Фильм "Гибель империи. Византийский урок" иносказателен, не всё следует понимать прямо. Нельзя, скажем, напрямую отождествлять греков и русский народ. Положение греков в Византии было совершенно не таким, как положение русских в России. Греки были просто одним из народов империи. Мы – ромеи, русские, православные, но никак не "россияне". Этот термин вообще один из самых вредных из существующих ныне
Правая.Ру: Отец Тихон, Ваш фильм о Псково-Печерской обители, показанный по телевидению в январе недавно был отмечен наградой кинофестиваля "Радонеж", другой телеканал провёл прямую трансляцию Рождественского богослужения в Сретенском монастыре, теперь вот вышел фильм о Византии. Это случайность?
Отец Тихон: Конечно, случайность. Фильм о Псково-Печерской обители был снят 20 лет назад, и после кончины о. Иоанна Крестьянкина я имел возможность представить фильм достаточно широкому кругу зрителей. Пока был жив последний из тех старцев, которые показаны в киноленте, он не выходил за узкую аудиторию, которую составляли монахи, студенты. Поэтому данный фильм был сам по себе. А идея снять фильм о Византии зародилась лишь в позапрошлом году, когда я побывал в Константинополе.
– Во время обсуждения фильма в прямом эфире передачи "Национальный интерес" один из зрителей задал Вам вопрос о творческих планах...
– Творческие планы есть, но пока не хотелось бы о них говорить – не знаю, смогу ли я к ним приступить, ведь они не должны быть в ущерб основному делу, хотя я воспринимаю эти фильмы как миссию и проповедь.
– Как раз хотелось бы подчеркнуть этот аспект – данная деятельность, собственно, и является миссией, какой она должна быть: она сообщает истину Православия широкому кругу людей...
– В этой связи надо отметить, что большинство простых людей очень довольны этим фильмом. Именно довольны, потому что они с радостью это все восприняли, поняли, что они не подкидыши в истории, поняли, что есть возможность высказать все самые злободневные, волнующие их вопросы о жизни и судьбе нашей страны, о нашей истории, наших истоках. Самое главное, что люди поняли, что все зависит от нас. Или мы совершаем ошибки, или учимся. Причем, в их восприятии нет никакого фатализма, чего я очень боялся, дескать, погибла Византия, и Россия за ней. Наоборот, радостно. Как мне дает радость изучение византийской истории, вглядывание в нее дает мне жизненные силы, так же и люди ко мне подходят и говорят, что фильм дал им силы. Силы для понимания правильного и неправильного, для понимания своих действий и анализа ошибок. Это лично для меня очень важно.
– Фильм вызвал широкую полемику. Такого масштабного обсуждения документального кино я не припомню со времен перестройки... Основные претензии противников – упрёки в "неисторичности" и "политическом заказе"...
– Общественная реакция утверждает меня в мысли, что фильм достиг своей цели. Что касается упрёков, то ведь я не историк и тем более не политолог. Повторяю: я рассматриваю этот фильм как миссию и проповедь.
– Я воспринимаю Ваш фильм как притчу, аллегорию, то есть некоторое иносказание, и считаю Ваше послание совершенно ясным и внятным. Хотелось бы только уточнить некоторые художественные детали. В частности, не все поняли момент, связанный с этнонационализмом греков...
– Да, фильм, безусловно, иносказателен, но не всё следует понимать прямо. Нельзя, скажем, напрямую отождествлять греков и русский народ, как некоторые сделали. Положение греков в Византии было совершенно не таким, как положение русских в России. Греки были просто одним из народов империи.
– Вы имеете в виду, что неправильно делать из русских один из этносов, ведь русские – имперообразующий народ, как и ромеи? Мы, наследники Второго Рима, мы ведь ромеи?
– Да, конечно, мы – ромеи.
– Именно мы, русские?
– Да, русские православные.
– Но никак не россияне?
– Нет, ни в коем случае. Этот термин вообще один из самых вредных из существующих ныне. Русский православный может быть и татарином: он татарин по национальности, но русский православный по имперской значимости. Может быть и русский православный грузин. Это очевидные вещи.
– А что обозначает темнокожий персонаж, появляющийся на протяжении всего фильма в разных одеждах и зарисовывающий сцены истории Византии?
– Мне кажется, здесь все прозрачно. Это наш прихожанин. Он играет роль летописца. Сначала он юноша у стен византийского Университета, потом он путешествует по всему повествованию, наконец, оказывается ангелом и вместе с тремя евангельскими животными уходит из Константинополя. А потом, когда идут кадры со службы в нашем монастыре и поется "Царице моя Преблагая", он оказывается уже среди нас.
– Отче, в фильме цитировался отрывок из Второзакония: "Во свидетели пред вами призываю сегодня небо и землю: жизнь и смерть предложил я тебе, благословение и проклятие. Избери жизнь, дабы жил ты и потомство твое". Кому адресованы эти слова?
– Ко всем. Это не мои слова, это слова Священного Писания, они обращены к каждому человеку, мы их лишь транслировали.
– Благодарим Вас за беседу!
– Спаси Господи.
С наместником Сретенского монастыря архимандритом Тихоном (Шевкуновым) беседовал
Источник: Правая ру
