Вчера по 2-му каналу телевидения был показан фильм отца Тихона (Шевкунова) "Гибель империи. Уроки Византии". Этот фильм рассматривается как идеологическое послание со стороны церкви России, переживающей смену власти.
В фильме рассказана такая история Византии. Была великая империя, которая простиралась от северо-западной Африки до Ближнего Востока и Восточной Европы. В ней впервые было создано правовое государство, университет, науки, искусства. Но рядом с ней был Запад. В угоду Западу Византия отдала иностранным предпринимателям основу государственного богатства – торговлю и таможни. В самой Византии возникли сторонники Запада, соблазнившиеся его духом порока, потребительства и индивидуализма. Они стали олигархами, подтачивавшими государство изнутри, наворовали богатства, а некоторые бежали на Запад, сидели в Риме и руководили оттуда антигосударственной деятельностью (в качестве примера приводится сидевший в Риме монах Виссарион). Был растрачен стабфонд Василия II, в государстве возникла межнациональная рознь. На стороне Запада выступила интеллигенция, также привлеченная духом индивидуализма и свобод. Рекрутский набор попытались заменить профессиональной армией – в результате свою армию потеряли, а новой не создали. С Западом даже заключили унию, в результате народ перестал верить своей власти, впал в пессимизм и получился демографический кризис. Запад же вероломно взял и захватил Константинополь в 1204 году во время Крестового похода. На награбленных богатствах возникли банкирские дома Венеции и Ломбардии и вся система капитализма. Византия никогда не смогла оправиться от этого удара. И в результате была завоевана турками.
Историю можно интерпретировать по-разному, но когда сталкиваешься с совсем неканонической интерпретацией, то сначала воспринимаешь ее как откровенное вранье. Главным враньем является то, что ислама в этой картинке нет вообще. Про турок, захвативших империю, отец Тихон говорит в том смысле, что вот они турки, что с них взять. Нам показывают курящего на траве в Стамбуле турка-студента, несколько нервничающего от того, что его почему-то снимают, и говорят, что султан Мехмед, захвативший Константинополь, был такого же возраста, и действительно понятно, что взять с турок нечего. Соответственно, никакой истории борьбы Византии с исламом нет вовсе, а есть только борьба с Западом. О том, что гигантской империя была в VI веке, а через 600 лет, когда начались истории с крестоносцами, турецкий султан сидел в Никее, в 40 км от Константинополя, не упоминается. Соответственно, оказывается, что сами контакты с Западом вызваны были не стремлением получить военную помощь (и в первом Крестовом походе ее получили – император Алексей Комнин шел вслед за крестоносцами, и возвращал себе и Никею, и другие приятные земли, где теперь расположены все турецкие курорты), но неким соблазном капитализма. Это крупное вранье концепции фильма в целом – виновными в гибели империи названы не те, кто ее убил.
Есть десятки мелких странностей. Что такое стабфонд Василия II – уму непостижимо. Михаил Пселл, византийский историк, которого несколько раз упоминает отец Тихон, постоянно сетует, что вот, при том государе казна была полна, а при этом ее растратили, но никакого стабфонда в Византии никогда не было. Реформа армии – это совсем незнамо что, потому что рекрутский набор сельского населения традиционно существовал в Византии в ранне – и средневизантийский период, когда этого населения было много, а когда в XIV веке его не осталось, то появилась профессиональная армия. Почему "золотая булла" императора Мануила, даровавшая права торговли венецианцам и генуэзцам, оказалась раздачей основ богатства государства иностранным предпринимателям, непонятно. Эта торговля не приносила больших доходов, ее и отдали иностранцам, потому что затраты в разы превышали прибыль. Правда, генуэзцы и венецианцы на этой торговле быстро обогатились – ну так в итоге последовало два диких погрома, когда их кварталы в Константинополе просто вырезали. Вот и вся история иностранного предпринимательства перед тем, как те же венецианцы и генуэзцы в отместку пограбили Константинополь в 1204 году. К событиям 1453 года, когда Константинополь пал от турок, это имеет примерно то же отношение, что существование немецкой слободы при Петре Великом к проблемам сегодняшнего вступления России в ВТО. Совсем не могу понять, кто такие византийские олигархи. Там вообще не было фигур, способных спорить с государством, всем управляла государственная бюрократия, чиновники, и когда приходила Исаврийская династия, все чиновники становились исаврийцами, а когда македонская – усиливалось влияние македонцев. Никогда не было византийской интеллигенции, увлеченной Западом, Запад они презирали, потому что те были уж очень дикие. Было действительно несколько византийцев, уехавших в Рим и очень сильно повлиявших на Рим – потому что они знали латынь, греческий, у них были книги и т. д. Но обратного влияния вообще нет. Одним из этих уехавших был монах Виссарион, но никакой оппозицией в Константинополе он из Рима не руководил. О каком духе индивидуализма и капитализма в Европе XI-XIV веков говорит отец Тихон, понять сложно. В качестве иллюстраций соблазнов Запада он приводит картины эпохи высокого Ренессанса и барокко, то есть образчики культуры, появившиеся через сто лет после падения Константинополя. С видеорядом вообще беда. Достаточно сказать, что сцены осады Константинополя он берет из иллюстраций к историческим хроникам. Там люди плывут по Босфору на лодках, а он называет их олигархами, пытающимися сбежать, и далее заявляет, что на Западе их бессовестно ограбили, приводя в качестве иллюстраций картины Иеронима Босха с мучениями грешников в аду. В фильме сказано, что весь он основан на подлинных исторических фактах, и это верно – основан, но он слишком легко срывается с этих оснований в свободный полет босховской фантазии.
Но есть светское знание об истории Византии, есть церковное, и тут разные традиции. Для церкви никогда не было сомнений в том, что Константинополь пал не от турок, а от унии с Западом, а турки просто посланы за грехи, и именно ее отец Тихон и излагает. Вряд ли его можно переубедить. Но встав на позиции православной церкви, позволительно изумиться тому, как мало в его фильме собственно христианского. О развитии православной традиции в Византии, об учителях церкви, о писателях, философах он не упоминает вовсе. Даже святые император Константин и императрица Елена, совершившие грандиозную работу по обустройству святых мест вокруг Иерусалима, вообще не упомянуты. Говоря о разграблении Константинополя в 1204 году, отец Тихон делает большой упор на золото, которое он с аппетитом считает тоннами, но не вспоминает о тысячах вывезенных христианских реликвий, мощей, как будто это кажется ему несущественным. Мы взяли от греков истинную веру, но что за вера, какой она была – об этом он молчит.
Вообще это самая слабая часть фильма – наша связь с Византией. Там по кадрам ходит какой-то арабского вида юноша то в синем, то в красном хитоне. К концу, когда Константинополь уже пал, этот араб выходит из нарисованного города вместе с мультяшными коровой, птицей и львом, а потом уже один оказывается на службе в Сретенском монастыре в Москве, настоятелем которого ныне и состоит отец Тихон. На самом деле это символы четырех евангелистов – Орел (Иоанн), Лев (Марк), Бык (Лука) и человек (Матфей), и вот этот араб – он как бы Матфей. Не знаю, с чего это отец Тихон сделал его таким арабом, прямо Хусейн какой-то, а не Матфей, но с другой стороны, он был арамеем, то есть сирийцем, ну в принципе – может быть. Но поймут ли зрители, что это так к нам пришла благодать православия в виде этого арабского студента с потерянной коровой, я не знаю.
Про отца Тихона принято говорить, что он имеет влияние на высшие государственные сферы и даже духовник Путина и, соответственно, его проповедь прямо влияет на государственные умы. Странная это точка зрения. В его фильме не хватает в первую очередь церковного, пастырского слова. Это не он имеет влияние на высшие государственные сферы, а наоборот. Они говорят, а он поддакивает. Они – стабфонд, и он, да-да, кормилец, стабфонд надо ух, надо ах, держать надо, вот и Василий II, император византийский, тоже был в этом смысле. Они ему – Березовский, а он – ехидна Березовский, и монах Виссарион в Риме сидел, и тоже гадил. Они ему – вот армия. А он – вот и в Византии тоже профессиональной армии не построили, а свою-то растеряли. Они ему – а вот иностранные предприниматели, а он им – ах, батюшка, через них и Византия пала. От себя отец Тихон излагает только малоубедительную историю про этого араба.
Вероятно, это удобно – иметь такого духовника, который только тебе поддакивает да сказки рассказывает. Но он совершенно не годится в качестве пропагандиста. Сергей Эйзенштейн, рассказывая товарищу Сталину про Ивана Грозного, тоже много приврал и существенно исказил образы Курбского, Адашева, Сильвестра в сторону сходства с малопочтенными фигурами Троцкого, Бухарина и Рыкова. Но у него-то получилась – пропаганда! Когда царь Иоанн воскликнет: "Постоим за землю русскую!" – так ведь дрожь берет. Вот это я понимаю агитация, сразу понятно, откуда растет мюнхенская речь Путина. А тут? Тут ничего духоподъемного, одни какие-то опасения. Если, дескать, соблазнимся Западом, растратим стабфонд, прослабимся под олигархов и не изведем Березовского, то сгинем, как Византия. А если нет? Тогда что? Тогда от нас араб с коровой уйдет? На месте ответственных товарищей я бы уж предпочел Михалкова, что ли. Тот хоть умеет говорить. А этот только поддакивает.
Источник: Коммерсант
