Современная культура похожа на древний храм, стены которого когда-то были расписаны чудесными фресками, но ближе к нашему времени их покрыли мощным слоем штукатурки, – так, что росписи не видно. Элита целых народов строит самоидентификацию, сознательно отрицая Бога, уходя от него. Нет народов, покинутых Богом, зато сколько угодно – покинувших Бога. Россия представляет собой храм, еще не застывший в мертвой самодовольной неподвижности; ее стенам стыдно за штукатурку, налепленную на них, время от времени стены сотрясаются, сбрасывая целые фрагменты. И тогда перед изумленными современниками открывается древняя, вечная красота...
Вот так и с нынешним праздником – Днем семьи, любви и верности. В его основе лежит торжество в честь старинных русских святых – Муромских князей Петра и Февронии. Трогательно-прекрасную и немного печальную историю их жизни донесла до наших дней древнерусская житийная повесть. Об исторических фактах в судьбе муромской четы известно очень мало. Предположительно, князь Петр правил городом в XIII веке. Его канонизировали вместе с супругой в 1547 году. Ныне мощи обоих святых находятся в Троицком монастыре Мурома. В православии фигуры святых Петра и Февронии всегда были значимыми, крупными; то, что нынешний День семьи вырос из ничего, из исторической натяжки, – неправда. Повесть о Петре и Февронии ходила еще при последних Рюриковичах во множестве рукописных копий, да и православный мiр Российской империи не забыл любимых своих героев.
Их история жизненно необходима для нашего времени, – когда идеал любви так страшно исказился, опошлился. Судьба Муромских святых, возлюбивших друг друга, представляет собой истинное "возвращение имен", реставрацию нормы, по сравнению с сегодняшней мутью.
Апостол Павел говорил: "Любовь долго терпит, милосердствует, любовь не завидует, любовь не превозносится, не гордится, не бесчинствует, не ищет своего, не раздражается, не мыслит зла, не радуется неправде, а страдает истине, все покрывает, всему верит, всего надеется, все переносит, любовь никогда не перестает, хотя и пророчества прекратятся, и языки умолкнут, и знание упразднится". В христианстве нет ничего выше веры и любви, везде шествующих рука об руку. Православный идеал любви требует от человека самоотверженной высоты духа: между карьерой и любовью, богатством и любовью, славой и любовью, мудростью и любовью следует всегда и неизменно выбирать любовь, чего бы это ни стоило.
Так и было в жизни святых Петра и Февронии. Князь взял в жены простолюдинку, поссорился со знатными людьми Муромской земли, не желавшими видеть над собой княгиню из рода бортников (добытчиков меда), и в конце концов лишился из-за своей любви престола. Но любви он все-таки остался верен, несмотря ни на что. Перед Петром стоял выбор, и он его сделал правильно. Тогда и его жена осталась при муже, всеми брошенном, отвергнутом собственными подданными, хотя ей предлагали лучшую жизнь. Перед Февронией стоял выбор, и она сделала его правильно.
А теперь представим себе аналогичную ситуацию в современности: многие ли мужчины рискнут лишиться – нет, не престола, а, допустим, работы – из-за любви к жене? Многие ли женщины рискнут остаться при нищем муже и не искать лучшей доли? О-ох, мне, грешному, пришло время напоминать о Петре и Февронии Муромских ежедневно, каждому, ибо наше время разучилось видеть в верности добродетель.
Не напрасно говорят, что браки заключаются на небесах. Венчаясь, муж и жена как будто протягивают нити между собой и Небом. Нормальный христианский брак рассчитан на любовь прочную, долгую, смиренную и всепрощающую. На то, что нити, соединяющие супругов и Бога, будут только крепнуть от времени. Поэтому в православном понимании развод или супружеская измена представляет собой нечто катастрофическое: со стоном рвутся нити, скрепляющие человека с тем, что намного выше него, взрываются звезды, гибнут планеты, рушится мир... Светская семья строится на желании удовлетворить телесную потребность и функционировании статей семейного права, ну, в лучшем случае, на близости интересов. Поэтому она столь непрочна. Христианская воздвигает между двумя людьми общую вселенную с небесным Отцом в зените. Поэтому она на порядок крепче.
День семьи в прессе уже начали называть "русским ответом дню святого Валентина" или "заменой дня влюбленных". Но это совсем не так. Заменить одно другим можно лишь в одном случае: если оба предмета находятся в единой реальности. А реальности в данном случае разные. День влюбленных имеет очень отдаленное отношение к двум раннехристианским мученикам, носившим имя Валентин. Известно послание одного из них, где он завещает простить и любить тех, кто его казнит. К современной "валентинке" это так же близко, как близка радуга к кофемолке. Нынешний "Валентинов день" гораздо родственнее древнеримским языческим празднествам, "волчьим торжествам" – Луперкалиям. Он представляет собой великий профессиональный праздник торговцев сувенирной продукцией и, по совместительству, блистательную романтизацию блудного действия.
А воспоминание о святой Муромской чете принадлежит реальности совсем иного рода. Это не мимолетная связь, а состояние, в котором одновременная смерть обоих супругов видится великой милостью для них: "В то время, когда преподобная и блаженная Феврония... вышивала лики святых на воздухе для соборного храма Пречистой Богородицы, преподобный и блаженный князь Петр... послал к ней сказать: "О сестра... Пришло время кончины, но жду тебя, чтобы вместе отойти к Богу". Она же ответила: "Подожди, господин, пока дошью воздух во святую церковь". Он во второй раз послал сказать: "Недолго могу ждать тебя". И в третий раз прислал сказать: "Уже умираю и не могу больше ждать!" Она же в это время заканчивала вышивание того святого воздуха: только у одного святого лик уже вышила, а мантию еще не докончила: и остановилась, и воткнула в воздух иглу свою и замотала вокруг нее нитку, которой вышивала. И послала сказать блаженному Петру... что умирает вместе с ним. И, помолившись, отдали они оба святые свои души в руки Божии".
Крепка, как смерть, любовь...
Та истинная любовь, к которой следует постепенно возвращаться. И если новый праздник дарует возможность сделать шаг в эту сторону, значит, он благ. Очень надеюсь, что День семьи не превратится в обыденный "повод есть", не забудется, не выродится в политическое шоу. За семнадцать лет существования РФ это второй по-настоящему полезный, правильный и тепло принятый народом государственный праздник – после Рождества Христова.
Источник: Радонеж
