Публикуем интервью, которое кардинал государственный секретарь Тарчизио Бертоне дал газете "L'Osservatore Romano", Радио Ватикана и Ватиканскому телевизионному Центру по возвращении из визита в Украину, где он был с 23 по 26 мая в связи с беатификацией монахини Марты Марии Вецкой.
– Почему Вы назвали Украину землей между западной и восточной Европой?
– Потому что, в действительности, Украина может играть важную роль, будучи местом встречи, перекрестком между Западом и Востоком. Говоря знаменитыми словами Иоанна Павла II, Церковь – и не только Церковь, а вся Европа – должна дышать обеими легкими: восточным и западным. В этом году исполняется 1020-летняя годовщина первой евангелизации Киевской Руси. Этот процесс, начавшись в Украине, пошел дальше на Восток и заложил основы тех христианских корней, которые являются благодатной почвой, объединяющей народы Востока и Запада. Христианских корней, которые были возвращены к жизни не только на уровне иерархии различных Церквей, но также на уровне и в осознании идентичности, свойственной властям Украины.
– Существует ли какое-то близкое знакомство между католиками Украины и католиками западной Европы?
– Это является реальной проблемой. Люди определенного возраста прекрасно помнят эпопею знаменитого кардинала Слипого, великого свидетеля веры украинцев. По крайней мере, определенные эпизоды религиозной истории, нерушимой верности украинского народа христианской вере, и особенно католической Церкви, живы в памяти многих людей. Что касается нынешнего поколения, то не могу сказать, знают ли они что-то друг о друге. Может быть, еще помнят знаменитый голодомор 1932-1933 годов, который кое-кто объясняет как карательный акт в отношении украинского и других народов. Эта память также вошла в книги по истории. Западные Церкви и общества должны лучше знать эту историю. Когда-то говорили, что Украина является житницей Европы; говорили о ее бескрайних равнинах и полях. Затем случился Чернобыль. Но нельзя, тем не менее, знать Украину только по этой трагедии: ведь этот народ обладает высочайшим достоинством, высокой культурой, он остается верным христианским ценностям, пожалуй, больше, чем другие народы и сейчас готовится вступить в Европейский Союз со своим достоинством и ресурсами, которые мы все должны ценить.
– В своих речах Вы неоднократно приводили в пример сегодняшним украинским католикам свидетельство мучеников. Чем вызвана эта настойчивость: есть какие-то поводы для пастырского беспокойства?
– Прежде всего, есть исторический повод. В Украине, также как во многих других республиках Советского Союза, были мученики веры, прославленные мученики ХХ века, католики и православные. В Украине была попытка уничтожения Церквей, прежде всего – греко-католической, в то время как латинская Церковь, даже при всех страданиях, которые она пережила в те годы под диктатурой коммунистов, имела слабые просветы свободы, и, следовательно, могла нести служение и выражать христианскую веру. Для сегодняшнего дня особенно необходимо оживить память, потому что тогда было открытое гонение, сейчас идет тонкая атака – атака равнодушия и потребительства. Пала берлинская стена, пала коммунистическая империя, однако есть другие проблемы, бросающие вызов вере, требующие мужества и – может быть – еще больших усилий в свидетельстве христианской веры и в том, чтобы сделать христианскую жизнь живым опытом.
– В ходе своего визита Вы также очень настаивали на экуменическом обязательстве. При этом Вы имели в виду католиков или православных?
– Прежде всего – католиков, поскольку, естественно, я обращался к католикам, хотя встречался и с православными иерархами и представителями, принимавших участие в богослужениях католической Церкви. Это обязательство, имеющее равную силу для всех, поскольку усилия по достижению единства, по созданию платформы единства, стремление к общим целям именно на основе общей веры является непременным условием для новой евангелизации и для действенности свидетельства всех Церквей, всех христианских конфессий, в их различиях, но в единстве одной и той же веры во Христа.
– Вам удалось увидеть знаки доверия между католиками и православными, говорящие об их более сплоченном и менее конфликтном присутствии в религиозном и гражданском плане?
– Должен сказать, что я встретил Церковь живую, – я особенно отношу это к католической Церкви в ее различных компонентах, – Церковь воодушевленную и очень активную. Даже во время встреч с гражданскими властями мне сказали, что там, в Украине, Церкви полны верных. Я думаю, что это правда, увидев подтверждение этому как по случаю праздника Тела и Крови Христовых, когда мы прошли процессией по улицам Киева, так и во время беатификации монахини Марты Марии Вецкой, которую почитают не только католики. Эта героическая свидетельница социального милосердия является точкой встречи католиков и православных, а также неверующих людей. Уже этот факт является знаком единства, знаком общей идентичности. То есть, я увидел позитивные знаки, нашел также знаки диалога, знаки приверженности к сердцу католической Церкви, то есть, к Папе, особенно – к Папе Бенедикту XVI; и во встречах с представителями прежде всего русской православной Церкви, – поскольку я встречался с митрополитом Володимиром, – я ощутил эту жажду единства. Все говорили о необходимости делать конкретные совместные шаги. Несмотря на все еще существующие трудности, есть положительные шаги межконфессионального диалога, есть сферы, в которых мы можем сойтись по некоторым темам, – возьмем, к примеру, сферу воспитания, образования. С православным митрополитом мы даже говорили о святости, и он спросил меня о том, как католическая Церковь готовит процессы для провозглашения какого-либо блаженного или святого, сравнивая их с тем, как это происходит в православной Церкви. Вот эти темы, указывающие на своего рода сближение, на желание поделиться определенными методологиями, таким образом, постепенно можно прийти и к главным целям.
– Гармония, царящая между христианами в Украине, при условии преодоления исторических споров, может способствовать диалогу, ведущемуся между Римом и Москвой?
– С русской православной Церковью, с московским патриархатом мы, несомненно, находимся в фазе диалога. У меня уже были встречи с русской православной Церковью в Азербайджане, а теперь также в Киеве. Все это позитивные знаки. И мне кажется, что мы находимся в фазе открытого диалога и встреч: на днях кардинал Каспер был в Москве в качестве президента Папского Совета по содействию единству христиан. Ясно, что все ждут знаменитой встречи между Папой и Патриархом московским, которая состоится, когда этого пожелает Бог, и когда сойдутся все условия. Отдельные представители православной Церкви из различных частей Европы открыто прилагают усилия к тому, чтобы эта встреча состоялась. Имели место позитивные факты, – начиная с перевода документов II Ватиканского Собора на русский язык и распространение этих документов, что способствовало знакомству с мыслью католической Церкви как в догматической, так и в нравственной областях: не только в сфере личной нравственности, но и в социальной, международной. А также перевод Катехизиса Католической Церкви на русский язык, при своеобразной договоренности с православной Церковью, равно как и перевод Компендиума социальной христианской доктрины на украинский и русский языки. Это позволило сблизиться двум Церквам непосредственным образом, а значит, лучше узнать друг друга. Мы в курсе, что и русская православная Церковь в настоящее время разрабатывает свою социальную доктрину.
– Есть конкретные результаты от Вашей встречи с президентом Виктором Ющенко и с вице-премьер-министром Григорием Немырей?
– Поездка в Украину была организована специально для беатификации монахини Марты Марии Вецкой, которую любят, помнят и почитают все, в том числе и власти. И это правда, потому что на беатификации присутствовали городские власти Львова, а также представители различных общественных организаций. Как я уже сказал, личность сестры Марты является притягательной для всех и объединяющей. У меня были встречи – мы долго беседовали – как с президентом Республики, так и с вице-премьер-министром. Я подчеркнул, также и в публичных речах и от имени Святого Престола, позитивность усилий, предпринимаемых правительством, украинскими властями с целью укрепления демократии в различных сферах и стремления признать права человека, признать религиозную свободу, равенство христианских конфессий, развивать политику в защиту семьи. Естественно, я повторил, что Святой Престол не является политической властью и не действует как политическая власть: он действует посредством своей духовной миссии, используя свой нравственный авторитет. Следовательно, также в специфической проблеме, связанной с возможным вступлением Украины в Европейский Союз речь пойдет о проверке исполнения условий, поставленных Европой. Однако, мне кажется, что международном сообществе Украина занимает хорошее место и одним из последних доказательством тому является то, что она была избрана в Совет по правам человека ООН. И это, естественно, является не только знаком признания для Украины, но и облекает ее ответственностью, потому что первым проверку на испытание в вопросах продвижения и соблюдений прав человека должно пройти правительство Украины перед всем международным сообществом.
– Что в этом контексте можно сказать об Украине, с учетом мер, которые в настоящее время принимаются в отношении иммигрантов, в том числе в восточной Европе?
– Я указал в моих встречах на проблему иммиграции. И мне были заданы несколько вопросов о том, почему в Европе, включая Италию, живет много украинских иммигрантов, а многие иностранные предприятия, в частности итальянские, действуют в Украине. Накануне моего отлета в Украину я ужинал с послами и частью дипломатического корпуса. Итальянский посол в Киеве очень позитивно говорил о работниках-украинцах и об опыте итальянских предприятий и фирм, работающих в Украине. У меня самого был хороший опыт в Генуе, где проживает дружная украинская община, и мы отдали им и их настоятелю один из приходов. Эта община довольно хорошо адаптировалась в ткани общества, не создавая проблем, которые создают другие иностранные группы, другие общины. Необходимо давать правильную оценку каждой группе, видеть, кто приезжает с желанием работать, кто приезжает с чувством культурной и религиозной идентичности, кто поддерживает этих эмигрантов, эти общины в период их вживления в другую культуру, в другую страну. Мнение об эмигрантах-украинцах достаточно позитивное, по крайней мере, насколько я слышал сам. Естественно, мы также говорили о проблеме культурной, образовательной, воспитательной поддержки общин, молодежи и новых поколений. Мы говорили о львовском католическом университете в Украине с правительственными властями, которые признают образовательную роль католической Церкви и церковных учреждений и ценят ее очень высоко. В Киеве есть высший институт религиозных исследований Святого Фомы, который посещают многие молодые католики, православные и даже неверующие, ищущие ответа на свои нелегкие вопросы. И то, что власти признают функцию этих высших учебных заведений давать образование, прививать культуру, и желают даже поддержать их, является положительным фактом.
– В беседах с Вами как-то упоминалась трагедия голода, которая в 1932-1933 годах истребила значительную часть украинского народа?
– Трагедия голодомора – это проблема, глубоко коснувшаяся украинского народа, поскольку, как мы знаем, в те годы был ужасный неурожай, поразивший советскую Украину, став причиной смерти миллионов и миллионов людей. По мнению некоторых историков, и по убеждению украинского правительства, неурожай был вызван намеренно, чтобы истребить украинский народ. В настоящее время учреждения культуры, украинское правительства, сам президент просят расследовать, может быть, организовав комиссии исследователей, чтобы проанализировать документацию, существующую по этому факту, а также о помощи, которую пытались оказать в этом случае католическая Церковь, Святой Престол. Естественно, речь идет о не только об этой проблеме. Исследования и исторические поиски затронули бы всю историю Украины, как это обычно происходит в реконструкции памяти всех государств, поддерживающих в той или иной мере отношения со Святым Престолом и особенно – с Понтификами.
(©L'Osservatore Romano – 30 мая 2008 г.)
Источник: Agnuz
