Речь новоизбранного предстоятеля Православной Церкви в Америке архиепископа Вашингтонского и Нью-Йоркского, митр. всея Америки и Канады Ионы на Всеамериканском соборе

Я должен сказать, что я глубоко тронут. За последние 24 часа вся моя жизнь опрокинулась с ног на голову и вывернулась наизнанку. Я-то думал, что у меня весь следующий месяц спланирован до минуты. А теперь оказывается, что мне придется его провести в совершенно других концах и на других берегах страны. И я так благодарен Богу за эту возможность послужить вам.

Быть главой значит быть слугой. Как любит говорить владыка Вениамин(1), "епископ – не хозяин дома, он главный слуга". А я главный слуга главных слуг. Но вся ответственность лежит на мне.

Нас ждет много работы. Нам нужно решиться жить так, чтобы наша православная вера определяла всю жизнь, все слова и дела, и это должно стать первой и главной задачей. Все будет зависеть от нашей веры. И я думаю, если у нас это получится, жизнь преобразится. Преобразится и личная жизнь, и жизнь нашего церковного сообщества.

Мне хотелось бы поделиться с вами некоторыми мыслями, моим видением будущего на нескольких конкретных примерах. Куда нам идти? Я думаю, что первое и главное, что нам нужно сделать, это попробовать по-новому взглянуть на самих себя. Нам надо обратить внимание на дисциплину нашей духовной жизни. На молитву и пост. Нам стоит задуматься, часто ли мы по-настоящему входим в живой опыт Причастия. Нам нужно чаще исповедоваться. Нам нужно всерьез рассмотреть всю нашу духовную практику – то, что создаёт контекст, определяет устройство жизни, поддерживает её и даёт силы жить по-христиански.

Быть православным это не только что-то делать в церкви, в этом, может быть, всего только 5%. Православие выявляется в том, как мы живем, как мы относимся друг ко другу. Это наше самоотречение и самопожертвование. Это наша способность к выходу за пределы самих себя. И к чему это приводит нас в итоге, как не к обретению полноты личностности во Христе? Чтобы нам в общении любви друг с другом становиться теми, кем сотворил нас Бог.

Перед нами стоит много задач. И в этом отношении, одна из самых важных... я вообще-то думал осуществить это в Южной епархии, может еще и получится, кто знает?– но я думаю, что если мы, как община, с ней справимся, это поможет нам в нашей миссии, в нашей проповеди.

Есть одна вещь, которая очень меня огорчает. Где православные больницы? Где православные школы? Где православные благотворительные организации? Это прекрасно, когда строится больница где-то в далекой деревушке в Эфиопии. Но не менее прекрасно построить клинику и в далекой деревушке Канзаса.

Если мы посмотрим вокруг, то увидим, как разлагается традиционное американское христианство. Оно растворяется в безнравственности. Это настоящая трагедия. Основополагающие институты нашей культуры разваливаются на части. Этим летом Господь благословил меня возможностью принять участие во встречах братства во имя св. Албания и св. Сергия в Свято-Владимирской семинарии, где было несколько священников из епископальной церкви. Мне это было особенно интересно, потому что я сам вырос в епископальной церкви – конечно, это было 30 лет назад... Эти люди – священники – буквально кричат от боли. Они видят, что их церковь отходит от христианства. И это действительно так. Если она одобряет гомосексуализм и гомосексуальные браки, если она одобряет аборты, если она разрешает эвтаназию – это значит, что она отошла от Иисуса Христа и Евангелия. И неудивительно, что этим людям так больно. Нам нужно протянуть им руку помощи. Нам нужно открыть для них двери, и не только двери, но и наши сердца, и принять их с любовью, и помочь им найти место, где они смогли бы залечить свои глубоко израненные души.

Еще одно, очень дорогое моему сердцу явление – это православные клубы, возникающие в университетских кампусах.

Это принципиально важное служение для нашей церкви. Такие клубы – не просто места, где милые греческие юноши встречаются с милыми греческими девушками, а милые русские юноши знакомятся с милыми русскими девушками и женятся Православные университетские клубы – это одна из главных возможностей донести Евангелие до людей, которые стоят перед необходимостью принимать радикальные решения и стремятся изменить свою жизнь.

Огромное количество подростков живут в университетских кампусах как в зверинцах: там секс, наркотики, алкоголь и – отчаяние. Жестокое отчаяние. Обратившись к ним, мы сможем дать им надежду. И единственная надежда – это Иисус Христос и Евангелие.

И легко, конечно, сказать – да, это хорошо бы спонсировать, не плохо бы как-то поддерживать такие инициативы. Но нам нужно сделать больше. Я бы хотел видеть в каждом большом университете в этой стране православный жилой комплекс с православной часовней и православным священником.

Это не так сложно сделать. Есть еще и дополнительные преимущества, знаете, – студенческие общежития приносят доход. А об этом тоже нужно думать. В своей прошлой жизни много лет назад я работал в риэлтерском бизнесе, так что я в этом кое-что понимаю. Так, например, один из самых замечательных комплексов, которые я видел, и который, к моему величайшему удивлению, не используется в полной мере, принадлежит Украинской православной церкви в Канаде. Это прекрасное здание в Эдмонтоне – Свято-Иоанновский институт, и при нем 75 комнат общежития, часовня, столовая и одно время там был православный священник. Почему мы так не можем? Мы же гораздо больше, чем Украинская православная церковь в Канаде. Так ведь? Конечно, нам и к ним нужно обратиться с любовью.

Если мы начнем работать с детьми в колледжах – неважно, из какой среды, какого цвета кожи, с каким социально-экономическим статусом – неважно... если мы начнем работать с этими детьми, и в них возгорится вера – подумайте, что тогда произойдет? Они наполнят наши семинарии. Они наполнят наши монастыри. Они станут нашими будущими священниками. Они станут нашими миссионерами. Именно они помогут нам нести миссию, распространять наше видение того, как полноту Евангелия Иисуса Христа принести в Америку. Это и есть Православие – полнота Евангелия.

Так важно работать с ними, пока они еще молоды! Это касается и средней школы. Всевозможные приходские молодежные программы – благослови вас, Господи, держитесь за них! Это колоссальный труд. Но плоды прекрасны.

Нам нужно также заботиться и о пожилых.

Я знаю один чудесный дом престарелых рядом со Свято-Тихоновской семинарией. (2) Нужно, чтобы то же самое было везде, по всей стране. Надо строить дома престарелых с православными часовнями и субсидированными местами для тех священников, которые оказываются в безвыходном положении и не могут себе позволить с достоинством уйти на покой. Мы должны проявить уважение к их служению, обеспечить им достойную и почтенную старость и позволить продолжать служить столько, сколько они хотят и сколько они в силах. Но, конечно, в верном контексте.

Это всё возможности, невероятные возможности для церкви – иметь конкретные учреждения милосердия, где мы сможем служить не только своим, но любому, кто захочет придти. Представьте себе пожилую пару, чьи дети живут за сотни миль, – неужели на них не повлияет часовня, расположенная в четырех домах от них, где ежедневно совершается богослужение? Они обретут веру и будут утешены в своей старости. Или подростков из нецерковных семей, которые снимут комнату в православном общежитии университета, – разве их не затронет жизнь активной православной общины, которая там встречается, живет, молится? Они будут вовлечены в эту жизнь. Именно так умножается церковь. И когда мы будем так делать, когда мы будем служить людям, тогда мир посмотрит на нас и увидит: да, их вера – это не пустые слова. Их вера воплощается в деле. Если мы будем служить тем, кто не может послужить сам.

И это не то, ради чего придется создавать еще один бюрократический аппарат в Сайосетт (3), или какую-нибудь "программу развития"... Я надеюсь на то, что каждый из вас в своей епархии сам сможет вдохновиться и увидеть те возможности, которые лежат прямо перед вами, где вы сможете помочь возрастать миссии Церкви и, в сотрудничестве со своими епископами, построите нечто прекрасное для Бога.

Один из важнейших, критических вопросов в моем положении... (Никак не могу привыкнуть... Когда кто-то говорит "Его Блаженство", я думаю – интересно, о ком это?... Кто? Где? (смех))... это вопрос межцерковных отношений. Нам нужны тесные рабочие отношения с сестрами-церквями и здесь, в Америке, и за границей. Нам нужны тесные рабочие отношения с Московским патриархатом, с Константинопольским патриархом, с патриархами Румынии, и Болгарии, и Антиохии, и т. д.

И это послужит укреплению наших взаимоотношений здесь. Если мы стремимся к православному единству в этой стране, нужно, чтобы все православные церкви в других странах знали, что мы настроены всерьез. И не только то, что мы серьезно настроены, но что мы уважаем и любим их, что нас волнует их судьба, что мы почитаем их святых и уважаем их традиции; нам важно, кто они и к чему устремлены, потому что большинство этих церквей претерпели жестокие страдания: некоторые – сотни и сотни лет под властью ислама, другие – десятки лет в прошлом веке под коммунизмом. Они должны знать, что мы, такие изнеженные, признаем их и их страдания, признаем, что у них есть, чем поделиться, признаем святость, которая в них есть.

Мой собственный опыт жизни в России – я провел там, в общей сложности, полтора года – это опыт вхождения в царство благодати. Множество переживаний, связанных с поклонением мощам святых, когда я молился перед ними, и меня наполняла благодать Святого Духа, даже когда я просто стоял перед этими мощами. Когда приезжаешь к преподобному Серафиму в собор в Дивеево – по размерам он, наверное, чуть меньше этой комнаты, только потолок в три раза выше, – ты буквально купаешься в благодати. Заходишь, и благодать Божия просто изливается от мощей преп. Серафима, она все наполняет, она настолько плотная, как будто это вода.

Нам необходим этот опыт. Каждому из нас. Я думаю, это одна из величайших радостей, которая нам дана как православным христианам.

Для нас огромное счастье, что в Калифорнии, в соборе Всех скорбящих Радости, хранятся мощи св. Иоанна Сан-Францисского – всеми любимого покровителя нашего монастыря. Собор примерно вдвое меньше, чем эта комната, и в два раза выше. И там то же самое – ты заходишь в него и погружаешься в благодать, которая исцеляет и утешает, которая показывает, что Бог реален и что Бог действует, и это – откровение Божией любви.

Мне кажется, опыт прикосновения к святыне – не то что бы принижается, но часто игнорируется. Мы бываем так заняты своими текущими приходскими делами: может быть, нужно слепить десять тысяч пирожков для благотворительной распродажи, может, надо организовать церковный фестиваль, или срочно закончить протокол приходского собрания, или протокол Священного Синода, или еще что-нибудь... – и мы настолько поглощены всем этим, что когда входим в храм, больше думаем о том, что нам нужно купить в магазине, или как нам закончить все эти дела, когда еще такая длинная служба... И мы забываем, что вступили в присутствие Бога. Вот корень и основание всей нашей христианской жизни – это осознание присутствия Бога.

Это то, что Отцы называли памятованием о Боге. Это не значит, что нужно держать в голове, что Бог присутствует, это значит, что присутствие Божие является основанием вашего самосознания. Вы знаете, что Он присутствует. И когда мы, успокоив ум и сердце, обретаем такое сознание, тогда Его любовь разливается в нас и преображает нас. И тогда опыт святости не ограничивается временем нахождения в храме, или молитвы пред иконами, или поклонения святым мощам. Этот опыт святости с нами везде и всегда.

Мы должны и это делать, и того не оставлять. Нам нужна духовная дисциплина, но не как самоцель, а как средство обретения напряжения духовной жизни, очищения и изменения наших душ. Чтобы мы могли активно служить. Потому что иначе – что происходит с нашими служениями? Они превращаются в проекцию нашего собственного эго. Это мало кому может быть полезно. И меньше всего мне самому.

Так что у нас двоякая задача, и нам предстоит двоякая работа. Это внутренняя работа над душой – молитва, пост, творение милостыни, помощь бедным. Прекрасно, когда вы выписываете чек, очень хорошо – отправьте его в Православный Христианский Миссионерский Центр (4) или в Международный Православный Христианский Благотворительный фонд (5), это замечательные организации. Но как насчет того, чтобы купить кому-то сэндвич и дать в руки? Именно такой благотворительностью нам нужно заниматься. Потому что это в большей мере, чем выписанный чек (пусть даже и это и непросто сделать), может затронуть нашу душу, поскольку это личные отношения. Даже если мы не знаем имени человека. Но мы делаем что-то лично для кого-то как самопожертвование и ради распространения любви. В этом и есть сущность аскетики, к которой каждый из нас призван.

У нас много работы.

Наша страна нуждается в том, чтобы услышать Благую Весть. Наша страна нуждается в том, чтобы услышать о покаянии и прощении грехов. И она услышит это только тогда, когда опыт покаяния и принятия Божьего прощения будет стоять за каждым словом, которое мы говорим. Я прошу ваших молитв за себя, за нашу церковь. Отбросьте всякий мрак, горечь, злость, обиду и все прочее, исполнитесь Божиим Светом и Любовью. Утишьте ваш ум, утишьте ваше сердце и смотрите, на что вас вдохновляет Бог.

Да благословит вас Господь с избытком!

_______________________________________________________________________

(1) епископ Западной епархии ПЦА Вениамин

(2) расположена в одноименном монастыре в шт. Пенсильвания

(3) город, где расположена Центральная администрация

(4) OCMC (Orthodox Christian Mission Centre)

(5) IOCC (International Orthodox Christian Charities)