Вчера пакистанское правительство согласилось ввести законы шариата – исламское религиозное право – в округе Малаканд. Он входит в Северо-Западную пограничную провинцию страны, где проживают в основном пуштунские племена.
Специальный посланник США в Пакистане и Афганистане Ричард Холбрук в это время был в Индии и не стал комментировать этот шаг Пакистана. Он лишь заявил, что запредельный уровень насилия в этом районе "свидетельствует о том, что у Индии, США и Пакистана есть общая угроза, которая представляет непосредственную опасность для властей". Холбрук имел в виду многочисленные экстремистские группировки, которые появились в Северо-Западной пограничной провинции в последние десятилетия XX века и сегодня стали основной политической силой на этих территориях.
Международные СМИ высказали опасения, что от введения законов шариата в Малаканде уровень насилия не уменьшится, кроме того, он получит юридическое одобрение. Потому что только шариат позволяет усекновение головы, побивание камнями и удары плетью.
Исламское законодательство, основанное на тексте Корана, действительно не исключает этих мер. Но когда деревня собирается и забивает до смерти булыжниками засмотревшуюся на чужого мужа девушку, в этом виноват не шариат.
Дело в том, что шариат, как и сам ислам, понятие крайне широкое. Это обусловлено спецификой развития мусульманской религии: в исламском мире никогда не было жесткого религиозного догмата. Мусульманские религиозные мыслители поддерживали как крайне жесткие формы ислама, так и крайне либеральные. И каждый из них имел своих поклонников и противников, писал свои трактаты. То же самое относится к шариату. Исламское религиозное право, подобно британской судебной системе, основано на прецедентах. А их в исламском праве, которое развивалось с VII века, предостаточно, причем любой направленности. В итоге строгость наказания зависит прежде всего от судьи, а не от предписаний Корана.
Когда шариатский суд один за одним выносит приговоры, где упоминается членовредительство, это характеризует не ислам, а местное общество. В таких местах обычно ислам прочно сросся с так называемым "адатом" – обычным правом, которое может не меняться с древности и в котором сохранилась традиция восточной жестокости. Местное население не против такого закона. Потому что эти люди следовали такому закону всегда, просто не зная другой жизни.
Пакистанские политики объясняют, что закон о введении шариата был принят "только после того, как пришла уверенность, что этого хочет местное население". И они правы. Потому что никто никогда не хотел улучшить жизнь в Северо-Западной пограничной провинции, а традиционный уклад местных пуштунов подразумевает грабеж и насилие как позволительный источник заработать себе на жизнь. Об этом писали еще британцы, подчинившие себе эти территории в XIX веке.
Имперской Великобритании не было дела до этих земель. Они пустынны и не приносят дохода, а население бедно и жестоко. Независимый Пакистан следовал такой же политике.
Неудивительно, что теперь местное население взялось за оружие и крепко ухватилось за единственную опору – религию. В той форме, в которой она им понятна. И так же неудивительно, что политики считают этих людей "основной угрозой для своей власти".
Источник: Газета
