В начале мая 1551 г. в Москве закончился знаменитый Стоглавый собор. Вопросы, разработанные на нем, стали своеобразным сводом узаконений для всей церковной жизни Святой Руси в течение последующих ста лет, а для християн-староверов решения этого собора и сегодня имеют высокий авторитет. К 455-летию окончания Стоглавого собора мы печатаем статью выдающегося деятеля Староверия XX в. Ивана Никифоровича Заволоко "Стоглавый собор 1551 года (к 420-летию)". Эта статья была опубликована в Старообрядческом Церковном календаре за 1971 г.
"И когда Карамзин говорит,
что сей достопамятный Cобор (Стоглав),
по важности его предмета, знаменитее всех иных,
бывших в Киеве, Владимире и Москве,
то говорит совершенную правду".
Проф. Е. Голубинский.
"История русской церкви".
Т. 2. М., 1990. С. 77.
С 1328 года, когда Иван Калита перенес столицу из Владимира в Москву, началось "собирание земли русской". К середине XVI века этот процесс почти закончился. На смену феодальной раздробленности сформировалось централизованное национальное Московское государство. Были созданы центральные органы управления ("разрядные приказы"), реорганизованы дворянские отряды в стрелецкое войско, введено единое законодательство ("Судебник", 1550 г.). Явилась необходимость и в установлении единообразия и единства в области религиозно-церковной. На соборах 1547 и 1549 гг. были канонизированы местные русские святые, установлены общерусские праздники в честь их. Создавались Четь-Минеи – обширнейшее "собрание из всех книг, чтомых на Руси".
В 1551 году "доблий миротворец, царь Иоанн, осияваемь благодатиею божественнаго Духа, с теплым желанием подвижеся не токмо о устроении земском, но и о многоразличных церковных исправлениях, и возвещает отцу своему преосвященному Макарию, митрополиту всеа Руссии, собор Божиих слуг совокупити повеле вскоре" [1, л. 3 об.].
23 февраля 1551 года в Московском Успенском соборе состоялся торжественный молебен по случаю открытия собора, известного в истории под именем "Стоглавого" (по числу глав сборника соборных постановлений). На соборе, кроме знаменитого в истории древлеправославной Церкви митрополита Макария (председатель собора), принимали участие и другие выдающиеся пастыри. "Той священный собор, – читаем мы в "Поморских ответах" (1723 г.), – бе со игумены и пустынными святыми старцы, якоже описание его являет. В то время игуменами бяху великославнии чудотворцы: святыи Филипп и Гурии и Варсонофии Казанская и прочии святии; [2, ответ 43, л. 164 об.]. Заседания собора открылись речью Иоанна IV. "Молю вас, святейшии отцы мои, – заявил царь, – не обленитеся изрещи слово ко благочестию единомысленно о православной нашей христианстей вере, о благосостоянии святых Божиих церквей и о устроении всего православного христианства" [1, л. 4 об.].
Основная задача собора, по указанию Иоанна IV, должна состоять в "утверждении веры и исправлении церковного благочиния", в связи с государственным "благозаконием" и "земским устроением". Собор должен был руководствоваться правилами, установленными отцами церкви, обличать нарушителей божественных правил, не считаясь с положением и званием нарушителей закона. "Аще и аз буду преслушник божественных правил, – заявил царь, – воспретите ми без всякого страха" [1, лл. 12 и 13 об.].
Иоанн IV представил 69 вопросов для соборного обсуждения. Программа деятельности собора 1551 года была обширной. Были рассмотрены вопросы церковного управления и церковного обслуживания. Обсуждались мероприятия, направленные к поднятию уровня нравственности, просвещения и благочиния духовенства и мирян.
Собор определил взаимоотношения духовной власти и гражданской на принципе самостоятельности церкви в делах духовных. Для духовных лиц установлен особый Святительский Суд – "праведен, без всякие хитрости и коварства, и лихоимства всякого, и продажи, и волокиты безмерные" [1, гл. 153 – 169]. В главах с 7 по 40 собраны постановления о правах епископов, об обязанностях поповских старост и священнослужителей (ср. гл. 67, 68, 69, 81, 91 и 92).
"Изложенные в "Стоглаве" постановления, – говорит Д. Стефанович, – касавшиеся церковного суда и управления, не были безрезультатными: они получили самое широкое распространение на практике и в течение долгого времени (с 1551 – 1700 гг.) имели руководственное значение [3, с. 275].
Особое внимание собор уделил вопросам строгого соблюдения устава при богослужении: "Священным протопопам и всем священником по священным правилом беречи накрепко, чтобы по всем церквам церковный чин по уставу и по преданию святых отец был [1, гл. 32, л. 63]. На вопрос Иоанна IV: почему в некоторых храмах "попы поют бесчинно вдвое и втрое" [1, гл. 5], Собор вынес решение: "отныне и впредь в царствующем граде Москве и по всем городом, и по всей земли русского царствия, по всем святым церквам церковное пение правити сполна и по чину о всем, по преданию святых апостол, и святых отец по Божественному уставу и по священным правилом, ничтоже претворяюще [1, гл. 6, л. 32 об.].
Все постановления собора 1551 года о церковном пении призывают к строгому соблюдению правил знаменного (унисонного) пения, издревле установленного в древлеправославной церкви.
Глава 32 "Стоглава" посвящена вопросу "о крестящихся не по чину". "Мнози безумнии человецы, – говорится в соборном постановлении, – махающе рукою по лицу своему, творят крестящеся. Всуе и туне тружаются: тому бо маханию беси радуются. Кто леностию не справляет креста, той отмещется Креста Христова и предается диаволу" [1, гл. 32, л. 62 и об.]. Ссылаясь на свидетельство Мелетия (патриарха антиохийского) и блаженнаго Феодорита (V век), собор постановил: "Аще ли кто не воображает двема персты крестнаго знамения, да будет проклят" [1, гл. 31, л. 60 и 60 об.].
"Учение о двуперсном знамении находится в русских Кормчих XIV века, – говорит В. Бочкарев в своей книге "Стоглав", – откуда и был заимствован текст постановления собора 1551 года" [4]. (О том же см. "Поморские ответы", ответ 43, л. 165 об.].)
Как бы в предвидении грядущих событий (смутное время, реформы Никона и собор 1666/67 гг.), Стоглавый собор закрепляет устои древлеправославия. "А детей бы крестили, – говорится в 17 главе "Стоглава", – по уставу и по преданию святых апостол и святых отец: не обливати водою, но погружати в три погружения" [1, гл. 17, л. 47 об.]. "Такоже и Верую во Единаго Бога, сущее глаголется: и в Духа Святаго Господа истиннаго и животворящаго. Тако подобает говорити" [1, гл. 9, л. 40 об., а в 5, с. 68).
Ввиду того, что в некоторых церквах Псковского края стали "трегубить" аллилуйя, собор 1551 года постановил: "всем християном говорити двоегубую аллилуйя, а в третье "Слава Тебе Боже", якоже святая соборная и апостольская церковь предаде. А трегубити аллилуйя, сие несть православных предание, но латинская ересь" [1, гл. 42, л. 94 об.].
В главе 40 собор осудил брадобритие, как "латинское... предание" Отцы Стоглавого собора пользовались как источником "Сводной Кормчей" [6].
Глава 43 "Стоглава" посвящена вопросам иконописания. Иконописец по "Стоглаву" – служитель святого дела. Он должен быть человеком праведной жизни: "смиренным, кротким, благоговейным, пребывающим в посте и молитве". Писать иконы должно "с великим тщанием" и "знаменовать с добрых образцов"... – "Как писал Андрей Рублев и прочии пресловущии живописцы, а от своего замышления ничтоже претворяти" [1, гл. 43, л. 95 об., гл 41, л. 75 об.].
Постановление Стоглавого собора – завершение "золотого века" русского иконописания. Призыв собора почитать творчество Андрея Рублева нашел отклик и в наши дни. В сентябре 1960 года состоялись торжественные заседания в СССР и за рубежом, посвященные памяти Андрея Рублева, признанного одним из великих изографов средневековья.
Собор 1551 года обличал нравственные пороки современного ему общества (сребролюбие, корыстолюбие, пьянство, недостойное поведение духовных лиц и мирян (гл. 41, 49, 52 и 93). "Это стремление уврачевать нравственные язвы, – говорит историк С. М. Соловьев, – это сознание своих недостатков и нежелание мириться с ними, обнаруживало силу общества, способность его к дальнейшему преуспеянию" [7, кн. IV, с. 75].
Собор предложил избирать духовных пастырей, "как и доселе избирали, грамоте гораздых и житием непорочных [1, гл. 41, л. 81 об.].
За волхования, "гадания и еллинские скверные плясания и плескания" и песни на "жальниках" (кладбище для самоубийц и мертворожденных детей) – собор постановил виновных подвергать отлучению" [1, гл. 41 и 93].
С целью нравственного и духовного оздоровления общества, собор обратился с призывом к духовным пастырям "учить своих духовных детей жить в чистоте духовной и телесной, пребывать в братолюбии. Иметь любовь между собою" [1, гл. 32].
Кроме того, собор постановил, чтобы: "по всем градам учредить училища особныя и учители избранныя, учили б своих учеников страху Божию и грамоте" [1, гл. 26]. Нищих и престарелых, "не имущих где главы подклонити", собор предложил "устроити в богадельнях пищею и одеждою", и учредить особый налог для выкупа пленных.
В начале мая 1551 г. Собор закончил свою работу.
Своими постановлениями собор 1551 г. утвердил древлеправославные догматы, обычаи и предания, упрочил мир церковный, содействовал устранению пороков и злоупотреблений в церковных и общественных делах. "Правила, установленные Стоглавом, – говорит С. М. Соловьев, – имели для всех авторитет непререкаемый" [7, кн. VII, с. 118].
"Стоглав, – говорит И. Беляев, – рядом с Судебником, замыкает великое дело Иоанна IV, дело земского и церковного устроения. Судебник и Стоглав – это два фокуса, в которые собираются все разноцветные лучи прежней областной жизни удельной Руси [8].
"Стоглав, как литературный и законодательный памятник, представляет собою выдающееся явление в истории русского церковного права. Это один из поворотных пунктов, наложивший собою сильный отпечаток на целую эпоху, такой памятник, в котором многие труды предшествующего времени нашли свое удачное завершение, и который даже для отдаленного последующего времени имел значение действующего и руководственного права" [3, с. 272].
Из постановлений Стоглавого собора
По материалам источников: Проект "Староверы в Рыбацком"
