В центре внимания статьи лежат разногласия между католическим и православным духовенством Палестины по вопросам контроля за святыми местами. Эти религиозные споры привели к войне, которая изменила конфигурацию политических сил Европы.
Крымская (Восточная) война, являвшаяся крупнейшим международным конфликтом второй половины ХIX века, существенно изменившим расстановку сил в Европе, началась из-за спора о святых местах Палестины. Отечественная (советская) и зарубежная историографии традиционно оценивали разногласия Франции и России относительно прав католического и православного духовенства в Святой Земле как повод к войне, используемый императорами обоих государств для реализации своих внешнеполитических планов. Подробно рассматривая политические и экономические причины войны, исследователи лишь вскользь затрагивали её религиозный вопрос, считая его надуманным и искусственным.
Исторически сложилось, что в течение нескольких столетий ближневосточное направление занимало важное место в российской внешней политике и было тесно связано с религиозными вопросами. Являясь единственным в мире православным царством, Россия осознавала себя и воспринималась Восточными Патриархами как преемник Византийской империи, как защитник и гарант прав Православия на Востоке. С конца XVII в. в российской ближневосточной политике тесно переплетаются церковные и политические вопросы.
Разногласия между католическим и православным духовенством Палестины насчёт контроля за святыми местами существовали издавна. Права и привилегии обеих конфессий закреплялись султанскими фирманами (указами). В этом чуждом для мусульман вопросе султаны действовали непоследовательно и противоречиво, тем самым обостряя и запутывая ситуацию. Католики опирались на поддержку Австрии, Франции, православные – России. В конце 1830-х г.г. начался спад российского влияния в Турции и рост влияния Франции и Англии на экономику и политику этой страны. Не ограничиваясь экономическими рычагами влияния, европейские державы стали проявлять повышенное внимание к Палестине, маскируя политические интересы религиозными. Англия и Франция учредили в Иерусалиме свои консульства, прибыли англиканский епископ и латинский патриарх Иерусалима (Иосиф Валерга). Чтобы поддержать Православную Восточную Церковь и противостоять в дипломатическом соперничестве западным державам император Николай I создал Русскую Духовную Миссию в Иерусалиме. Её учреждению предшествовала длительная, засекреченная командировка архимандрита Порфирия (Успенского) в Святую Землю. В качестве паломника через МИД он был послан с негласным поручением собрать достоверные сведения о положения Православной Церкви в Палестине. При учреждении Миссии в качестве постоянного представительства Русской Церкви при Патриархатах Востока и официальном отправлении в Иерусалим первого состава Миссии наблюдалась чрезвычайная осторожность, чтобы избежать обвинений со стороны Турции и европейских держав в усилении политического влияния и вмешательстве во внутренние дела Османской империи. В своих дневниках архимандрит Порфирий писал, что его никто не считал простым паломником, но дипломатическим агентом России.
Начало спора о святых местах, приведшего к Крымской войне, можно датировать 1847 год, когда из Пещеры Рождества (Вертепа) базилики Рождества Христова в Вифлееме исчезла особо почитаемая паломниками серебряная звезда, отмечающая место рождения Иисуса Российский генеральный консул в Бейруте в пропаже звезды, в её намеренном снятии обвинил католиков. Губернатор Иерусалима Мехмет-паша пообещал французскому консулу провести расследование и отыскать звезду. Французское правительство направило в Палестину своё посольство. Ни звезда, ни её похитители так и не были найдены. Востоковед Эжен Боре опубликовал брошюру, в которой не только бездоказательно обвинил греческое духовенство в похищении звезды, но и заявил об исторических правах католиков на основные святыни Палестины, о необходимости их отнятия у православных.
В 1850 году французский посол в Константинополе по предписанию президента Франции Луи Наполеона вручил турецкому правительству официальную ноту с требованием восстановить католическое духовенство в правах на святые места. Российский посланник В.П.Титов со ссылкой на Кучук-Кайнаджирский договор выступил в защиту прав Иерусалимской Церкви, предоставив Порте ряд турецких фирманов, сводящих на нет притязания Франции. Тема палестинских святынь стала актуальной и часто обсуждаемой после выхода брошюры Э.Боре. В.П.Титов переслал в МИД два научных возражения, которые были горячо одобрены представителями дипломатического круга и церковной иерархии. Их отзывы свидетельствуют, что лучшие представители (например, епископ Иннокентий (Борисов)) придавали большое значение идейной борьбе с католической духовной экспансией на Ближнем Востоке.
7 сентября 1851 года император Николай I направил султану Абдул-Меджиду письмо, в котором напоминал об обязанностях союза и тесной дружбы, выразил уверенность, что Османская империя, не отклоняясь от намеченной линии, и в дальнейшем будет тесно сотрудничать с Российской. Султан пообещал удовлетворить требования России. Французский же посол заявил, что Франция ни за что не подчинится диктату России, поскольку это будет расценено как публичное унижение, намекнул на возможный приход в Дарданеллы французской эскадры.
Султан распустил старую комиссию и сформировал новую, а фирман от 30 января 1852 года подтвердил акты, изданные в прежние времена в пользу греков. Притязания католиков были отклонены. Президент фирман расценил как оскорбляющий достоинство Франции и нарушающий прежние акты. Французский посол в Константинополе категорически потребовал, чтобы Порта внесла в новый фирман изменения. Впоследствии действия Порты были противоречивыми и непоследовательными. Оглашение фирмана, по древней традиции это придавало ему юридическую силу, оттягивалось. Российский поверенный в делах при Порте А.П.Озеров сообщал, что Англия, до сих пор державшаяся в данном вопросе нейтралитета, начала нарушать его в пользу Франции. Российская сторона настояла, чтобы фирман был оглашён, что и произошло в конце октября 1852 года. Однако турецкое правительство нарушило документ, вынеся тут же постановление о передаче католическому духовенству ключа от главного входа в Вифлеемский храм. Решение было принято кабинетом министров (диваном), где к тому времени возобладало влияние профранцузских настроений. Аргументация турецких министров сводилась к необходимости избежать угрозы вторжения Франции в охваченную смутами Сирию и подорвать влияние России на 10 – миллионное православное население Османской империи.
В декабре 1852 года греческая делегация в Иерусалиме во главе с патриархом Кириллом двум комиссарам выразила протест по поводу нового решения Порты. В Пещере Рождества базилики Рождества Христова была установлена католиками новая звезда с надписью на латинском языке. Три ключа – от главного портала Вифлеемского храма, южной и северной дверей Пещеры Рождества – оказались вручены латинскому патриарху. Патриарх Иерусалимский Кирилл отправился в Константинополь опротестовывать решение Порты и передачу ключей. Новоизбранный Патриарх Константинопольский Герман писал прошение Святейшему Синоду с просьбой о помощи. Император Николай I выдерживал многозначительную паузу в общении с султаном. Чтобы склонить Турцию к выполнению взятых на себя обязательств, Николай I отдал приказ о приведении в боевую готовность войск 4 и 5 корпусов и начал подготовку к оправлению в Константинополь чрезвычайного посольства. Понимая всю сложность и непредсказуемость военного столкновения император допускал его вероятность. Чрезвычайным и полномочным послом император назначил князя А.С.Меншикова, который с документами и инструкциями выехал к султану. Чтобы гарантировать на будущее сохранение прав Православной Церкви в Палестине, предполагалось склонить Турцию к заключению особой конвенции. Для защиты от посягательств и давления Франции Турции предлагался секретный оборонительный союз. В случае отклонения выдвинутых Россией требований послу предписывалось заявить об оставлении Константинополя, возложив ответственность за разрыв отношений на советников султана.
В течение марта 1853 года между российским, турецким и французским представителями была достигнута договорённость относительно большей части вопросов, касавшихся святых мест. Казалось, что переговоры идут успешно, но их сорвал английский посол Ч.Стрэтфорд-Редклифф, советовавший туркам идти на все уступки, касающихся святых мест, но ни в коем случае не соглашаться на заключение конвенции, которая предоставила бы российскому императору возможность вмешиваться в отношения султана с его православными подданными. Требования российской стороны о подписании конвенции были отвергнуты. Это привело к прекращению переговоров и разрыву дипломатических отношений. Попытка князя Меншикова мирного урегулирования, предпринятая в мае, сорвалась также под давлением на султана английского посла. 9 мая 1853 года князь покинул Константинополь со всем штатом Российской императорской миссии. Дипломатическое противостояние с неизбежностью переходило в военную фазу.
Источник: Богослов. ру
