Третьеклассник Матфей мечтает стать епископом. Но это уж, конечно, совсем далекая мечта. Гораздо ближе другое: Матфею нужно срочно научиться читать на старославянском, тогда батюшка Александр – священник и его родной папа – возьмет сына в чтецы, и Матфею позволено будет входить в алтарь.
В командировку к старообрядцам коллеги нас провожали напутствием: возьмите свою посуду – они после гостей обязательно кружку выбрасывают, да и вообще стараются держаться подальше.
Старообрядцы поселили нас в своем доме, сердечно усаживали за скромный стол и охотно отвечали на любые вопросы. Во первых строках предупредив, что с "литературной" колоритностью таежной семьи Лыковых у них мало общего: вера – да, старинная и неизменная, а вот быт – обыкновенный.
Впрочем, необыкновенности и колорита хватило с верхом. Во всем. Начиная с того, как эти люди пришли к Богу.
Истовый диак, истовый...
В Суходоле их пока немного – семья Елисеевых, семья батюшки Александра да несколько несемейных. Обжились в заброшенных помещениях бывшего вертолетного гарнизона. Взяли в аренду и привели в порядок полуразрушенное здание гарнизонного садика, поселились сами (у Елисеевых трое детей) и сделали здесь странноприимный дом – для гостей, для мятущихся, ищущих или просто неприкаянных. Завели огород, козу, кур. За мизерную цену купили заброшенную воинскую столовую и, возведя "луковку" с крестом, устроили православную церковь.
Скажи десяток лет назад товарищам по комсомолу, что Эдуард Елисеев будет одним из основателей старообрядческой церкви в Приморье, те бы покрутили у виска. Молодежный центр в Большом Камне, громкие комсомольские акции, рок-фестивали, канал на местном телевидении – это Елисеев. Неформальный лидер, племянник, между прочим, первого секретаря райкома партии. Выпускники режиссерского факультета Хабаровского института культуры, Эдуард с женой Ириной прошли свой "политический" путь сполна. Так же сполна вдруг заинтересовались... Кришной. И в Суходоле появились люди в оранжевых одеждах, с бубнами, мантрами и хвостиками на макушках.
"В поселке Врангель мы помогали как-то летом строить старообрядческую часовню, там встретились с владыкой Силуяном, и я вдруг почувствовала, что пришла... будто домой, к родным", – рассказывает Ирина.
"Все в жизни было неспроста, – говорит Елисей (так после крещения наречен Елисеев). – Потребность в духовных знаниях была еще в студенчестве. Но многие годы совершенно искренне искал их у Маркса и Ленина. Потом понял: здесь на словах одно, на деле – другое. Когда пришла свобода веры, как слепой котенок, со страстью жаждущего, ринулся куда попало, что под руку попадалось. А попались Оле Нидал, восточные философии. Пока-то до Церкви дошел... Когда костяк общины принял крещение в древлеправославии и требования к общинной жизни стали строже, многие не выдержали – уехали..."
– Это все сатана сети расставлял, – деловито вмешался в разговор Матфей. – И папа, и дядя Елисей сейчас грех замаливают. И я.
– А ты-то в чем грешен? Ты же маленький еще был?
– Грешен. Буду молиться. А вообще-то в школе не знают, что мы из староверов. Не хочу говорить. Будут поповичем обзывать.
– А про меня знают – и ничего, – тараторит его ровесница, большеглазая Сашенька.
"Мы все – творение божье..."
"Кружки после гостей выбрасывать – беспоповцы придумали. Это крайности, вера тут ни при чем, – горячится Елисей. – А мы обыкновенные люди, и к врачам ходим, и телевизор смотрим. В меру".
Детям по телеку разрешается смотреть только мультики, документальные и учебные программы. Кино и все прочее считается лицедейством, противным Богу. Староверы светских песен не поют, не танцуют, стремясь во всем сохранять благочестие. В церковный праздник после храмовой службы собирается на праздничную трапезу вся община – большая семья. Венчание, именины, крестины – все идут поздравлять, одаривают кто чем может. Здравицы, шутки, тосты, пение духовных стихов, исторических песен... 4-летний Илюшка, тихим вечером строя что-то из кубиков, напевно бормотал себе под нос: "Пресвятая Троице, помилуй нас, Господи Исусе Христе, Сыне Божие, помилуй на-а-ас".
Староверы всегда считались крайне патриархальными людьми, живы их жесткие семейные, бытовые каноны и сейчас.
Бороды мужчины не бреют, женщины категорически не пользуются косметикой – каким Бог создал человека, таким он и должен быть. Стараются всегда носить поясок ("он связывает с Богом"). В церкви мужчины в кафтанах, женщины – в сарафанах до пят, голова всегда покрыта платком. "Ничего не выдумано, все записано в канонах, идет из древности. Как же можно "улучшать" слово Божье?!" – объясняет Елисей. "Но жизнь-то изменяется?" – пытаемся понять мы. "Жизнь – да, но духовные устои, Библия – почему они-то должны стать другими?"
Дети воспитываются в умеренной строгости, великом почитании родителей. "За непослушание могу и строго наказать, дети знают, что наказываю не их, а бесов, которые мутят душу", – говорит Ирина. Предохраняться от беременности – грех. "А будет у вас четвертый, пятый – как жить-то?" – удивляюсь. "Есть в наших семьях и по семеро детей – живут, трудятся на земле, и Бог не оставляет. Никто не жалуется. Быт у нас аскетичный". "Человек в мир голым приходит – голым и уходит, – добавляет Елисей. – Только спасен не каждый будет. Мы поняли, зачем пришли в этот мир. Наше назначение – свою душу спасти и другим дать такой шанс".
Молятся старообрядцы много, часто, истово. (И говорят, что долгая молитва не отнимает, а укрепляет и придает силы.) Матфей и в школе успевает перед обедом и после пошептать. Воскресная молитва занимает долгие часы, взрослые выстаивают ее на ногах.
Сюда, в церковь в Суходоле, приезжают единоверцы со всего Шкотовского района, из Владивостока, Уссурийска, других мест. Здесь в феврале прошел уже третий съезд древлеправославных общин Приморского края Русской православной старообрядческой церкви. Причем уже в который раз сюда приезжают староверы Австралии, Аляски: тамошние русские общины бережно сохраняют свои религиозные традиции, язык, культуру.
В Большом Камне издают газету "Русь православная", альманах "Алтарь России", что расходятся по всей стране. Ожили староверческие общины, нет-нет, да возвращаются к своим корням потомки-атеисты, интересуются.
...Вечер в доме. Вернулся с копки картошки Саша – молодой парень, второй год трудится при церкви. Приехал со службы Елисей. Завершились дневные хозяйские хлопоты Ирины, поужинали, помолились. Елисей пошел плести лестовки – своеобразные старообрядческие четки: на кожаном пояске – петли, в каждой – свиток с молитвой, пальцы перебирают, мысли к Богу обращаются. Лестовок нужно много – они разойдутся по всем старообрядческим общинам России.
Ни радио, ни телевизор не работают, течет неспешный разговор, дети крутятся тут же. Тишина. Не просто деревенская – патриархальная. Остро ощущаешь: здесь все другое, ритм жизни, мысли, темы. Зачем они заставляют детей молиться? "А зачем ваши смотрят "ужастики"?" Как им не тоскливо тут прозябать, не ощущая пульса мира? "А вам – переживать раздоры, стрессы, злобу ближних?"
Как хорошо, что настало время спокойного признания, что мы все – разные, и вера – разная, и стиль жизни – тоже. И как нам нужны терпимость, спокойный поиск истины. В этом была бы величайшая мудрость бытия.
Справка "В"
Раскол в русской православной церкви произошел в XVII веке, когда часть верующих ушла за церковными реформами патриарха Никона. Оставшихся в изначальной вере стали называть староверами. Староверов преследовала царская власть, в годы становления советской власти тысячи православных – как староверов, так и "новообрядцев" – сгинули в лагерях... |
29.10.1998
По материалам источников: Газета "Владивосток"
