистских гонений на Церковь в России, показывающий почтительное отношение далеких от Православия китайцев к православным священнослужителям. Священномученик Никодим (Кононов), епископ Белгородский, после повторного ареста был подвергнут пыткам и на четвертый день Рождества убит. Когда преосвященного вывели на казнь, он благословил производивших расстрел китайцев. Это произвело на них такое впечатление, что они категорически отказались стрелять в епископа, несмотря на угрозы. Были вызваны другие исполнители казни, к которым владыку вывели уже в солдатской шинели. Это было 10 января 1918 года.
Самые возвышенные слова о китайцах, безусловно, принадлежат святителю Николаю Японскому: "Вот народ-то будущего, величайшего из всех судеб, достававшихся на долю других народов. Великий народ, и теперь бы могущий задавить весь свет, – а как он мирен! Негде жить ему – а разве он подумал о завоевании Кохинхины, Сиама, Бирмы? Какой же другой народ на свете удержался бы? Из европейских ни об одном и представить себе этого нельзя" (Дневник, запись от 26 октября 1880 года).
Миссия
Святитель Филарет Московский: "Святая Церковь имеет нужду в проповедниках веры для возвещения ее в соседних странах – Китае, Японии, Америке, Тибете, Бухаре, Хиве, Кохане, Персии, Турции и во всех европейских государствах латинского, лютеранского и реформаторского исповедания" (Доклад государю о причинах бедственного положения Православной Церкви в России).
Как видим, Китай святитель поставил на первое место, и, думается, не случайно. Так же писал об этой стране и другой русский святой – святитель Николай Японский: "Непрестанно занимает мысль о том, что при Святейшем Синоде должен быть миссионерский комитет: 1. для зарождения и воспитания миссионерской "мысли" в духовно-учебных заведениях; 2. для зарождения и развития заграничных миссий... Потому, что в духовно-учебных заведениях в России и мысли нет о миссионерстве! Шедше, научите вся языки – как будто и в Евангелии нет. Хотя слышат это все и знают наизусть. И нет у нас иностранных миссий! В Китае, Индии, Корее, здесь – моря и океаны язычества, все лежит во мраке и сени смертной, но нам что же? Мы – собака на сене! Не моги-де коснуться Православия – "свято оно"! Но почему же вы не являете его миру?" (Дневник, запись от 12 июня 1896 года).
А другой величайший русский миссионер, святитель Иннокентий Московский, высказывал даже надежду, что именно от русских китайский народ воспримет "ковчег святой православной веры" и "понесет его в истории дальше". К слову сказать, именно святитель Иннокентий вместе с губернатором Н.Н. Муравьевым-Амурским способствовали заключению Айгунского договора с Китаем, по которому окончательно была определена граница с ним по Амуру и началось интенсивное заселение русскими левого берега Амура.
В конце XIX – начале XX веков в Китае начала проповеднеческие труды православная миссия, и это вызывало радость у наших святых, как то видно из рассказа преподобного Варсонофия Оптинского: "Когда я ехал по Сибири к Мукдену, смотрел в окно вагона и думал, что вот там, к востоку, начинаются неведомые нам страны – Китай, Корея – со своими обычаями, своими нравами. Прежде эти страны коснели во тьме язычества, теперь просвещаются светом Христовым" (Беседы с духовными чадами, 30 июня 1911 года).
Политическое отношение к Китаю
После случившегося в начале ХХ века "боксерского восстания" в Китае и последовавшего за этим военного его усмирения США, европейскими державами и Россией, священномученик Андроник (Никольский) писал: "С Китаем, может быть, уладится, но только на самое короткое время. А между тем с ним-то нам и нужно бы мирить, ибо следующий этап истории будет в Китае, с которым мы исторические друзья-соседи" (Письмо архиепископу Арсению (Стадницкому) от 16 марта 1911 года).
И, хотя это уже в меньшей степени относится к теме, можно привести пример того, как иронично священноисповедник Лука (Войно-Ясенецкий) отзывался о некоторых "инициативах" в отношении китайцев, предлагаемых патриотами начала ХХ века: "Фатежский уезд был гнездом самых редких зубров-черносотенцев. И самым крайним из них был председатель земуправы Батезатул, задолго до войны прославившийся своим законопроектом о принудительной эмиграции в Россию китайских крестьян для передачи их в рабство помещикам" ("Я полюбил страдание").
Теперь, всего лишь 100 лет спустя, подобные инициативы вряд ли стали бы высказывать люди патриотических кругов: отношение к китайской иммиграции изменилось до прямо противоположного.
В подлинных словах святых я не встретил ничего подобного тем страшилкам, которые ныне распространяются в интернете от лица неких схимонахинь: "Китайцы злые очень, будут резать без пощады. Они половину земли возьмут, им ничего больше не надо. У них земли не хватает" и т.п.
Напротив, мне удалось увидеть в целом доброжелательное отношение к китайцам, а также напоминание о необходимости православной миссии среди них. Естественно, что прежде всего эта обязанность ложится на тех православных, которые соседствуют с неправославной страной. А Россия – единственная православная страна, с которой граничит Китай.
Источник: Православие. Ру
