В гостях у нашего портала – человек незаурядный и поистине выдающийся, гордость русской оперы, чье имя известно в России и за ее пределами, – бас Александр Филиппович Ведерников. За свою долгую и насыщенную жизнь он стал настоящей легендой – немногие могут похвастаться подобным списком званий и наград:
Народный артист СССР (1976), Народный артист РСФСР (1967), Заслуженный артист РСФСР (1961), лауреат Государственной премии СССР (1969), кавалер орденов Трудового Красного Знамени (1971) и Дружбы народов (1988). Награжден орденами
Русской Православной Церкви святого Даниила Московского II степени (1997),
Великого князя Владимира III степени (1999), орденом и Почетным знаком Русской академии искусствознания и музыкального исполнительства (1998)...
Но, оставив в стороне многочисленные регалии и всеобщее призвание, скажем, все-таки, о самом главном: Александр Филиппович – человек с огромной душой, поражающий жизнелюбием и энергией, открытостью и простотой. В свои 80 лет он по-прежнему трудится, взращивая следующее поколение певцов, передавая им свой опыт, знания, умения...
С биографией прославленного русского баса можно ознакомиться тут: http://www.classic-music.ru/vedernikov_af.html
– Александр Филиппович, что для Вас значит книга? Какова ее роль в жизни человека, христианина?
– Книга – великая вещь, и в христианстве она играет грандиозную роль, поскольку именно через книгу до нас дошла история Христа, история народа, в котором родился Спаситель, история Христианской Церкви. Обо всем этом написано, все это – книги пророков, апостолов, богоизбранных мужей, мудрецов. Чтобы в какой-то степени постичь истину, нужно знакомиться с мыслями и словами именно этих людей. А они, эти мысли, заключены в печатном слове. Ведь у нас сейчас почти нет устной традиции, почти все зафиксировано в печатном виде, в книгах. И даже Благая Весть, Евангелие, которое освятило жизнь Христа, дошло до нас не в форме Священного Предания, а в форме Священного Писания. Уже 2000 лет прошло, а эту Книгу не просто помнят – она прославлена, даже в искусстве. Я, например, недавно перерисовывал изображения апостолов из древних Библий – они прекрасны!
– Из каких именно Библий?
– XV века, Евангелие Успенского собора Московского Кремля. Конечно, работать с оригиналом мне бы никто не позволил, но есть очень хорошие репродукции.
Без книги и без печатного слова жизнь образованного человека невозможна! Нам от Бога, через печатное слово, которое просвещает человека, дана память и понимание многих явлений и вещей. А свет истины – великая вещь, Божий дар.
– Когда мы смотрим на древние книги, понимаем, что, помимо смыслового наполнения, каждая из них – произведение искусства...
– Да, в книге всегда сочеталось несколько искусств, как и в православном храме, в котором присутствуют лучшие образцы архитектуры, живопись (настенная и в иконах). Там же присутствует и прекрасное священническое облачение, по-особому сшитое, из дорогих материй. Там же присутствует и книга, Евангелие, которое читают во время богослужения. И живое слово, которое произносится особым образом. И музыка, духовные песнопения, которые исполняются церковным хором. Получается своего рода комбинированное искусство... Высокое искусство.
Это то, что отняли у нашего народа в годы советской власти – отняли самое значительное искусство, которым в своей истории народ обладал. И это большое преступление.
– Если говорить о светской литературе, когда и как произошло у Вас увлечение книгой? Ваши любимые авторы?
– Несмотря на отрицательные стороны, на все минусы советского времени, в советской школе прививали серьезное увлечение литературой. Мы изучали классику, и, конечно, Пушкин был во главе угла. Из других авторов помню Лермонтова, Толстого, Некрасова, немного читали Блока. Л.Н. Толстого читали и знали с детства, еще со сказок. А потом, с возрастом, круг прочитанной литературы становился более широким: появился интерес к творчеству Чехова и Достоевского.
В то время мы много читали, все были записаны в библиотеке и время от времени пропадали там.
– Получилось, что на формирование ваших литературных вкусов существенно повлияла школа?
– Конечно, школа не могла не повлиять.
У нас в седьмом классе поменялся учитель литературы, который не стал рассказывать нам о различных демократических движениях, а просто читал. Когда он приходил и читал нам книгу А.М. Волкова "Волшебник изумрудного города", все мы замирали и сидели с открытыми ртами – такое впечатление производило чтение на наши души.
Правда, я не могу сказать, что был каким-то особенным книгочеем. Зато помню, как меня увлекла "Аэлита" А.К. Толстого – я читал ее ночью при луне. Эта книга произвела на меня невероятное впечатление.
– А каким образом Вы прививали любовь к чтению своим детям?
– Это очень непростое дело прививать детям любовь к чему бы то ни было. Дети живут в постоянном противостоянии, и если начнешь заставлять что-нибудь делать, то все получится с точностью наоборот. Поэтому если это и происходило, то случайно.
Сашка (Александр Александрович Ведерников (р. 1964), дирижер – прим. корр.), мой старший сын, научился сам читать в 4 года по моим театральным афишам, которые висели у него над кроватью. Его никто не заставлял читать – он сам тянулся к книгам, которых дома было всегда много. Помню, была у нас одна книга по орнитологии – он ее знал наизусть!
– Я слышала, что Вы сами занимаетесь иконописью?
– Это так, любительски. Только любительски! Я всегда интересовался живописью, а иконописью увлекся с юношеских лет: перерисовывал иконы, старался понять их язык, мастерство иконописцев – видите, на стене – "Троица" Рублева, мной скопированная...
– Вас привлекали иконы какого-то определенного периода?
– Доушаковского периода, особенно новгородская живопись. Рублев, Феофан Грек, Дионисий....
– Какую технику вы используете? Какие материалы?
– "Троица" написана на фанере, крашенной белилами, темперной краской (поливинилацетатной). Она очень удобна тем, что просто разводится водой и очень быстро высыхает. При этом очень стойкая.
У меня не было никакой специальной иконописной подготовки, только любознательность и желание рисовать. С юных лет я интересовался рисованием, но начать заниматься этим делом помог случай. В нашем поселке жил репрессированный русский немец, Даниил Данилович Лидер (1917-1999), который в свое время окончил 3 курса Академии художеств в Ленинграде, но, как немец, был репрессирован, работал в угольной шахте; чуть не умер от дистрофии. Начальник участка случайно узнал о его таланте художника – с этого момента для Даниила Даниловича началась другая жизнь. В местном клубе "Большой горняк" Д.Д. Лидером был организован кружок рисования, в котором я стал заниматься и в котором подружился с этим человеком и дружил с ним всю жизнь. Даниила Данилович меня очень многому в рисовании научил. Мне вообще всегда везло на замечательных людей!
(Благодаря удивительному стечению обстоятельств, этот человек, чьи немецкие корни стоили ему 15 лет ссылок и лагерей, в дальнейшем стал главным художником Национального академического драматического театра им. И.Франко (Киев) и получил большую золотую медаль за декорации к постановкам Шекспира на Всемирной выставке в Париже.)
– С чего началось Ваше сотрудничество с Ильей Литваком и работа над фильмом "Золотой бас России", приуроченном к Вашему 80-летию?
– Мы познакомились совершенно случайно. Сергей Борисович Москальков выступил инициатором создания документального (музыкально-информационного) фильма к моему 80-летию. В качестве режиссера Сергей Борисович пригласил Илью Литвака. Теперь же Илья загорелся идеей сделать второй фильм – уже про пение, точнее про определенную манеру – так называемое "круглое пение".
– Очень интересно... А на какую аудиторию рассчитаны эти фильмы?
(Отвечает Илья Литвак):
– На любую. Фильм "Золотой бас России" смотрят даже дети, он универсален. Вообще у меня такая специфика: я не документалист, и делал этот фильм как режиссер игрового кино, да еще с уклоном в детское. Я смотрел документальные материалы, общался с Александром Филипповичем и его близкими и то, что мне нравилось, я собирал в голове, а потом систематизировал и сделал фильм. Вот Александру Филипповичу не нравилось, что не все друзья выступили в должной роли, а я, как ребенок, – собрал, что понравилось, и получился замечательный портрет. Лубочный. А он ругается, что получился не ментор, не доктор вокальных наук, не лауреат многих премий, а замечательный живой человек...
Фильм о нем все смотрят на одном дыхании. И главное, смотрят люди не музыкальные, которые никогда в театре не были, а, посмотрев, проникаются и понимают, что опера – не такая нудятина, как им казалось раньше, – во многом благодаря хорошей дикции Александра Филипповича, которая все делает понятным. И все это с чувством, все с очень сильным переживанием. Высококлассная актерская работа!
Источник: Православная книга России
